Хрупкое сердце

Ранним утром я проснулся от жуткого холода, после того, как дважды мы с Гором менялись на дежурство. Вся моя спина болела от неровной, промерзлой земли и камешек, да корешков, что злостно впивались мне в спину всю ночь. Я сел, кутаясь в старый шерстяной плащ, и стучал зубами от холода. Было уже светло, но изо рта вырывались облачка пара, а зубы стучали. Я склонился над потухшим костерком, и, пока Гора не было рядом, протянул руку над поленьями. Переключаясь на магическое виденье, я потянулся к маленьким частицам внутри каждого бревнышка, и, сосредоточившись, заполнил их энергией. Те мигом откликнулись, и взорвались изнутри, преобразуя мою энергию в магию. Костер зашелся огнем всего за мгновение, так как на такие заклинания я трачу секунду. Сзади послышался хруст веток и вечно улыбающийся очаровательной улыбкой Гор подошёл к костру и кинул рядом на хвою свою подстреленную добычу – парочку упитанных бурых кроликов. - А, Ори, ты уже проснулся! И костер какой хороший, это я подстрелил, так что сегодня на обед мы сварганим мясное блюдо, - сказал проводник, указывая на бедных зверюшек. Мы наполнили котелок студеной водой из ручья и сварили кашу. Честно говоря, за время моих скитаний я привык есть самую простую еду. Были времена, что я голодал, не решаясь выйти из укрытия. Но эту перловку я прямо терпеть не могу, хотя мне стыдно за свое поведение. Поэтому Гору во время завтрака предстала живописная картина, в виде краснеющего, смущающегося, кривящегося и давящегося меня, обернувшегося плащом. Но мужчина лишь улыбался, привычно собирая лучики морщин вокруг своих глаз, мне оставалось лишь сконфуженно думать, что Гор все больше видит во мне ребенка, что, по сути, так и есть в мои девятнадцать. Подкрепившись и покормив лошадей, мы отправились дальше, тропой между гор, окруженные соснами. Потихоньку мы все же опять поднимались то вверх, то вниз. Скалы были повсюду, они блестели голубым цветом на высоте, где возможно даже птицы не осмеливаются летать. Воздух потеплел, и я, наконец, расслабился в седле. Во время небольшой остановки, я разминал ноги, прогуливаясь между вековыми деревьями. Воздух был чистым и вкусно пахнущим хвоей, деревом, мхом… Пожалуй я зашел уже слишком далеко. Я резко обернулся и двинулся в сторону дороги, но зацепился за корешок и упал на колени, выставив ладони вперед. Да так и замер от шока. Прямо передо мной в замёрзшей грязи виднелся волчий след. Но волчий ли? Я запустил в него руки, боги, да это же две с половиной мои ладони! След был большим и глубоким, а так же хорошо выделялись углубления от когтей. Что-же это за монстр такой? Я сразу подпрыгнул и начал напряженно осматривать подлесок, и отпускать свою магию, чтобы быть уверенным, что только одно существо на лиги от меня и Гора, а так же мелкое зверье. Я сжал свои длинные кинжалы и побежал к проводнику. Тот уже успел справить все нужды, и трепал по холке серого Брутсвера. - Загулялись вы, принц, - от волнения я даже не обратил внимание на его слова и махнул в сторону леса: - Гор, там огромный волчий след. Либо какого-то другого животного, так как его ширина, наверное, в фут* длиной! Мужчина задумчиво на меня посмотрел и сказал: - Мы уже далеко отошли от входа в горы, но не настолько, чтобы повстречать Хищника. - Хищника? - Да это особый редкий вид волков. Это поистине огромные существа, с белой шерстью и синими глазами. Они встречаются только здесь, в Мурейских горах. Однако, так близко он не должен был быть здесь. Тем более, повстречать Хищника редко кому удается, а кому удается, тот погибает. Ибо считается, что Хищник – существо магическое, оно чувствует зло, не хуже дракона, и что самое главное, оно так же умно, как и любой человек. И даже умнее. Почувствовав злые намерения и черную магию, оно нападает и убивает кого угодно. Были случаи, что Хищник не трогал детей, или других людей… Но давно это было, сейчас никто их не встречает, но все же нам нужно быть осторожней. Нам кроме дракона не хватало еще и Хищника повстречать. Я кивнул, и мы отправились дальше в наш долгий путь. Следующие две недели мы путешествовали без происшествий. Иногда мы охотились, добывая местную дичь, иногда мне пел Гор, а бывало и я ему что-то рассказывал. Как я понял по карте и по ощущениям мы ехали вперед, но всегда держались чуть правей, и чем дальше мы ехали, тем выше становились окружающие нас горы. Дорога тоже вела нас наверх, и, наконец, путь перестал быть широким и утрамбованным, он стал небольшой тропинкой, опоясывающий склоны. Гор объяснил мне, что мы уже начали ехать там, где под нами уже пролегают огромные системы пещер, где обитают гномы. Точнее, гномы здесь