Спасите, мафия!

«Каждое утро мы рождаемся вновь. И то, что мы сделаем сегодня, и будет иметь наибольшую важность». (Сиддхартха (Будда) Гаутама) В мрачном из-за высказывания шинигами настроении, но тихо радуясь за Ямамото, выполнившего контракт, я вернулась к приготовлению обеда, думая о том, что Гу-Со-Сины ушли от ответа на вопрос, сможет ли кто-то остаться, и это значило, что, возможно, кто-то и сумеет, но что для этого нужно? И кто именно может остаться?.. Я боялась потерять своих друзей — Ямамото, Рёхея, Тсуну и Мукуро, но больше всего я боялась потерять Хибари-сана, и это ожидание меня просто убивало… Сначала я боялась, что он выполнит задание слишком рано и исчезнет, но теперь готова была сутки Графу романы Де Сада вслух читать, лишь бы контракт Хибари-сана выполнился как можно быстрее, потому что хотела узнать, есть ли у меня возможность с ним не расставаться, а ожидание и неизвестность меня просто убивали, давая ложные надежды и заставляя мечтать о несбыточном… Ведь он сам не захотел бы остаться. И это, к сожалению, пугало больше всего… Вскоре начался наплыв голодающих с Поволжья, и я, встряхнувшись, задвинув свою меланхолию куда подальше и крикнув: «В очередь, товарищи трудящиеся!» — принялась раскидывать народу хавчик, по своему обыкновению став «тётей Клавой на раздаче», буфетчицей завода «Красная заря». Что интересно, к нам в последнее время довольно часто присоединялся Хибари-сан, и в этот раз он тоже решил одарить нас своим сиятельным присутствием, как всегда усевшись между мной и Тсуной. Последним прибыл Дино, сияющий, аки медный пятиалтынный, и с порога завопивший: — Угадайте, что произошло?! — Ты выполнил задание? — рассмеялась я, ставя на стол его порцию. — Как догадалась? — вскинул бровь парень, усаживаясь на свое место. — Да ты сегодня уже третий, — с улыбкой пожала плечами я. — Кажется, сегодня день особенный. — Так ведь День Народного Единства! — наставительно заметила Маня, сияя счастьем в глубине глаз и подавляя довольную лыбу, пытавшуюся выползти на моську. — Праздник! Кажись, шинигами набухались и решили сделать поблажку нашим мальчикам. Колись, Мустанг! Кого ты спас? На Каваллоне тут же обрушился шквал поздравлений, а он принимал их, сияя, аки медный грош. Маня таки не выдержала наплыва распиравших ее чувств, подскочила к Дино, пхнула его в бок, требуя рассказа, и всё-таки разулыбалась, а он усмехнулся и, отпив чая из пузатой кружки, начал повествование, лучась счастьем и гордостью за самого себя: — Ладно, рассказываю. По контракту я должен был подтвердить абсолютную уверенность в том, что могу защитить человека в отсутствие своих подчиненных. Благодаря вашим с Франом тренировкам, Маша, я сумел и впрямь поверить, что не такой уж бесполезный, если рядом никого нет. Когда я ту динамитную шашку отбил в окно, — парень поник, а Маня подбадривающе потрепала его по плечу, — я подумал, что просто обязан тренироваться изо всех сил, чтобы подобного не повторилось… — И не повторится! — встряла Маша, всё это время стоявшая за спиной Дробящего Мустанга. — Ты ж над собой работаешь, как проклятый! Дино улыбнулся, кивнул и ответил Мане: — Благодаря тебе и Франу. Спасибо вам. — Не за что, — отмахнулась моя сестра, а иллюзионист, как обычно растягивая слова, заявил: — Тебе, может, и не за что, а мне есть за что — я энергию тратил, восстановить бы не помешало. — Напрашиваешься на взятку? — хмыкнула Манюня. — Скорее, на моральную компенсацию, — вытек с линии атаки Франя. — Энергетик тебе купить? — рассмеялся Каваллоне. — Лучше шоколадку, — хихикнула Манюня. — Он у нас отупеть боится, а шоколад стимулирует умственную деятельность! — Тогда лучше