Детки в клетке

Темно. Сквозь стальные решётки окна мягко струятся серебристые отблески. Ами лежала на бетонном полу без всякой подстилки и не шевелилась. Тело болело, каждая частичка её организма онемела от гуляющего по полу холода, но девушка даже не пыталась прикрыться. Ничего не хотелось. Ничего. Вдруг скрипнула решётка, и что-то с глухим стуком ударилось о бетон. Девушка открыла глаза. Сжав со всей силы зубы, она подползла на звук. На полу лежала краюшка чёрствого хлеба: значит, сейчас утро. Они всегда давали ей сухарь утром. Снова мерзкий скрип: её безликий тюремщик ушёл. Ами впилась в чёрствый ломоть, и исцарапанные дёсны заныли с новой силой. Тогда девушка стала сосать кусок, чтобы хоть как-то смягчить свой нехитрый «завтрак», но тщетно. Бросив эту бесплодную попытку, Мицуно с обречением и тоской обвела свою камеру. Серые, облупившиеся стены, грязный бетонный пол, лампа на потолке, которую никогда не включают. Она здесь долго не протянет: или умрёт с голоду, или подцепит какую-нибудь заразу, или просто сойдёт с ума, ведь эти люди пытаются убить в ней всё человеческое, растоптать последнюю гордость, превратить в зверя. Больше всего на свете Ами боялась, что позабудет обо всех и обо всём, и станет убивать и пресмыкаться ради вот таких чёрствых объедков. Единственное, что ещё держало её на плаву, это вера в то, что девочки и Стар Лайты спасут её до того, как она умрёт.