Спасите, мафия!

«Мы никогда не выигрываем. Иной раз нам это кажется, но такова маленькая любезность, которой удостаивают нас боги». (Джек Лондон) POV Лены. Вечер второго сентября закончился «экстремально», как бы выразился Сасагава-сан: когда все собрались на кухне перед ужином, было решено сначала закатить пирушку, а затем играть в карты, причем на этот праздник жизни и мухлежа не явился только «униженный и оскорбленный» прошлым вечером господин «Чхал я на все эти сборища и тех, кто на них приходит, с высокой колокольни», не отпустив к нам даже единственное, что в нем было хорошего, — канарейку. Готовили мы, что удивительно, все вместе, потому что когда Катерина с Ямамото начали обсуждать меню, Мария проорала на весь дом: «Кто сегодня не готовит, тот не ест», — и в результате даже Его Высочество соизволило замарать свои царственные длани. Разделили работу мы так: Мария, Принц, Скуало, Ямамото и Мукуро, как граждане, дружащие с колюще-режущими предметами, взялись за ножи и пилили всё, что им выдавали; Рёхей экстремально замешивал творожное тесто для пирогов — вот когда его кулаки-то натренированные в этом мире пригодились; Дино, Тсуна и Гокудера смешивали ингредиенты для начинки и салаты; Фран с Бьякураном занялись сервировкой стола, а Катя руководила всем этим действом и вместе со мной жарила отбивные и варила спагетти, благо мы с мафиози первого сентября по дороге на автобус в супермаркет заскочили и продуктами на сто лет вперед запаслись. А что? Раз носильщики бесплатные были под рукой, почему не воспользоваться их силушкой богатырской? Ужин прошел успешно, причем к нам присоединился Игорь, хмурый, как и обычно в последние два месяца, но старавшийся не выделяться и не портить нам веселье. Вероятно, дело было в болезни его жены, которую почему-то отказывались выписывать из больницы, но на расспросы моих сестер мужчина отвечал уклончиво и говорил, что всё обойдется. Я на этот счет не особенно переживала: с его женой, Анной, мы никогда не ладили, да и, по сути, почти не общались, так что я переживала «фоном» — просто надеялась, что всё обойдется. Ну а если нет, значит, такова ее судьба и не стоит из-за этого впадать в трагизм, по крайней мере, мне. Остальные граждане за ужином развлекались каждый в своей манере, и, что самое главное, скандалов не было, и никто даже не пытался прирезать, ну, или насадить на шампур в виде трезубца разошедшегося не на шутку и троллившего всех и вся зеленоволосого иллюзиониста, который, как мне казалось, до столба готов был домотаться. После данного кулинарного действа с последующим поглощением плодов нашей деятельности состоялась эпическая битва в карты, где в первом туре все были разбиты в пух и перья криминальным талантом моей сестры (лучше б она так готовила, право слово, как в карты играет!), а в проигрыше оказался Тсуна, абсолютно не расстроившийся и заявивший, что ему вообще в азартных играх не везет, хотя я думаю, ему вообще ни в каких играх не везет, потому как он абсолютно не рассчитывает на победу. Непритязательный, прям как я и даже хуже. Хотя мне, если честно, просто пофиг, выиграю я или продую, а он заранее говорит себе: «Я проиграю, я проиграю», — а мысли материальны, вот он и подманивает неудачи! Амулет ему сделать на счастье, что ли? А мне оно надо?.. Да ну, лень. Вернемся к игре. Маша сказала, что обещает не передергивать в последующих турах карты и достала новую, еще запечатанную колоду, которую проверил, тщательно осмотрев и ощупав на предмет крапа, недоверчивый гибрид ананаса и мухоловки (вспоминаем его выкрутас с иллюзией мухи в первые дни по прибытии, кто вспомнил — тому медалька на шею, шоколадная). Однако этот кон Маша тоже выиграла, радуясь, прямо как ребенок, и гордо заявив: «Я маг, не удивляйтесь». Мафиози, конечно, удивились, но Катя пояснила, что «маг» в переводе с жаргона — «удачливый игрок в карты», а не Гарри Поттер с одиннадцатидюймовой палочкой из баобаба с сердцевиной из волоска с бороды Мерлина, ну, или Дамблдора на худой конец. В