шоколад пусть купят тебе, Маша, — съязвил Фран. — Тебе нужнее. А я обойдусь обещанными тобой пирогами. А то в прошлый раз ты их сожгла. — Они только немного пригорели! — возмутилась моя сестра, засклеротившая ценные знания о готовке, и пригорюнилась, но, так как она не склонна впадать в пессимизм, тут же взяла себя в руки и обратилась ко мне: — Кать, спасай! Ты просто обязана вернуть меня в строй! Я напрочь забыла, как печь пироги, а обещала Франу их сваять. Научишь? — Да запросто! — радостно рассмеялась я. — Вот сегодня и приготовим их вместе! Начинку мы с утра уже построгали, давай тесто ты поставишь, а я буду помогать. — Ага, я вся твоя — руководи мной, мой император! — хохотнула Машка, а я, состроив кислую мину, показала ей язык и вернулась к трапезе. Маня же махнула на меня рукой и, вцепившись в рукав Дино, заявила: — Ну их на фиг, они меня сбили! Вещай, мой падаван, я вся внимание! — Ладно, — кивнул Мустанг и, наконец, поведал нам эпическую сагу о спасении мира, а точнее, нашего работничка. — Я навещал Тсуну у левад, а когда возвращался к дому, проходил мимо амбара. Двое рабочих забрались на крышу — проверить, хорошо ли уложен шифер, потому как одному из них показалось, что там протечка, и если бы это увидел Бельфегор… — Каваллоне хмуро воззрился на Принца, сидевшего слева от Ленки, но махнул рукой, решив не вдаваться в подробности, и продолжил свой рассказ: — В общем, они решили спасать овощи и полезли проверять. Протечки не было, и, как мы потом выяснили, сырое пятно образовалось на полу амбара потому, что работница заходила с ведром воды и случайно выплеснула немного. Я как раз проходил мимо амбара, когда один из работников начал падать. Что интересно, раньше я всегда думал: «Смогу ли я спасти этого человека?» — но в этот раз ничего подобного не было — я был уверен на все сто, что сумею ему помочь, так что, не раздумывая, выхватил хлыст, перекинул его через балку и поймал им парня у самой земли. Когда я отпустил его, он меня долго благодарил и сказал, что в жизни больше на верхатуру не полезет, если меня рядом не будет. Если честно, это было так непривычно… Я смутился даже, — наш доблестный Супермен (прочь, мысли о Женщине-Кошке! Ну и что, что именно она из супергероев хлыстом владела?) и впрямь слегка покраснел, рассказывая о благодарности работника, а затем завершил свою сагу о подвигах словами: — А потом, когда они закончили проверку, я пошел домой, но на полдороге ко мне пришли Гу-Со-Сины и выдали вот эту грамоту, — он выудил из кармана теплой кофты пергамент, — доказывающую, что я выполнил задание. — Поздравляю! — возопила Маня, всё еще стоявшая за Дино, и повисла у того на шее, положив подбородок ему на плечо. — Ты молодец! Вот видишь, я же говорила: верь в себя и всё получится! — Спасибо, ты отличный репетитор! — улыбнулся Дино, а Машка, не отлипая от Мустанга, обратилась к Тсуне: — Видишь, Савада-сан? Стоит лишь поверить в себя, и всё будет в ажуре! — Наверное, ты права, — кивнул Тсуна, уже убедившийся, что и без Реборна на что-то годен и отлично справлявшийся с лошадьми. Его не переставали хвалить наши рабочие, а сам он сделал вывод, который недавно, смущаясь и краснея, высказал мне: «Наверное, я не такой уж и бесполезный, если и впрямь хочу что-то сделать и стараюсь изо всех сил». Я тогда ламбаду от счастья готова была плясать, но сдержалась и лишь сказала парню, какой он молодец, раз всё же понял это. Так что то, что он сказал Машке, уже не было попыткой отмазаться, как раньше — я уверена, он и впрямь так считал. — Вот и молодец! — ухмыльнулась Маня и, чмафнув опешившего Дино в щеку, пошлепала на свое место со словами: — Это награда! Ты