еще не живут, но эти проходы служат торговым трактом, как и гномам, так и раньше служили эльфам. Ранее дорога, по которой мы продолжаем свой путь, была хорошей, и ей тоже часто пользовались. Но это было давно, сейчас здесь почти никто не ходит, из-за опасных мест и обвалов. Наш путь действительно стал проходить по опасным участкам, бывало нам приходилось выходить из леса и огибать склон очередной горы по спирали, при этом с одной стороны от нас был огромный обрыв, от которого у меня по спине бежали мурашки. Но все же мы успевали спуститься ниже, где дорога вилась между гор, а не по ним. Здесь уже и в лесу лежал снег, но под горами, мы были защищены от вьюг, поэтому чаще всего вокруг нас было тихо. Но все же для меня это оказался очень трудный путь, так как мы не могли ни ускориться, ни скрыться от холода. Каждую ночь я сильно мерз, и даже огонь не согревал меня. Гор стойко все переносил, а мне приходилось слезать с лошади и бежать рядом, чтобы хоть как-то согреться. Когда мы в очередной раз вышли из подлеска навстречу к новому подъему, Гор меня остановил: - Здесь нужно будет быть предельно внимательным. Это гора Дарогх, самая высокая точка всех Мурейских гор. Нам придется ее проходит весь день и всю ночь и подниматься очень высоко. Мало того, что там могут встречаться обвалы, так там еще и разряжен воздух на самом высшем участке пути. Ори, честно сказать, я даже не уверен все в порядке ли там дальше с дорогой. - А обойти никак? – мне вообще не понравилась перспектива идти этим путем, гора была огромной, ее конца не было видно из-за облаков, благо нам не нужно так высоко. Но чего стоит обойти эту громадину ради пути дальше. - Раньше было можно, но тот путь завален уже очень давно. Он кстати отнимал всего три дня пути. Так что придется идти здесь. Я согласно кивнул, и мы начали наше восхождение. Сначала было спокойно и легко, но затем я понял весь ужас этой дороги. Как только мы поднялись выше, дорога стала узкой, временами нам приходилось слезать с лошадей, чтобы провести их за собой. Высота была просто ужасающей, внизу виднелись сосны, которые постепенно становились игрушечными с такой высоты. Стало в разы холоднее. Лошади иногда испуганно фыркали, а я успокаивающе чесал Оливии за ушком, чтобы она ненароком не оступилась. Когда за очередным поворотом прямо под моей ногой оборвался булыжник, я испуганно вскрикнул и припал к скалистой стене отвеса сзади меня. Мое сердце быстро-быстро билось, и я с нескрываемым ужасом смотрел вниз в пустоту. Здесь уже были облака, и я не видел земли, тем более что были уже сумерки. - Ваше высочество, вы в порядке? – обеспокоенно крикнул впереди меня Гор. - Да! Да, я уже иду! Спустя мгновенье я понял, как он меня назвал, и решил, как только мы окажемся в нормальных условиях, сказать ему, чтобы так ко мне не обращался. А мы все дальше и дальше шли, огибая гору. Сильно стемнело, началась метель. Я щурил глаза и прощупывал носком каждый шаг впереди; было жутко холодно. Мои пальцы болели, их не спасали тонкие кожаные перчатки. Оливия тяжело хрипела, а я все тащил и тащил ее за собой. Из-за снега, порошившего мне глаза, я перестал видеть Гора. Иногда мы перекрикивались, но порой казалось, что мне отвечает мое эхо. Я цеплялся за отступы скалы, боясь подходить слишком близко к краю тропы. Я уже думал, что упаду здесь от холода, но меня окрикнул Гор, прося не сдаваться и идти дальше. К середине ночи стало видно, что мы уже понемногу спускаемся. Справа от меня был уже не обрыв, а крутой спуск с горы. Но метель только усиливалась, я попытался помочь себе магией, но от усталости у меня плохо вышло. Гор потерялся впереди, а я уже по середину голени проваливался в снег, не имея возможности цепляться за скалу, так как уже шел только по следам Гора… Перекрывая ветер я услышал громкий вой. Я потянул Оливию быстрее за собой, с каждым шагом почти падая в снег… Снова послышался вой, а затем жуткий грохот сверху, отдающий эхом. Лошадь заржала, встала на дыбы и отпрыгнула от меня на несколько ярдов. - Оливия, что ты, - я сделал шаг в ее сторону, но грохнуло над самой моей головой, и я вскинул голову наверх, чтобы увидеть, как камни падают на тропу, и сверху осыпается огромная лавина. Я не успел закричать, меня накрыло волной снега, что-то сдавило мою ногу, и я понесся вниз за обвалом, камни чудом не придавили меня. Удары о землю выбивали из меня остатки воздуха, и я молился не свернуть себе шею… Вокруг была абсолютная тишина. Я открыл глаза, но толком ничего не увидел. Все мое тело нестерпимо ломило от ударов о камень. Какая-то дрожь сотрясала все мое тело, начиная от затылка. От каждого шага болело что-то в спине, я