этот раз снова проиграл Савада, а Гокудера, возопив: «Джудайме, Вы обязательно выиграете в следующий раз, только верьте в себя», — потребовал еще один кон. Я закатила глаза и, сказав: «Так и быть, я помогу Саваде-сану, призвав удачу», — прочитала заклятие древних друидов на удачу, и в результате выиграл Бэл, а проиграл — Дино. Народ разошелся не на шутку и оказалось, что они довольно азартные личности, особенно отличился Рёхей, так ни разу и не выигравший, но всё время грозившийся в следующий раз экстремально добиться успеха. В последующих заходах победителями стали: Катя, затем Мукуро, восстановивший-таки «справедливость», потом вновь Маша, Суперби, и, наконец, Хаято. А проигрывали, соответственно: Ямамото, ни капли не расстроившийся, Рёхей, начавший призывать терпение Мохаммеда Али на следующий кон (выучить это его «заклинание» аутотренинга, что ли? Оно ведь ему и впрямь помогло собраться…), Принц, заявивший, что это была случайность, которая зависела лишь от удачи, переманенной мною, несчастной, затем я, сказавшая, что проиграть Скуало я не против, а под конец — снова Тсуна, причем победивший Хаято устроил истерику века, уничтожив всё настроение на дальнейшую игру, вопя о том, что он никчемная «Правая рука», раз выиграл у самого Джудайме. В результате Маша заорала: «Хорош истерить, чё ты как баба, в натуре?!» — и заставила вернуться за стол Саваду, ворчавшего на нее Гокудеру, Дино, Франа, Катю и Ямамото с Рёхеем. Мы же с остатками Варии заварили себе чай и, потырив печенюшек, напеченных нами вместе с пирогами, пошли наверх, но, как я потом узнала, в той игре выиграла Маша, а проиграл Хаято, который заявил, что это его наказание за выигрыш у Джудайме, который, кстати, вышел из игры вторым. Я даже поинтересовалась потом у Марии, не подстроила ли она это, но Маша возмутилась и ответила, что слово свое она всегда держит и играла честно. Я сказала, что это была игра не со всеми, но сестра ответила, что она давала слово на все игры в тот день, так что не мухлевала. Возможно, это и впрямь был злой рок, поразивший Гокудеру, но не из-за его победы над его идолом — Джудайме, а из-за того, что он мечтал о проигрыше и наказании, а мысли, повторюсь, материальны. После этой эпической битвы в карты, дни потекли размерено и неторопливо. Маша каждый день тренировалась в попадании ножами в несколько мишеней одновременно, причем ее тренером стал Хаято, но иногда вмешивалось само Пафосное Величество и давало полезные советы, в то же время усложняя Машины тренировки. Катя стала всё чаще зависать не пойми где, причем я частенько видела, как она возвращалась из поездки с любителем канареек и размалёвывания зеленкой чужих кошек (еще одна шоколадная медалька тем, кто помнит сомнительный подвиг этого недогероя в замазывании ранок моего кота бриллиантовым зеленым). А еще он учил ее драться, равно как и его злейший враг. Правда, иллюзионист делал ставку на свой любимый шест (почему мне в голову вдруг пришла глупая мысль о стриптизе?), а не в меру пафосный любитель переманивать на свою сторону чужих котов — просто кулаками. И, что интересно, эта пожизненная пацифистка мне сказала, что сама их об этом попросила. Чудеса в решете, видимо, скоро попугаи-ваза на Мадагаскаре начнут марсельезу распевать, а лемуры — под их пение маршировать… Я же все эти дни училась метать стилеты Бэла, лишенные нитей, и получаться у меня стало несколько лучше, хотя всё равно это было кошмарно, если честно, и два из десяти — это результат, который меня совсем не обнадеживал, но я надеялась, что если буду усердно тренироваться, добьюсь большего. Со Скуало мы продолжали свои научные изыскания, и я, как и было обещано, даже съездила в город к известному знатоку оккультизма, правда, в сопровождении Бэла, вызвавшегося на роль моего сопровождающего от скуки и затащившего меня в качестве развлечения на крышу многоэтажки, где он целый час держал меня за руку, стоя на самом краю пропасти. После этого он отвел меня в парк и оставил там, умотав на прогулку