Одна лесная эльфийка

      Тауриэль быстро шагала по извилистым коридорам Дворца, тускло освещенным немного коптящими факелами. Там, за стенами затихающую землю мягко укутывал темным одеялом вечер. На небе, кусочками видном сквозь прорехи в древесных кронах, уже сияла яркой жемчужиной первая звезда. После нескольких лет долгих разговоров по душам, уговоров и решительных отказов Трандуил все же согласился дать своей воспитаннице шанс попробовать себя в качестве лесной стражницы. Один-единственный дозор, в который эльфийка выйдет вместе с теми, кто уже давно служит и не раз бывал в боях. Если Тауриэль провалит это испытание, то ей, увы, останется только мечтать о лесной страже и возможности отомстить за смерть родителей мерзким порождениям Врага. Эльфийке останется только мечтать и сожалеть о том, что не сумела хорошенько подготовиться к данному ей шансу. Она дала слово, что больше даже не заговорит с королем о дозорах, если не справится.       Последний поворот коридора, и Тауриэль оказалась на широкой площадке перед воротами, где уже собрался почти весь их небольшой отряд. Стражам предстояло обойти Эрин Гален вдоль границы, углубившись в окружающий его лес примерно на две-три лиги. Еще три группы должны были проверить более близкие рубежи. Весь поход продлится примерно два дня, после чего отряд вернется домой, а капитан доложит королю о результатах обхода. В том числе и о том, как проявила себя его воспитанница.       Чрезвычайно сосредоточенная и немного волнующаяся Тауриэль, одетая в стандартную форму лесного стража, замерла у стены, в ожидания появления командира и выхода отряда прислушиваясь к веселым разговорам других эльфов. Мужчины перебрасывались шутками, почти не обращая внимания на девушку. - Выходим! - капитан стражи появился совсем не оттуда, откуда его ожидала увидеть Тауриэль. Девушка пожала плечами и пристроилась в хвост отряда стражей, растянувшихся после моста в цепочку. Замыкать ей, конечно, не доверили, но почетное предпоследнее место эльфийке досталось по праву наиболее слабой и наименее опытной.       Палая листва едва слышно шуршала под ногами, изредка сквозь темные кроны вековых деревьев пробивались теплые солнечные лучики. Кое-где была видна на свету легкая паутинка, к счастью, сплетенная самыми обыкновенными пауками, которых не испугается даже малый ребенок. Тауриэль слегка расслабилась и начала оглядываться по сторонам, однако полностью напряжение не отпускало. Еще свежо в памяти было первое самостоятельное путешествие в лес, только по случайности не закончившееся печально. Шаг за шагом отряд уходил все дальше от Дворца по перепутанному узору тропок. Девушке оставалось лишь дивиться бескрайности леса, который оказался много больше, чем она представляла себе.       К концу первого дня пути стражей к проведенной Трандуилом границе, лес за которой более не охранялся луками и стрелами лихолесских эльфов, Тауриэль уже почти привыкла к ритму жизни. Путь, прерывающийся короткими привалами и вынужденными остановками, когда один из воинов замечал что-то подозрительное и весь отряд замирал, ожидая вердикта. Лучше проявить излишнюю аккуратность и осторожность, нежели напороться на пауков неожиданно, не успев должным образом приготовиться к встрече. Иногда стражники небольшими группами отходили в сторону с тропы, углубляясь в подлесок на десяток-другой метров. В общем, жизнь оказалась рутиннее и прозаичнее, чем думалось и представлялось эльфийке, никогда не жаловавшейся на полное отсутствие фантазии.       После очередного привала отряд успел пройти всего с половину версты, если не меньше, когда раздался упреждающий свист одного из стражей. И буквально через пару мгновений еще одна трель, на этот раз более высокая и короткая. По знаку капитана все эльфы один за другим сошли с тропы и углубились в лес. Тауриэль насторожилась, боясь пропустить момент, когда все начнется.       