обхватил себя руками, потирая ушибы. Я глубоко и хрипло дышал, заглатывая холодный воздух. Огляделся и посмотрел наверх. Был виден диск полной луны, который освещал крутой склон передо мной. Я прошелся, понимая, что силы мои на исходе, а боль в спине все сильнее и сильнее. Метель закончилась, и с неба спокойно падали большие хлопья снега. Вдруг послышался какой-то громкий хрип. Я испуганно оглянулся, не понимая, кто или что это. Оливия? Я аккуратно сошел ниже по склону, приметив огромные камни, что, слава богам, скатились и упали раньше меня. Хрип раздавался среди них. Я испуганно их обошел, все еще обнимая себя руками. О боже… Передо мной среди камней и сугробов лежал огромный белый волк. Хищник. Его огромное тело было в три ярда* длиной. Лапу придавил камень, из-под него снег окрасился в темный алый цвет. Спина волка вздымалась, он лежал с закрытыми глазами и щетинился от боли. Я отпустил свою магию и упал на колени от силы этого магического существа. Я ощущал боль в его теле и знал, что он чувствует меня. И что он убьет меня, при первой возможности – теперь он знает мой запах. Его страдания заставляли доминировать в нем самые свирепые и агрессивные чувства. Так это его вой я слышал там, наверху… Хищника тоже унесла лавина. Я попробовал встать, но спазм боли не позволил мне этого. Мои ноги закоченели, а глаза слипались. Я иронично думал, что прогнозировал себе любую смерть, но не такую. Волк дернулся, но камень не поддался, так как слабая, раздавленная нога мало могла помочь бедняге. Нужно камень оттащить, либо убить его, чтобы лишить страданий. Сжав клинок в руке, я подполз к голове зверя, восхищаясь его красивой шкурой бело-серебряного цвета. Клыки торчали из приоткрытой пасти, из которой вырывался тихий рык. Я запустил свою ладонь в мягкий мех его шеи. Ты не заслуживаешь такой смерти, Хищник, как нелепо судьба обошлась с таким великолепным существом. Я поднял кинжал, часто дыша, и не сводя глаз с волка. Хищник замер и открыл глаза, поворачиваясь ко мне. На меня смотрели два огромных синих глаза, что чуть светились в темноте. Они смотрели на меня спокойно, мудро, с глубокой тоской и смирением. У меня выступила слеза, когда волк поднял голову и завыл в последний раз, прощаясь со свободой и жизнью, в этот момент я понял, что вижу в этом существе себя самого, содрогающегося от беспомощного крика. Рука с кинжалом, все еще поднятая над головой, задрожала. Волк еще раз посмотрел на меня, закрыл глаза и опустил голову. Я закричал и выпустил кинжал из руки, упав подле него. Я не мог убить его. Не мог. В следующее мгновенье я с последними силами полз к его ноге, зная, что если отдам ему свои последние силы, то умру от холода, не смогу отсюда уйти. Но я не могу терпеть боль этого существа, хоть и знаю, что оказавшись на свободе, оно меня растерзает. Я встал на колени и навалился на камень, сдвигая его с места. Хищник зарычал от боли, и я сам застонал, почувствовал его ужасную боль. Через мгновенье камень был сдвинут, и передо мной была изувеченная лапа, кое-где видна даже кость, кровь лилась из раздавленной плоти. Бедное существо. Я протянул над ним руки, и направил все свои силы, вливая свою природную солнечную энергию в омертвевшие ткани. На глазах всё сращивалось и покрывалось новым волосяным белым покровом. Последние силы ушли на то, чтобы дать силу магии на восстановление когтей, и через мгновенье мир померк. *** Как тепло. Как же хорошо. Я уже забыл в последний раз, когда наслаждался спокойствием, уютом и теплом. Еще несколько мгновений я не понимал, где я. А затем воспоминания накатили на меня, и я открыл глаза, не понимая, почему я еще жив. Сначала ничего видно не было. Абсолютная темнота, но потом начали появляться силуэты. А вскоре я понял, что почти что ко всему моему телу прижимается что-то теплое и мягкое. Я протянул руку и уперся ладонью в чье-то мягкое тело. Справа от меня сразу поднялась волчья морда и задумчиво посмотрела на меня своими синими глазищами. Я улыбнулся: - Так ты меня спас? Волк всхрапнул и опять лег, чуть придавливая меня своей большой шеей. Я почти полностью лежал под ним, под его теплой грудью, шеей и лапами. Хищник был как печка, и я с удовольствием прижался к нему. Вскоре я понял, что мы находимся в небольшой пещере, и даже краем глаза можно было увидеть проход и светлеющее небо. Я обнял руками Хищника, зарываясь пальцами в белоснежную шерсть, и провалился в глубокий и спокойный сон. Глоссарий: 1 фут = 30 см. 1 ярд = примерно 1 м. Хищник в длину чуть меньше трех метров. Примечание автора: Нарисовала Ори и Хищника, прилагаю рисунок для создания атмосферы: https://vk.com/photo-72999048_330448437