в гордом одиночестве. Уж не знаю, где Принц шлялся, но вернулся он в непонятном настроении: то ли злой, то ли довольный, потому как то он срывался на меня, то, наоборот, говорил такие вещи, которые обычно говорил только когда был в отличном настроении. Кстати, в эту поездку я и так собиралась отправиться и абсолютно ею Скуало не шантажировала — наоборот, я просто этой псевдо-оплатой игры оправдала его согласие на вступление в нее, потому как он не любил подобные вещи из-за того, что не мог просчитать результат на все сто, и тот во многом зависел от удачи, но в то же время мечник явно хотел сыграть, а «терять лицо» человека, не играющего в игры, которые невозможно просчитать, ему было не с руки. Наконец, наступило двадцатое сентября, Маша объявила, что на следующий день у нас намечаются крупные переговоры с Крапивиным в городе и спросила, кто поедет вместе с ней. Его контракт с Шалиными истек, а потому он был готов к заключению нового, и Мария ужасно нервничала, не желая упускать такой шанс поднять наше племенное хозяйство из руин на новые высоты, так что поддержка бы ей и впрямь не помешала. Катя ответила, что ей всё равно надо за покупками, так что она согласна, и за ней ожидаемо увязалась Вонгола. За Машей же увязались ее гаврики, а я тихо спросила у Принца: «Стоит ехать, как думаешь?» Ответом мне послужило заявление: «Конечно! Сходим к высотке!» — и я согласилась. Скуало сказал, что тоже поедет, но с нами на встречу не пойдет, а навестит того самого специалиста по оккультизму, которого навещала недавно я, и в результате оказалось, что снова поехали все. Правда, Глава Дисциплинарного Комитета, любивший одиночество и ненавидевший толпу, остался дома, заявив Кате, что кто-то должен присмотреть за фермой, потому как в этот день велика вероятность диверсий со стороны Шалиных. То ли у него паранойя, то ли он просто перестраховщик по натуре, хотя я этим личностям тоже не доверяла и была рада, что за лошадьми будет кому приглядеть, когда мы все уедем с фермы. В результате, двадцать первого числа мы без происшествий добрались до города и всей гурьбой прошествовали в офис конноспортивного клуба «Восток», располагавшегося в одной из хрущевок и являвшегося, скорее, бухгалтерской базой этого клуба и резиденцией господина Крапивина, потому как сам клуб находился за городом. «Антон-кун», как его продолжал звать Джессо, жил в том же здании, где располагался «главный офис», а учитывая, что по стране у него было не так уж мало подобных клубов, «мозговой центр» своей бизнес-сети этот паук устроил в центре паутины, то есть неподалеку от своей квартиры. Видимо, бдит днем и ночью, как бы налоговая с проверкой не приехала, и, коли уж она приедет, он ломанется с третьего этажа на первый, как Тсуна в манге — в одних труселях в сердечко, и сожжет, ну, или припрячет, если хомяк в нем победит паука, весь компромат и черную бухгалтерию. Офис у Крапивина являлся, по сути, подвергнувшейся перепланировке квартирой, и мы, миновав светлую больницеобразную (ненавижу выкрашенные в бежевый стены) прихожую и такой же коридор, были проведены крашеной блондинистой секретаршей с налепленной на губы фальшивой улыбочкой в просторную, но всё такую же бежевую комнату справа, являвшуюся то ли приемной, то ли комнатой ожидания. По всему периметру в ней стояли коричневые кожаные диваны и кресла, а по углам — кадки с фикусами. Пол был линолеумный, и я подумала: «Экономите, гражданин бизнесмен? А диванчики из кож-зама небось?» — но промолчала и уселась с краю дивана, расположившегося у правой стены. Бэл сел справа от меня, отгородив мою бренную тушку от Бьякурана и Дино, на диване у окна, напротив входа, притулились Катя, Ямамото, Савада, Гокудера и Фран, Машу же вместе с Мукуро отвели в приемную, а Рёхей и Суперби умчали на прогулку, причем Сасагава заявил, что не сомневается в победе, а потому Маша просто обязана «экстремально победить этих неадекватных парней с непонятными отношениями». Он что, противник геев, или, может, это у него на «инцест» такая реакция? Просто уж больно поведение у Шалина-младшего неадекватное, так что я боксера понимаю… Нам предложили чай-кофе-потанцуем, пардон, последнего не предлагали, просто песенка старая вспомнилась, и многие попросили чаю, а я, Фран и Джессо сделали вид, что мы тут самые скромные, и от предложения отказались. Не люблю есть и пить в общественных местах, да еще и из не пойми какой посуды! Мало ли, чем ее моют? Да и непонятно, моют ли вообще чем-то, кроме воды, так что заразу подхватить — раз плюнуть, а мне оно надо? Риторический вопрос. Остальных секретарша, закосив под официантку, одарила чаем, и мы начали в гробовом молчании ждать прихода Шалиных, потому как все эти «бизнесмены» должны были вести перекрестный диалог. Если честно, в офисе стояла дичайшая духота, и мне безумно хотелось пить, но я мужественно терпела, думая о том, что эта пытка температурой, походу, трюк, чтобы клиентов и партнеров из строя вывести и на нужный Крапивину лад настроить, а сам хозяин, видать, просто какая-то ходячая термическая аномалия, ну, или в роду у него не обошлось без пигмеев, папуасов и любителей экзотических курортов. Принц, потягивавший чай с хитрой моськой, поймал мой раздраженный взгляд, направленный на белую фарфоровую чашку в его руках, после чего, неожиданно зашишишикав, склонился к моему уху и прошептал: — Раз Принц отпил из этой чашки, значит, яда здесь точно нет, а микробы умерли от яда самого Принца! Будешь мучиться и дальше или сделаешь глоток, ммм? — Провокатор! — прошипела я возмущенно. — Я не пью из чужой посуды, ты же знаешь! Пунктик у меня на этом, еще с больницы, когда в еду подсыпали таблетки, а некоторые пациентки орали о нашествии бацилл! — Чай был горячий, а кипяток убивает микробы, — воззвал к моему разуму Бельфегор. — Ну а на ободке микробы, можно сказать, уничтожил сам Принц. Хватит над собой издеваться, я не хочу, чтобы моя Принцесса умерла в логове врага от жажды, словно три дня по Сахаре бродила! — Ну… — я замялась, а Бэл сделал небольшой глоток и протянул мне чашку, буквально пихая ее мне в руки. Я сдалась, взяла посудину, переборола себя и сделала небольшой глоток, коснувшись фарфора губами точно в том месте, что и Бэл. Ой, мама, что-то мне нехорошо от подобных манипуляций: помнится, они в Японии считаются непрямым поцелуем… Хотя то — Япония, а это — Россия, разница огромна, и я всего лишь пью чай, мысли, кыш! Выпив полчашки и наконец утолив жажду, я вернула посудину Его Высочеству и прошептала: — Спасибо, Бэл, ты меня спас. — Не думаю. Просто немного помог, — ответил он и вернулся к чаепитию. Я сверлила взглядом пол и надеялась, что Шалины скоро явятся, а когда явятся, свалят в кабинет оба, и мне не придется созерцать картину «яой двух братьев-близнецов, один из которых — ледышка без намека на эмоции, а второй — идиот с маниакальным психозом или косящий под него». Вскоре раздался звонок в дверь, являвший собой нечто, смутно напоминавшее трель птицы, и секретарша, проплывшая по коридору из комнаты, находившейся за приемной, открыла дверь. С порога тут же раздался знакомый нам громогласный тенор, и я закатила глаза, надеясь, что скоро этот фонтан заткнут. Шалины прошли в комнату ожидания, и Алексей, одетый в строгий серый костюм с темно-синим, почти черным галстуком, встал у косяка, держа в левой руке черный кожаный портфель, а его брат, проперевшийся в самый центр комнаты, на этот раз решил поразить мир темно-синим двубортным плащом чуть ли не в пол, на груди кроем напоминавший уланский мундир, но расшитый золотыми шнурами, как мундир гусарский, из-под воротника-стойки которого виднелся черный воротник нижней рубашки, а обул Вадим черные ботинки, формой мыса напоминавшие сапоги. Прическа его была всё та же — распущенные серебристые волосы до самых икр, но венчали всё это богатство сдвинутые на лоб солнечные очки в золотистой оправе с крупными овальными линзами, а в руках парня красовалась черная сумка, напоминавшая кожаный клатч на золотистой цепочке. «Златая цепь на