Через десяток шагов группа остановилась, наткнувшись на натянутую между деревьями паутину, что преграждала путь отряду. Трое воинов принялись перерубать тенета, остальные же ощетинились луками и клинками, сильно похожими на длинные кинжалы. Потекли томительные мгновения ожидания, когда кажется, что все внутри натянулось, будто пружина, готовая в любой момент распрямиться. Откуда-то сверху сыпанулись сухие листья и древесная кора, в пытавшегося подобраться сверху паука полетело сразу несколько стрел, одна из которых принадлежала Тауриэль. Тварь рухнула на землю, обламывая своим телом хрупкие ветки. Резкий визг противно резанул по ушам.       Дальше эльфийка помнила какие-то обрывки, более похожие на яркие вспышки. Она била по пытавшимся дотянуться до нее или оказавшихся рядом стражей лапам и жвалам, ничуть не задумываясь о том, что временами попадает по твердому хитиновому покрову, тупя об него клинки. Страх, заставлявший внутренности слипаться в один комок где-то в районе низа живота, почему-то улетучился в неизвестном направлении, уступив место злому азарту и холодной ярости.       В какой-то момент Тауриэль увидела, как один из стражей упал, то ли обессилев от раны, то ли просто споткнувшись о корень. Разбираться в причинах и следствиях не было времени: девушка заступила дорогу двинувшемуся к воину пауку, твердо решив, что сумеет хотя бы выиграть время, дабы мужчина успел подняться.       Раздосадованная неожиданно появившейся на ее пути помехой тварь щелкнула жвалами. На бесконечно долгое мгновение замерла, словно оценивая обстановку, и, видимо, смирившись с тем, что до желанной добычи не получится добраться так быстро, как хотелось бы, двинулась вперед. Десерт поднял клинки.       Первый удар Тауриэль пришелся на хитиновый покров и паука только разозлил. Эльфийка присела, пропуская над собой лапу, перекатилась, уходя от попытавшихся достать ее жвал. Следующий удар прочертил глубокую полосу на брюхе твари, но смертельным, увы, не стал. Паук, ощутив боль и опасность, принялся гонять нахальную девчонку с удвоенным энтузиазмом. Он пытался загнать ее так, чтобы Тау не могла дотянуться острым клинком до мягких тканей. Эльфийке пришлось отскочить назад насколько это было возможно, натянуть лук и почти вплотную всадить стрелу в паучий глаз, рискуя нарваться на жвала. Поднырнув под заверещавшую гадину, Тауриэль все же распорола ей пузо, в последний момент метнувшись в сторону чтобы не придавило падающей тушей.       Паук тяжело рухнул на землю, а девушка рванула к так и не поднявшемуся мужчине, которого защищала. Другие стражи добивали тварей, которых к сожалению, оказалось слишком много, чтобы отряд вышел из боя без раненых.       Эльф был жив, но дышал тяжело и неровно. Форменная рубашка на животе обильно пропиталась кровью. Тауриэль зажала рану, не давая последним каплям жизни покинуть это тело. Принялась творить целебные чары, позволявшие остановить кровотечение хотя бы на время, что позволило бы донести раненого до лекарей куда более искусных и опытных, нежели перепуганная воспитанница короля. Кто-то подоспел ей на помощь, но до Дворца девушка шла рядом с едва дышащим мужчиной, отчего-то цепко схватившим ее за руку.       Трандуил встретил их у ворот. Окинул взглядом, в глубине которого таилось беспокойство, надолго задержался на Тауриэль, перепачканной в чужой крови. Вечером они еще поговорят, но король и так видел, что его девочка выросла. Он снова будет стоять одиноко у окна свой комнаты или сидеть у окна, сожалея о том, чего быть не может. Одиночество, ненадолго отогнанное хлопотами, снова потянет холодные цепкие лапки к его сердцу.