молодец, Мустанг, продолжай в том же духе! — Естественно, — кивнул он. — Потому что я наконец-то поверил, что могу быть Дробящим Мустангом и без своих подчиненных. Главное — вера в победу и боевой дух. — Отлично сказано, — усмехнулась Маня и, наконец, начала поглощать пасту. Мы все дружно начали болтать о том, что дело и впрямь пошло на лад, раз уж сразу трое мафиози выполнили задание, а Лена как всегда вдарилась в мистику и изрекла, что это всё магия числа «три», ну, или шинигами просто всё это подстроили, специально загнав работника на крышу, а охраннику травмировав руку. Скуало начал обсуждать с моей сестрой нумерологические особенности тройки, и они ушли в астрал, простым смертным неведомый, а мы вернулись к менее оккультной и более адекватной теме разговора, и только Хибари-сан молчал и игнорил весь мир, уйдя куда-то в иное измерение, даже более далекое от нас, грешных, чем вселенная Акулки, Ленки и нумерологии, и лишь изредка подозрительно на меня косясь. С чего бы это, интересно?.. Наконец, мы завершили трапезу, догрызя последнюю печенюшку (а сделал это, кстати, Франя, оказавшийся большим любителем выпечки), и решили все вместе лепить пироги, точнее, так решила Маня, выдвинув сей вопрос на голосование с помощью действенного темно-магического заклинания: «Кто не работает, тот не ест». Она даже сказала, что Мукуро позволено будет, как и в тот раз, когда он готовил вместе с нами в сентябре, тырить пироги «из общей миски», если он протянет руку помощи своим товарищам, ну, или хотя бы своей подруге, и все наши мафиозики согласились поиграть в поварят. Маня, надев фартук поверх бежевого свитера, начала замешивать тесто под моим чутким руководством, а я то и дело порывалась ей помочь — то муку просеять, то молока налить, то продукты из холодильника натащить, и была постоянно по этому поводу подначиваема обоими иллюзионными составляющими нашего колхоза. В результате не выдержал моих стенаний на тему: «Маш, ну давай я хоть чем-то тебе помогу!» — сам Глава Дисциплинарного Комитета, любящий поспать и постоять в сторонке, когда Комитет орудует в кабинете швабрами, и меня, схватив за плечи, усадили на стул и заявили: — Если хочешь ей помочь, не мешай. Она пытается сделать Франу приятное, дай ей самой всё приготовить. Я растерялась, а Маня возопила: — Да что бы ты понимал! Я для всех пеку! И вообще, это, оказывается, прикольно… Катюх, самое странное, что мне эта вся бодяга реально нравится! Я рассмеялась и, врубившись, наконец, в то, почему Хибари-сан усадил меня, не дав вмешаться в ход готовки, ответила сестре: — Ничего удивительного, просто когда готовишь не по принуждению, а от души, да еще и для дорогих людей, это и впрямь приносит только радость. — Ага, — согласно кивнула Манюня и вернулась к готовке, а остальные — к распитию чая и обсуждению бизнес-плана и новых шагов, намеченных на ближайшее время. Франя внес свою копеечку, заявив, что неплохо было бы вернуть камешек, и он даже знает, как, а Хибари-сан ответил, что воровство — не выход. Спор затянулся, перейдя в обсуждение того, является ли воровством возвращение «своего», и в результате Фокусник-Дармидошка заявил: — А что, если не воровать напрямую, путем взлома, а вернуть камень всё так же не совсем легальным способом, но не проникая на территорию врага? — Конкретнее, — повелел мой вождь, а Франя, хитро покосившись на Машу, заявил: — Моего учителя однажды заставили от меня отстать и прекратить свои домогательства не совсем честным путем, но даже я понял, что метод этот не так уж плох. Бац. Манюня уронила на пол ложку, и я кинулась поднимать ее, а моя сестра ошарашено спросила: — Фран, ты одобряешь