дубе том», — подумала я и отвела взгляд, но его вернули «на Родину» «обделенные», то бишь Вадим, начав громко верещать: — Ах, дорогие мои! Как же это чудесно — снова встретиться с вами! Я всецело принадлежу своим фанатам, а потому не мог не прийти, зная, что здесь наверняка окажется моя милая Лягушечка и девочка-официанточка! Ах, какая у меня отменная память, учитесь, дорогие мои, у-чи-тесь! — последнее слово он произнес по слогам, а вся речь Шалина-младшего сопровождалась манерными взмахами рук и театральными пафосными ужимками. Причем, что интересно, несмотря на весь этот нелепый антураж, мыслей: «Вот ведь гейский гей, типичный укёшка и вообще не мужик», — не появлялось, и если уж Вадим и был геем, то никак не укё, впрочем, меня повело не туда. Не стоило мне пару недель назад читать яойную мангу «Тиран, который влюбился», которая была разрекламирована на сайте фанов «Реборна», на котором я искала информацию о том, почему сюжет манги при снятии аниме был изменен… Но вернемся к Вадиму и тому, почему это эксцентричное существо не воспринималось как гейский гей даже в столь нелепой одежке. Всё дело было в том, что от него, при всей его жеманности, веяло уверенностью и силой, и это настораживало, прогоняя мысли о том, что он похож на женщину и ведет себя не по-мужски, потому как, несмотря ни на что, Шалина-младшего всё же с чистой совестью можно было назвать мужиком. Эксцентричным, пафосным, чересчур любящим театр и эпатаж, но мужиком. — День добрый, — с не предвещавшей ничего хорошего хитрой улыбочкой протянула Катя. — Как раз мечтала Вас увидеть, чтобы вопрос о моде задать. — О, спрашивай же, дорогая моя, я весь твой! — пропел Вадим и, посмотрев на часы, уточнил: — Ровно на девять минут и двадцать три секунды, а потом у нас встреча с мсье Крапивиным. Итак? Я так жду твоего вопроса, я так заинтригован, надеюсь на этот раз ты внемлешь моим советам и купишь нормальное платье, а не столь неактуальный черный брючный костюм, как этот, хотя алый галстук я могу похвалить: красный — это очень хорошо. Ну, так где же вопрос? «Ты его задать-то дай», — мысленно прокомментировала я, усмехнувшись, а Катерина с хитрым прищуром заявила: — Коко Шанель говорила: «Мода, которую можно увидеть только в гостиных, это не мода, а костюмированный бал. Моду нельзя называть модой, если ее не носят на улице». Как Вы думаете, а театрализованные костюмы, в которых выходят в свет — это модно, или это лишь театр? — О-хо-хо, дорогушечка моя ненаглядная! — рассмеялся, приблизив левую руку тыльной стороной ладони к губам Вадим и, продолжив театрально кривляться, заявил: — Как бы человек ни одевался, он просто обязан быть индивидуален, а не следовать слепо всем веяниям моды, хотя и против нее идти — огромная глупость! И кто бы ни сказал тебе, моя неоформившаяся досочка, если ты наденешь что-то экстравагантное, но в целом соответствующее тенденциям моды, что ты просто клоун, смело продолжай цитировать величайшую женщину всех времен и народов и отвечай: «Мне наплевать, что вы обо мне думаете. Я о вас не думаю вообще». И это будет самый наивернейший ответ из всех! Но лишь в том случае, если ты следишь за собой, и наряд твой — не убогое подобие одежды, противоречащее всем нынешним модным веяниям! А эксцентричность наряда лишь привлечет к тебе внимание столь же неординарных и ярких личностей, что и ты, обладательница изумительного костюма, напоминающего театрализованный, но я надеюсь, что эти люди будут отличаться от тебя тем, что будут сведущи в моде и будут разбираться в современных ее тенденциях! Ого, а Вадим не только не дурак, что он доказал еще в прошлый раз, но и остер на язычок! Он, фактически, Катьку сейчас обломал по всем фронтам, всё с тем же видом лектора в институте моды и выражением лица: «Я у мамы дурачок». Он очень хитрый, очень умный и очень быстро соображает, даже быстрее, чем тараторит, а ему ведь можно рэп читать — уверена, у него отлично получится… — Приму к сведению, спасибо за совет, — усмехнулась ничуть не расстроенная