Проклятие

Приветствую всех! К сожалению, мой ноут все еще в ремонте, поэтому выкладываюсь с рабочего компа - три части. Ребята, представляете, я их сначала вручную писала - как в школе, а потом уже набивала /в перерывах между рабочими моментами/! Так что, немного сумбурно получилось. Поэтому, прошу простить заранее - мало написала. Насчет проды - не уверена, мастер говорит - еще как минимум неделю без ноута просижу. Вот, кажется, и все. Приятного прочтения. Всех благ. С искренним уважением, Примеро. ______________________

«Стану тобою, ты станешь мною…» (Ария. «Отшельник»)

Когда Дерек выставил Стайлза за дверь, внутри у парня – там, где сердце, что-то натянулось и запульсировало острой болью. Ему казалось, что все его существо съежилось, словно облезлый мокрый котенок – жалкий, озябший и одинокий. Лес вокруг был темным, но не таил опасности, ведь все хищники разбежались по домам. Неверный лунный свет оттенял красоту ночи, но Стайлз не замечал этого – он смотрел на мир сквозь пелену слез, последним усилием стараясь их сдержать. Боль же все сильнее впивалась в его сердце ядовитыми клыками. Озябшее тело внезапно скрутила резкая судорога – словно он в одно мгновение лишился костей, и Стайлз упал, распластавшись на земле. Боль в содранных коленях стала последней каплей, и хриплые рыдания вырвались, наконец, из его горла. Он не хотел, видит Бог, не хотел плакать, но ничего не мог с собой поделать. С каждой слезой, с каждым всхлипом, с каждым воскрешенным в памяти обидным словом его душа корчилась в агонии – темное пламя пожирало ее, и не было от него спасения. И когда горло сжали стальные клыки, так, что он не в силах был сделать ни единого вдоха, Стайлз позвал. И ему ответили. Юноша не вслушивался в слова – главное, что этот некто, его невидимый спаситель – пообещал, что боли больше не будет. И Стайлз согласился, сам не зная на что - только бы это темное пламя оставило его истерзанную душу в покое. Внезапно откуда-то с востока подул легкий ветер, неся в себе ароматы степных трав и морскую горечь. Он вдохнул его – легко и свободно, выпутываясь из оков такого неудобного и слабого тела. Было ощущение, что за спиной его раскрылась черными призрачными крыльями ночь. Зрение изменилось, давая возможность рассмотреть каждую травинку в самом дальнем уголке земли, если на то случится его воля; каждый лист в кроне тропического гиганта и на любом чахлом полярном кустике; каждую из ярких, манящих своей недоступной красотой, звезд. Чуть сосредоточившись, он мог услышать пение лесных пичуг и голодный торжествующий лающий смех гиен; бешеный рев водопада и величественный яростный вой ураганного ветра; различить мерный рокот океанских волн и далекую песню китов. Все в этом мире стало близко ему и понятно. Он увидел закономерности, связывающие живой мир в единое целое, и понял их суть. Застыв в изумлении, он не сразу осознал, что вновь вернулся в свое тело, и боль, терзавшая его еще некоторое время назад, ушла. О ней не осталось и тени воспоминания. А потом он увидел алый рассвет, и пришло понимание, что он, оказывается, просидел в лесу без малого целую ночь. Легко поднявшись, он отправился в сторону дороги. Было странное ощущение, словно бы его тело больше не принадлежит ему – оно ощущалось будто омертвевшая кожа – скупо и до безумия мало. Утреннего холода он не чувствовал, хоть и был обнажен до пояса, и ветерок, словно домашний кот ласкал его кожу, выпрашивая ответное прикосновение. Легонько поведя плечами, он рассмеялся – и ветер, лизнув ему напоследок лицо, полетел дальше - на восток, все набирая и набирая силу. Каждый шаг давался ему легко, и ярко-оранжевое солнце, умытое водами Великого Океана, подмигивало ему с высоты. До дома он дошел быстро. На пороге его встретил светловолосый мужчина. Он не смог вспомнить его имя сразу – слишком многое крутилось в мыслях, но ощущал сродство - оно больше всего напоминало прогретую солнцем волну, которая окатила его с головы до ног. И пришло понимание - это был его отец. - Стайлз Стилински! Позволь узнать, где тебя всю ночь носили черти?! И почему ты не отвечал на звонки?! А в каком ты виде?! Произошло что-то, о чем мне стоит знать? Что молчишь, ребенок? Может, расскажешь своему отцу, что произошло? - Все в порядке, пап, - слова легко сорвались с губ. – Телефон просто на беззвучку поставил, а где был… Гулял. Целую ночь прошлялся по лесу. - По лесу? Один? Ребенок, ты случайно не заболел? – мужчина приложил ладонь к его лбу. – Вроде, не горячий. И заходи уже в дом, чего встал на пороге? - Он вернулся? – раздался знакомый женский голос из гостиной. – Стайлз! Господи, что с тобой произошло?! - Здравствуйте, Мелисса, - улыбнулся юноша. – Не беспокойтесь, со мной все в порядке. Я просто гулял. - Полуголым? – скептически хмыкнула женщина. - Да не беспокойтесь вы, все нормально - я даже не простудился, - улыбнулся он. – Мне жарко стало. - Стайлз, какое может быть жарко в декабре месяце? - Знаешь, пап, когда в жизни нужно начать новый этап, девушкам психологи советуют сменить прическу, - юноша продолжает улыбаться. – Но у меня и так волосы короткие, поэтому новый этап своей жизни я решил начать прогулкой по лесу. Так сказать, приобщиться к природе. - И как? Приобщился? Начал свой новый этап? – полусерьезно поинтересовался Джон. - Ты не поверишь, но – да, начал. И прекрасно себя чувствую. - Это из-за той девушки, к которой ты на свидания бегал? – усмехнулся в ответ отец. - Ты знаешь? - Я шериф, ребенок, разумеется, я знаю. И как? Ты с ней расстался, да? - Ты прав, - кивнул он. – Нам оказалось не по пути. Но я в порядке, правда. - Я надеюсь, - проворчал тот. – Я беспокоился. - Прости, - покаянно произнес юноша, а затем спросил. – Ты поэтому позвонил маме Скотта? - Я… Стайлз, понимаешь, - начал было отец. - Я понимаю, - улыбнулся он в ответ. – Вам ничего не нужно мне объяснять. Это началось после тех самых событий? - Ты удивительный ребенок, сын, - с чувством проговорил Джон, но затем сдвинул брови в приступе притворного гнева. – А теперь – живо наверх! - Так точно, сэр! – он шутливо вытянулся, отдавая честь. – Есть идти наверх! Джон Стилински и Мелисса МакКолл улыбались, глядя в след Стайлзу. Они, конечно, не думали, что он проявит такое понимание к их... взаимной ситуации, ведь, не смотря ни на что, он был обычным подростком. Но Стайлз удивил их, не выразив ни словом, ни жестом своего недовольства, словно и не было его вовсе. Им лишь было жаль, что с девочкой своей он расстался, но это ничего – молодость, самое время для экспериментов.