игру ради получения выгоды? — О какой выгоде речь? — почему-то не растягивая слова, спокойно уточнил иллюзионист, глядя на мою сестру с апатичным видом. — По сути, мы лишь возвращаем украденное у нас. Даже человек, рьяно радеющий за соблюдение дисциплины и дышать оскверненным ее несоблюдением воздухом не способный, признал, что если мы полезем в их дом за камнем, воровством это не назвать, потому что это лишь возвращение украденной у нас собственности, и преступным будет только взлом чужого жилища. Незаконное проникновение, не больше. Выиграть же у них камень — значит, вернуть его без взлома, так что никакого извлечения выгоды я не вижу. Только борьбу за собственное имущество. — Ладно, — пробормотала Мариша, а я вымыла ложку, осторожно положила ее на стол и села на свое место. — А другие что скажут? Давайте проголосуем, только высказывайте свое мнение развернуто, ладно? Хаято, ты первый. Динамитный парень нахмурился и, начав вращать в руках пузатую чашку, мрачно изрек: — Я не считаю, что это было бы преступлением, но ты же завязала, так что я против. Хотя если ты не вернешь ту страницу своей жизни, сыграв лишь один раз, то я согласен. — Я тоже согласен, — разулыбался Бьякуран. — Думаю, нам необходимо вернуть камень, чтобы понять, как работают руины на самом деле, так что метод для меня значения не имеет. — Ку-фу-фу, кажется, в этой семье принято решать проблемы обманом доверчивых игроков, — съязвил Мукуро и получил от Машки полный ненависти взгляд, но это на него впечатления, естественно, не произвело, и Фей закончил свою мысль: — Но если это не касается меня лично, я ничего ужасного в таком методе ведения дел не вижу. Я «за». Нарцисс, блин. Впрочем, его тоже можно понять… — Думаю, можно попробовать, — кивнул Дино. — Но мы не знаем, кто такие эти Шалины. Ты уверена, что справишься, учитывая их IQ? — Это не проблема, — поморщилась Маша. — Я могу начать проигрывать, но неожиданно выиграть. Сделаем условием три победы из пяти представителей одной из сторон, при равном количестве этих самых представителей. Их двое, значит, я возьму партнера и… — Я против того, — перебил ее Хибари-сан, — чтобы твоя сестра играла нечестно. — А она и не умеет, — фыркнула Маша. — И Катька, и Ленка помогали мне обыгрывать наших гостей, работая показчиками, то есть сообщая о том, какие у них карты, и давая мне те, какие мне были необходимы. Мы работали на маяк, так что тут нет проблем — они не умеют передергивать карты. — Всё равно я против, — нахмурился комитетчик, и Маня, закатив глаза, обратилась к Ленке: — Ленусь, поможешь, если мы придем к согласию? А то тут у некоторых честность зашкаливает! — Без проблем, — пожала плечами Ленка. — Врой! Только если я буду присутствовать на игре! — рявкнул Суперби. — Мне плевать на ваши выкрутасы, а камень вернуть надо, но я не хочу подвергать опасности свою помощницу! — Принц тоже собирается присутствовать, это не обсуждается, — влез наш Царевич, Король, Королевич… (так и хочется продолжить: «Сапожник, портной» — но нет, увы и ах. Пафосные мы для этого слишком!). — Но при соблюдении этого пункта я даю добро. — Вот спасибо, — съязвила Маня и обратилась к Хибари-сану: — Ну что, так сойдет? — Твои действия меня не интересуют, — пожал плечами он. — Я не считаю, что возвращение камня незаконным способом — это идеальный вариант, но другого не вижу, а так как никакой закон нарушен не будет, и выгоду, обыграв противника, ты не извлечешь, а лишь вернешь похищенное, я не против. Хотя и считаю, что лучше было бы вызвать их на бой за камень. Но они не согласятся, так что выхода и впрямь нет. — Ку-фу-фу, вот она, твоя лояльность, Кёя, — съязвил Фей, а я