Катя. — Всё же Мария Эбнер-Эшенбах не зря говорила: «Если мода сделалась общей, значит, она отжила». — О, эта безумно мудрая женщина также сказала: «Даже самые суровые порицания не ранят, если чувствуешь, что порицающему было бы приятней хвалить». Так что одевайся эксцентричнее, моя серая мышка, и позволь же мне побыть твоим гидом в мире моды! Или твоей сестрички: она явно куда больше разбирается в нынешних тенденциях модной индустрии! О нет, и на мою улицу ступил Армагеддон… Я с видом «да мне пофиг, хоть ламбаду в костюме человека-паука и с пером на голове спляши» воззрилась на это чудо, правда, без перьев на сей раз, и оно поспешило одарить меня «ценными» комментариями: — Итак, эта милашечка надела двубортный пиджак, а это ныне ой как модно! Он притален — и это еще лучше! Но, милая моя, ты просто обязана была выбрать костюм, раз уж пиджак двубортный, из ткани для мужских костюмов! Также сейчас в моде широкие длинные брюки, скрывающие половину туфельки, и эта мода перейдет на весну следующего, две тысячи четырнадцатого года! А если ты, дорогая моя, надеваешь узкие брюки, то их лучше сделать короткими, равно как и рукав пиджака в таком случае должен быть укорочен! Но мне есть что еще похвалить в твоем костюме — это контрастная отделка. Серебряные пуговицы к черной ткани подходят просто идеально! А учитывая, что они ажурны и изящны, я просто в восхищении этой деталью. С цветом ты тоже на этот раз угадала: глубокий черный, темно и светло-серый, кристально-белый и всевозможные оттенки синего для брючных комплектов сезона «две тысячи тринадцать — две тысячи четырнадцать» просто идеальны! Но вот туфельки твои, увы и ах, сейчас были бы не востребованы. Самое печальное, что по форме они просто идеальны: узкий мыс, шпилька — просто чудо! Но унылая отделка, а вернее, ее полное отсутствие полностью убивает твои анорексичные ножки! Этой осенью леди можно позволить своим ножкам всё: жемчуг, мех, пряжки, банты, цветы, клетку, роспись — да что угодно! Чем необычнее, тем лучше! И, конечно же, можно немного подкормить свой организм. Чтобы одежде было что скрывать, кроме отсутствия владельца и подобия вешалки, его заменившего и по недоразумению еще дышащего. Проще говоря, твой наряд стоит дополнить: сменить брюки, украсить туфли, выдать объемную сумочку, лучше всего кожаную, потому как это просто хит сезона, ну, или клатч-конверт, конечно же, с необычным декором, и вперед — покорять просторы большого города! — и, обернувшись к Кате, лектор сего дурдома заявил: — Ну как, поняла, моя дорогая, как нужно одеваться? — Катя было открыла рот, чтобы что-то сказать, но Вадим всплеснул руками и заявил: — Ах, нет, мне пора-пора-пора, я заболтался! У меня осталось меньше минуты! — Тридцать шесть секунд, — впервые за всё это время подал голос Алексей, даже не посмотрев на часы. Они роботы, что ли?.. — Oh, mon cher, — проворковал Шалин-младший, тут же подлетая к брату и обнимая его левую руку. — Как ты пунктуален, мне до тебя еще расти и расти, но я непременно это сделаю, ты ведь подождешь? И тогда мы устроим нечто грандиозное и феерическое! Это будет пир с официантами, одетыми в… — Время, — холодно бросил Алексей и, игнорируя брата, отправился прочь из комнаты. — Всем пока! — пропел Вадим и, помахав нам ручкой, умчался за братом. Из комнаты напротив, дверь которой украшала табличка «Бухгалтерия», выглянула пара удивленных бухгалтерш, и, проводив братьев взглядом, женщины скрылись в своем рабочем пространстве, откуда тут же донеслось хихиканье и болтовня, а из комнаты рядом с той, где мариновались мы, донеслись вопли Шалина-младшего, начавшего мучить секретаршу. Ну, или пытать — это точнее отражает состояние тех, кто с ним пересекается… Я облегченно вздохнула и пробормотала: — Не люблю толпу, но его одного так много, что толпа Раем земным покажется. Бэл рассмеялся, а точнее, зашипел, Катька же вдруг протянула: — Странно это. Я ведь не унизить его пыталась, а проверить. Он в прошлый раз такую информацию выдавал, что я