Жизнь на цепи

      Шерлок не дышит. Кажется, даже время замерло, а тишина стала столь пронзительно громкой, что можно оглохнуть. Напряжение, повисшее в комнате, физически ощущается в каждой секунде, которые медленно стекают вместе с маленькой капелькой пота на его виске. Детектив чувствует, что пришел конец, он попал в тиски и ему не уйти отсюда живым. Страх зажигает огонь в сердце, а обреченность вводит в ступор. Шерлок закрывает глаза, ощущая, как тонкое лезвие оставляет на шее небольшой порез. Чарльз запускает руку в его волосы, поглаживая их, а потом сжимает в кулаке и слегка оттягивает голову в сторону, чтобы открыть себе доступ к столь желанной шее. В любой другой ситуации детектив бы сопротивлялся, но только не сейчас, когда у горла бритва, а жизнь во власти у того, кого он не так давно застрелил. Ну, по крайней мере, попытался. - Вы не рады, я вижу, – с наигранной грустью выдыхает манипулятор, осторожно облизывая порез и слизывая дорожку из крови, которая сползла до воротника рубашки. - Просто вне себя от счастья, – соскребая остатки равнодушия, выдыхает Шерлок, он в панике замыкает все чувства в себе, чтобы преступник не осознал свое превосходство, не ощутил власть над ним. Чарльз хмыкает и с самодовольным видом склоняет голову на бок, оценивая самоконтроль противника по достоинству. Ничего, наступит время, когда он будет стонать под ним и выгибаться от удовольствия, умолять овладеть им, и, конечно же, Магнуссен, как милостивый хозяин, исполнит эту просьбу с исключительным старанием и энтузиазмом. Ухмыльнувшись от подобной мысли, мужчина проводит пальцем по скуле жертвы, спускаясь по щеке вниз, он хочет облизать его всего, испробовать каждый миллиметр кожи на его теле, ласкать до полного опьянения страстью, до безумия. – Я пришел по делу вашего брата... - Хм... – Магнуссен убирает руку от щеки, но все так же направляя лезвие на его горло. – Чем Вас заинтересовал Ганнибал? - А Вы не знаете? – Шерлок сжимает кулаки до побеления костяшек, от действий этого искусного шантажиста тело охватывает возбуждение, пролетает нежданная мысль-предательница, что Чарльз мастер не только информационных манипуляций. - Я не люблю общаться с ним... – пожимает плечами Магнуссен, его тонкие пальцы оглаживают плечо детектива, спускаются вниз по руке и ложатся на талию, он так осторожен, будто имеет дело с хрустальной фигуркой, которую сожмешь чуть сильней в ладони, и она рассыплется на множество мелких кусочков. – У нас отличаются вкусы в некоторых вещах... – он шепчет эту фразу на ухо столь соблазнительным тоном, что Холмс закусывает губы, лишь бы не выпустить с легких этот тяжелый вздох. - Где Вы его прячете? – детектив нетерпеливо перебивает, он не в силах выслушивать своего мучителя, тот лишь смеется, прижимаясь всем телом к жертве, будто желая здесь и сейчас слиться с ним в одно целое. - Докажите... – слышится насмешкой в ответ. В действительности, у Шерлока нет ни одного довода, и он лишь раздраженно фыркает, опуская глаза. - Впрочем... – лезвие отстраняется от шеи Холмса, и мужчина отходит в сторону, позволяя себя рассмотреть. - Я мог бы организовать вам встречу. - Но?.. – поднимает бровь с любопытством социопат, понимая, что предложение далеко не закончено, в ответ ему утвердительно кивают, добавляя со странной улыбкой: - Но всякое дело имеет свою цену, – Чарльз ступает вперед, протягивая руку, детектив-консультант каменеет на месте: все равно за спиной шкаф с книгами - бежать некуда. - Что Вам нужно? – резко выдыхает он, не в силах двинуться, чтобы остановить своего противника. Магнуссен проводит рукой по его щеке, опускается к груди, животу и останавливается на возбужденной плоти, чувствуя желание Шерлока сквозь ткань штанов. - На колени... – шепотом вырывается с губ шантажиста; слегка удивленно, хотя и без всякого возмущения, Холмс качает головой. - Считаете, я буду это делать ради встречи с Лектером? - Не только... – хмыкает Чарльз, он сокращает расстояние между ними до минимума, внимательно изучая глаза визави. - Иначе Вы не выйдете отсюда, так же как и Уилл Грэм. - Тишина снова наступает в темном кабинете, Холмс сжимает губы, пытаясь отвести взгляд, отстраниться, но почему-то лишь стоит как заколдованный. - Хотя я прекрасно знаю одно... - рука манипулятора медленно поднимается и начинает расстегивать пуговицы на рубашке детектива. - Ты сделаешь это, потому что сам этого хочешь... - улыбка застывает на лице Магнуссена, они молчат почти минуту, столкнувшись взглядами, будто в каком-то жестоком бою или страстном танго, где нет побежденных и победителей. Молчание не прерывается, и осторожно, будто боясь его спугнуть, Чарльз отступает назад, а Шерлок медленно опускается на колени.       Магнуссен любуется, в его глазах блестит восторг, а воздух так и замирает внутри: перед ним на коленях сам Шерлок Холмс, нет - его Шерлок, теперь это его собственный детектив, только его. Расстегивая ремень и ширинку, шантажист облизывает губы, осматривая желанное тело полностью, потом касается большим пальцем нижней губы Шерлока, почти ласково потребовав – «Открой». Кудрявый социопат поднимает взгляд и неуверенно выполняет приказ, Магнуссен приглаживает рукой его волосы, хрипло комментируя: - Хороший мальчик... – он проводит головкой члена по его губам, а после проникает в рот, вздрагивая от внезапного блаженства, даже не от ощущений, а от осознания того, что делает. – Да... – вздыхает он удовлетворенно, продвигаясь глубже в горло медленными толчками. Как же давно он хотел это сделать: только увидев его на Бейкер-стрит, только увлекшись им, еще там, в Лондоне.       Чарльз кусает губы, сжав в руке кудри на затылке любовника, набирая темп и пристально наблюдая за его лицом, на нем отражается каждая эмоция, и куда подевалось хваленое равнодушие? В глазах же блестит искренняя похоть, кажется, Шерлок наслаждается процессом не меньше. Сдерживаться не хватает сил, Магнуссен откидывает голову назад, вбиваясь в рот единственного столь желанного и обожаемого мужчины, тот лишь зажмуривается, чувствуя, как не хватает воздуха, как все внутри пылает огнем настоящей страсти; этот «дракон» покорил его, он и сожжет его дотла...       Еще несколько толчков, и Чарльз со стоном изливается в рот Холмса, жадно хватая губами воздух. Сейчас он не похож на себя обычного, контролирующего каждое мгновение в ситуации, сейчас он столь красив и откровенен, что детектив замирает, глотая все до капли. Король шантажа тяжело дышит, застегивая ремень, и приседает возле детектива, облизывая несколько жемчужных капель с его губ, даруя властный сладкий поцелуй, будто пытаясь добавить нечто невысказанное во все произошедшее. Холмс отвечает, все так же не открывая глаз, он не в силах признать, что все это происходит в реальности, ему кажется, что это сон, подобный приснившемуся Грэму накануне, великолепный и незабываемый; и где-то внутри Шерлок тихо признается себе, что больше всего на свете желает, чтобы этот сон не заканчивался никогда...