тут же метнула в него фантик от конфеты, который иллюзионист поймал на лету, и возмутилась: — Мукуро, хорош уже нарываться! Чего тебе неймется? Драку устроить опять хочешь? Высказался — все твою позицию поняли. Хватит всё подводить под битву при Ватерлоо! — Как ты его защищаешь, — протянул Фей и, поймав еще один фантик, ехидно раскуфуфукался, но всё же прекратил нарываться. Хибари-сан всё это время сверлил Мукуро полным ненависти взглядом, и я даже представлять не хотела, сколько сил ему потребовалось, чтобы сдержаться и не завопить: «Камикорос!» — ломанувшись в атаку с тонфа наперевес. — Вернемся к обсуждению, — поморщилась Маня. — Сасагава-сан? — Ну, я думаю руины очень важны, — пожал плечами боксер. — Да и слова Шалиных говорят о том, что они в курсе того, для чего нужны эти камни. Так что не думаю, что удастся их уговорить на игру. Но если удастся, я «за», потому что хоть мы и поняли, что можем вернуться без этого камня, лучше всё же его вернуть — вдруг таким образом мы сумеем узнать что-то новое о том, кто нас сюда отправил и зачем? — Если это и впрямь проход в мир Мейфу, вполне вероятно, — кивнула Ленка. — Я голосую «за». — Я тоже, — улыбнулся Такеши. — Потому как нам, похоже, очень важен этот камень, а Фран правильно сказал: вернуть свое — не преступление. — Савада-сан, подведешь итог? — тяжко вздохнула Маня. — Конечно, — улыбнулся Тсуна. — Все «за», и я тоже. Думаю, нет ничего бесчестного в том, чтобы вернуть украденное у нас. К тому же, можно сразу поставить условие: «Кто бы ни победил, претензии по окончании игры не предъявлять». И если ты, Маша-сан, уверена, что они не смогут заметить, как ты передергиваешь карты, такое уточнение будет формально нашей защитой. — Хорошо, — просияла Манюня, — тогда мы сыграем! Вопрос лишь в том, как заманить на игру Шалиных, но Фран ведь всё уже продумал, да, Франческо? — Порой у тебя случаются просветления, и ты верно мыслишь, — кивнул парнишка, а моя сестра с ухмылкой от уха до уха вернулась к замешиванию теста. — Если учитель не против и решит помочь оставившей его в дураках девушке, вдвоем мы сможем заманить их на игру «в американку». — О-хо-хо, ты даже название запомнил? — рассмеялась Маня. — Проигравший выполняет желание победителя, — пожал плечами Фран. — Название этого условия запомнить несложно — оно соответствует политической действительности. — Ой, только давайте в политику не будем углубляться, — поморщилась я, отрешенно подумав, что мне, кстати, проголосовать так и не дали. Хотя я была «за», так что это бы ничего и не изменило. — Ладно, — протянул Франя и вопросил у Машки: — Что, если сделать уточнение: игра «в американку» на предмет, который попросит выигравшая сторона, а не на желание? И оговориться о том, что предмет этот не должен превышать определенную сумму. Я верю, что ты выиграешь, но лучше подстраховаться. — А какая сумма? — ничуть не обидевшись, спросила Маня. — Мы приглашали оценщика в самом начале расследования, — высказалась Лена. — Он сказал, что это всего лишь камни, и много за них не выручить, но если будет официальный документ, что узор и впрямь древний, то цена увеличивается. Лучше всего сделать сумму довольно большой, потому что если у них есть документ, подтверждающий, что оценочная стоимость камня высока, нам придется несладко, заяви мы небольшую сумму. — Рискованно, — протянула Маша, призадумавшись, а затем усмехнулась и заявила: — Ленусь, не обижайся, но я не хочу рисковать деньгами ни на один процент. Короче, я сведу к минимуму риск. Мне помогут мои парни. Мы с Севером будем передергивать вместе, а Валет с Хохмой поработают показчиками из зала. — Ты уверена, что они