Жизнь на цепи

      Тихий и уютный вечер. Свет отключили, и двум кудрявым социопатам приходится довольствоваться свечкой. Она стоит на небольшом круглом столике, который разделяет их. Один из них разместился на широком диване, устремив взгляд в потолок, как он часто делал это дома, и замер, пребывая в своих чертогах разума; другой скромно занял место в кресле, раздумывая о своих собаках, которых пришлось отдать в приют. Молчание было совершенно гармоничным, будто они не замечали присутствие друг друга, привыкнув находиться в одиночестве.       По стенам бегают тени, кажется, это ветер прорвался сквозь старую раму окна и зевнул на свечку, чтобы среди этого затишья произошло хоть что-то. Уилл вздрагивает, чувствуя, как мурашки бегают по коже, его глаза движутся вслед за тенями на стенах, будто какая-то из них может вырваться из своего призрачного мира и напасть на него. А может быть, он верит в то, что это души тех людей, которых он не спас? Шерлок открывает глаза и внимательно смотрит на своего напарника по поимке интереснейшего из встречавшихся ему убийц. Насколько же проник в его мозг Ганнибал Лектер, насколько он похозяйничал там и что оставил напоследок, превратив этого хрупкого эмпата в свое орудие? - Вы были с ним близки, - задумчиво, растягивая каждое слово, констатирует Холмс, рассматривая нового соседа, тот хмурится и опускает взгляд - ни возразив, ни подтверждая. Детектив садится, складывает руки в излюбленном жесте и внимательно смотрит на своего визави. - Что он сделал с Вами, Уилл? Почему Вы так желаете поймать его? Ответа не следует, Грэм отмалчивается, лишь его губы предательски вздрагивают, подтверждая то, как неприятен, даже болезнен для него подобный разговор. - Вы будете сидеть и слушать, что я говорю, – спокойно рассказывает ему Шерлок, откинувшись на спинку дивана, - потому что Вы не в силах уйти в свою комнату, где нет света, гуляет ветер, а в окно то и дело стучит ветка старой вишни. Вы понимаете, что свечка Вам не поможет, да и таблетки тоже, ведь он все равно придет.       Уилл выглядит совершенно растерянным: и откуда этот детектив знает столько? Откуда ему известно, что доктор Лектер приходит к нему и ночью - во сне, и днем - в галлюцинациях? Кажется, будто он везде, и это сводит с ума. - Невыносимо, – шепчет профайлер, сжимая руки в кулаки и быстрым взглядом окидывая Холмса. Известно ли ему, что такое настоящие страдания, что такое настоящая боль?.. - Расскажите мне… - Шерлок выдыхает, он уже не настаивает - просит, требования закончились часа два назад, когда они ехали в темной машине домой, после легкого ужина в каком-то заплесневелом баре. Он чувствует, что Уилл недоговаривает нечто важное, он хочет знать правду, ему нужно понять, какая между ними связь. - Пожалуйста... Не надо, - качает головой Грэм, он выглядит плохо: заметны легкие капельки пота на висках и учащенное дыхание; Холмс замирает на несколько секунд, испытующе осматривая профайлера, а потом лишь разочарованно качает головой и падает обратно на диван. - Уходите, – резко бросает он, сжав губы и рассматривая потолок. - Уходите в свою комнату, Вы надоели мне своим жалким видом.       Уильям уходит не сразу, он поднимается и как-то странно смотрит на Шерлока, будто решая, что ответить ему на такое грубое поведение, но потом быстро покидает комнату, даже не прихватив с собой свечи. Холмс приподнимается на локтях, взглянув через диван, как коллега исчезает за дверью, и недовольно фыркает. Упрямец - почти такой же, как он. Столь странный сломленный человек, который не принадлежит сам себе. Что же творится в этой безумной и гениальной голове?       Через несколько минут детектив поднимается с дивана и проходится по комнате, останавливается у двери, которая ведет в комнату профайлера и прислушивается. Оттуда ни звука. Хорошо это или плохо, Шерлок не знает, он берет свечу и медленно, тихо-тихо заходит в темную комнату. Уилл Грэм крутится на диване, слышно его рваное дыхание и невнятное бормотание, кажется, снятся ему далеко не милые пудели и долины, усеянные цветами. Поднеся свечу к его лицу, Шерлок видит болезненное выражение, будто кто-то мучает мужчину, не дает вздохнуть, приводит в полное отчаяние. - Ганнибал... – Уилл говорит это слово совершенно отчетливо, наверное, оно единственное, что можно понять среди бреда, что слетает с его губ. Холмс невольно вздрагивает от тона, которым это было произнесено, столь желанно, требовательно, - Прошу... Еще... – профайлер всхлипывает, тяжело дыша, его грудь вздымается вверх-вниз. Детектив замечает, как медленно его рука опускается на ширинку джинсов, будто это делает совершенно не он, а тот, к кому обращены эти мольбы. - Давай же... – томный вздох, нетерпеливое ерзание, рука проходится по возбужденной плоти, поглаживая сквозь ткань. Холмс нервно сглатывает, нет, он не собирается отходить, отводить взгляд или даже краснеть, он замирает на месте, жадно уставившись на руку Грэма, ощущая, как в собственном теле возникает возбуждение. - Значит, вы все-таки были вместе... – производит свою догадку он совершенно беззвучно, одними губами, боясь разбудить своего коллегу, который пребывал в сладкой иллюзии эротического сна.       Рука расстегивает штаны и проникает внутрь, позволяя детективу увидеть головку изнывающего затвердевшего члена, который крепнет еще больше от осторожных движений – вниз-вверх, Уилл протяжно стонет, выгибаясь и задыхаясь. Шерлок стоит с полуоткрытым ртом, совершенно не понимая, почему он это делает, почему пялится на подобное и почему в таком восторге от происходящего, как какой-то поганый вуайерист. - Да... Ганнибал... – с хрипом срывается с губ Уилла, он продолжает ласкать себя, пребывая где-то далеко с тем, кого так сильно желает. - Вот почему ты ищешь его.. – задумчиво выдыхает Шерлок, сквозь сладостные стоны его все равно не слышно. - Ты влюблен. Он свел тебя с ума.. - Люблю... – будто ответом слышится вслед за выводом детектива, еще несколько простых движений и Грэм с легким вскриком кончает, он вздрагивает в конвульсиях наслаждения и на губах его счастливая улыбка, которую вряд ли увидишь в обычный серый день. Проходит несколько минут, и дыхание профайлера восстанавливается, он больше не мечется, сон его глубокий и спокойный, Холмс тяжело выдыхает и накрывает своего соседа пледом. Он выходит в свою комнату и тушит свечку, тут же пожалев об этом, ведь в коридоре слышится скрип входной двери и отдаляющиеся шаги.       Шерлок бросается в узкий коридорчик и отворяет дверь - вокруг лишь тьма и холодный ветер, больше ничего. Детектив стоит несколько секунд, осматривая пустынный двор, а потом запирается на ключ, не понимая, как мог не услышать присутствие в доме постороннего человека. Холмс ложится обратно на старый диван и отправляется в царство Морфея, и, когда сознание оказывается уже на грани с реальностью, как-то настойчиво заявляет о себе странная мысль, что не он один наблюдал, как Уилл Грэм скучает по своему мучителю… Что бы это значило?..