подумала: «Не может столько знать рядовой человек». И потому заговорила сначала о Коко Шанель — ее афоризмы известны во всем мире, а затем о куда менее известной женщине, австрийской писательнице баронессе Марии Эбнер-Эшенбах, почившей в тысяча девятьсот шестнадцатом году. Но он и ее цитировал с полпинка. У него IQ просто зашкаливает, как и знания, и я даже боюсь предположить, что за монстр его брат… — Я как-то беседовал с ним по телефону, — подал голос Бьякуран, всё это время давивший ехидную лыбу по своему обыкновению. — И Алексей-кун мне показался куда более эрудированной личностью, нежели его брат. Он способен проводить мысленно сложнейшие математические операции и не ограничивается аналитикой и запоминанием информации, но способен мысленно провести сложный анализ и в один миг построить модель бизнес-плана. Это молчаливая личность, полная противоположность Вадим-куна, но он явно привык лидировать, несмотря на то, что всегда находится в тени своего брата-близнеца. Они кажутся очень разными, но я бы сказал, что они и впрямь идентичны. Если внешне, по силе харизмы и общительности, лидирует Вадим-кун, то доминантой умственно является Алексей-кун. Они дополняют друг друга, но Вадим-кун вряд ли способен сделать хоть шаг без одобрения брата, хотя очевидно, что он является теневым игроком и очень сильно помогает брату, отвлекая на себя внимание его оппонентов. От Алексей-куна не ждешь подвоха или непредсказуемого поступка, концентрируясь на его брате и сводя на него весь свой негатив, и таким образом Алексей-кун получает возможность манипулировать собеседником в то время, как его брат этого самого собеседника раздражает и настраивает против себя. А человек — такое существо, что по природе своей любит «дружить против других» и, видя холодное отношение Алексей-куна к брату-раздражителю, люди подсознательно тянутся к тому, кто, как и они, не в восторге от поведения Вадим-куна. — Думаете, его поведение специально наигранно? — призадумалась Катя, с сомнением глядя на Бьякурана. — Из того, что мы видели, могу сказать, что нет, — склонив голову на бок, ответил тот. — Однако мы не знаем, каков он в жизни. Впрочем, думаю, что если это и маска, то она настолько прочно въелась в его кожу, что ему ее уже не оторвать. — Логично, — вздохнула Катя и, поморщившись, пробормотала: — Что-то у меня нехорошее предчувствие. Эти братья слишком хитрые. — И у меня, — добил нас с Катей Тсуна, обладатель гипер-интуиции Вонголы. — Я боюсь, они что-то задумали. — Давайте все позовем на помощь японского бога удачи Эбису-сама, — задумчиво предложила я и добавила: — Он всегда улыбается, потому давайте все тоже улыбнемся и попросим его нам помочь: он покровительствует в бизнесе. Фран может не улыбаться, а то у него челюсть сведет, а остальные умрут от неожиданности и культурного шока. — Специально, что ли, улыбнуться, — протянул объект моего ехидства. — А то дышать нечем. Хотя в Вонголе люди стойкие, но всё равно — хоть немного, но посвободнее дышать станет. Я решила проигнорировать выпад Франа и обратилась к остальным: — Большинство из вас знают японские традиции и божеств. Давайте попросим Эбису-сама о помощи? — Я не против! — кивнул Тсуна и улыбнулся. — Давайте помолимся об успехе, ребята? — Только это нам и остается, — сияя улыбкой, ответил Ямамото. — А еще верить в Мукуро и Машу-сан. — Ши-ши-ши, я не думаю, что это их спасет, — заявил Бэл, — но я всегда улыбаюсь. Можете воспользоваться улыбкой Принца! Я не против! — Равно как и я, — добавил Бьякуран с милой улыбочкой. В результате я и японская часть мафии начали молиться Эбису-саме, а остальные просто улыбались, за исключением сжалившегося над нами Франа, конечно же, ну и некоторые итальянцы (я имею в виду Дино) тоже пытались попросить бога удачи о помощи. Наконец, дверь кабинета Крапивина хлопнула, и вскоре в комнату ожидания вошел непривычно хмурый и явно злой Мукуро, а Маша, не заглянув в комнату, кинулась на улицу. — Вам отказали? — побледнев, спросила Катя, и в комнате повисла тишина. Я нахмурилась, отрешенно подумав, что это явно не сыграет нам на руку, но не особенно расстраиваясь, а иллюзионист, сложив руки на груди и сверля Бьякурана злым взглядом, ответил через пару секунд: — Мы всё это время вели переговоры вместе с Марией, и всё было нормально, контракт был у нас в руках. Но сегодня всё пошло не так. Шалины предложили абсолютно неожиданный контракт, разбивший любые попытки сопротивления. Мы не смогли им ничего противопоставить, хотя наш вариант договора был очень и очень выгодным. Но Шалины предложили условия, на которые мы, учитывая состояние фермы, не могли пойти. Они могли составить этот контракт, только идеально зная положение наших дел. Бьякуран, тебе нечего сказать? — Есть, — усмехнулся основатель Мельфиоре, вдруг распахнул глаза, резко перестал улыбаться и тоном, от которого кровь стыла в жилах, процедил: — Я давно говорил, что сестры должны поменять систему безопасности, но они меня не слушали, хотя я и нашел варианты контрактов. Еще я говорил, что необходимо держать информацию по бухгалтерии и документации на ноутбуке, не подключенном к интернету, и в этом меня, к счастью, всё же послушались. Недавно на ферму снова кто-то проник, как сказали рабочие Бельфегор-куну, но никакого вредительства не было, и у меня возник логичный вопрос, зачем тот человек приходил. Я провел небольшое расследование и выяснил, что его заприметили недалеко от конюшен, о чем сразу же сообщил Маше-чан, Бельфегор-куну и Тсуна-куну, однако больше нам ничего выяснить не удалось. Насколько я знаю, Мукуро-кун, тебя об этом происшествии также уведомляли, но ты не приложил ни малейших усилий к улучшению безопасности фермы. Велика вероятность, что данные из ноутбука были украдены, но мы не предполагали, что целью являлись данные, и не проверили ноутбук на попытку взлома. Предлагаю Дино-куну, ненавидящему меня, лично осмотреть ноутбук Маши-чан и сказать, была ли попытка проникновения, и если да, то когда. — Я «за», — кивнул Дробящий Мустанг. — Ну, посмотрим, — протянул Мукуро и добавил: — Но даже если взлом был, это ничего не доказывает, потому что… — Потому что меня в тот день не было на ферме? — вновь ехидно разулыбавшись, вопросил Бьякуран. — Можете уточнить у рабочих и спросить у Дмитрия-куна, вашего нового делового партнера, где я был в тот день. Мы с ним обсуждали детали договора, а вернуться до шести вечера я не мог, потому как не владею иллюзиями и скрыть полет не сумел бы. Пароль от ноутбука же мне неизвестен, потому как Маша-чан при мне им ни разу не пользовалась, что она сама может подтвердить, а иные попытки взлома Дино-кун обязательно найдет. Еще вопросы? — Я не думаю, что Бьякуран врет, — пробормотал Савада. — Моя интуиция подсказывает, что он непричастен к взлому ноутбука Маши-сан… — Я всё равно проверю, — нахмурился Дино. — Прости, Бьякуран-сан, — поморщился Савада, глядя в пол. — Ничего, Тсуна-кун, — покровительственно заявил Джессо, обернувшись к бывшему врагу. — Люди должны платить за свои ошибки. Даже за те, что не успели совершить. Потому я не обижаюсь на подобную подозрительность. Всё же несостоявшийся «я» вас всех чуть не убил. — Давайте завязывать, — раздраженно бросила Катя и встала. — В конце концов, Маша сейчас одна на улице, и она наверняка пошла к Дуняше, а мы не знаем, где это. Идемте отсюда, предлагаю ее поискать: если она всё же не у подруги, то могла пойти в парк. — Согласна, — вздохнула я, и мы все дружно поднялись. Мукуро всё еще сверлил Джессо подозрительным взглядом, а Принц, поймав меня под руку, спросил: — Ты пойдешь искать сестру? — Я проверю парк, — кивнула я, — но если ее там нет, поиски бессмысленны. — Тогда я пойду с тобой, а потом отправимся к высотке, — усмехнулся Принц, не любивший менять планы. Какое постоянство, а! Позавидовать, что ли? Хотя я и сама такая же, так что смысл?.. — Конечно, — кивнула я, и мы с Бэлом последними покинули офис Крапивина, оставляя в нем владельца, секретаршу, бухгалтеров и счастливых обладателей нового контракта.