согласятся? — опешила я. — Поверь, милая, — усмехнулась Маня, дубася тесто кулаками, как врага народа, — эти парни — надежнее некуда. С ними мы точно выиграем, а мысли об отказе у них и не промелькнет. — Ладно, — сдалась я, а Ленка пофигистично бросила: — Мне же лучше — не придется слушать весь вечер Шалина-младшего. — О, так тебя его поведение тоже пробрало? — рассмеялась Машка. Вопрос: оно может кого-то «не пробрать»? Да оно мертвого из могилы поднимет, и он побежит вешаться, сверкая истлевшим саваном! — Не то слово, — печально вздохнула Ленка, глядя в пустую чашку. — Он настолько шумный, что лучше целый день по рынку гулять, чем час в его обществе провести! — Лады! — кивнула Маня. — Тогда я договорюсь с парнями, а на тебе, Фран, затаскивание близнецов-противоположностей на игру. — Хорошо, — кивнул иллюзионист и начал уточнять у Ленки расценки, названые ей оценщиком, а остальные приступили к обсуждению нового контракта, который наклевывался у Дино и Манюни с небольшим конноспортивным клубом. Когда тесто подошло, Маня разделила его на небольшие шарики и скомандовала: — Отряд, стройся! Приступить к лепке пирогов! Всем, кто в выходных костюмах, надеть фартуки и закатать рукава, всем, кто в куртках, просто надеть фартуки! Всем, чьи волосы грозят влезть в наш хавчик, завязать их… — Врой!!! — возмутился Скуало, поднимаясь. — Мусор, ты можешь представить меня в фартуке и с бантом на башке?! Повисла тишина, и все воззрились на мрачного Суперби, а затем кухню огласил дружный хохот, причем смеялись почти все, разве что Франя умудрился неведомым образом сохранить пофигистичную физиономию — видать, он и не такое представлял, когда троллил своего капитана… Да еще Хибари-сан как всегда делал вид, что у него эмоциональный фон развит только в строну агрессии и язвительности, а потому ехидно ухмылялся, не глядя на разгневанную Акулку. — Заткнулись быстро! — возопил обиженный мечник, а я, вытерев глаза от выступивших слез и последний раз хрюкнув, пробормотала: — Простите, мы не ожидали, что Вы сами такую картину опишете. Мои слова почему-то вызвали новый всплеск ехидного смеха, правда, не столь громкого, как в прошлый раз, а Ленка, беззвучно отсмеявшись, заявила: — Тебя никто не заставляет надевать фартук, это Машина прерогатива, равно как и глупые команды ни к селу ни к городу. Командирша удалая на лихом коне… Просто перемешай начинки, и всё, ладно? А волосы твои в начинку не попадут, если ты их просто за спину закинешь, а мешать будешь сидя. — Ладно уж, — поморщился Суперби и уселся на место, сверля Маню возмущенным взглядом, а я подумала, что Ленка просто умница, потому как у нас с Машей не возникло мысли о том, как Скуало будет лепить пироги, учитывая, что левая рука у него, мягко говоря, не способна на подобные действия. А вот Лена — подумала сразу, и мне вдруг стало очень стыдно. Просто Скуало так свободно обращался с протезом, что ни у кого и мысли бы не возникло, что это ненастоящая рука, и потому мы с Машей об этом факте благополучно забыли, что было недопустимо. А Ленка молодец — всегда внимательна к друзьям. Правда, на остальных плюет с высокой колокольни, но это уже не столь существенно… — Ладно, — вздохнула Маня. — Принца в переднике лучше даже не представлять. Так что просто вымойте руки, товарищи колхозники, и вступайте в ряды поваров, поварят и неандертальцев, научившихся разводить огонь. Смотря у кого какие навыки. Вперед, на подвиги! Народ ломанулся к раковине, особо нетерпеливые, в лице Скуало, Рёхея и Гокудеры, бурчащего что-то о том, что если бы не угроза голодухи, фиг бы он стал браться за женскую работу, помчали в ванную, а Хибари-сан и Франя как сидели, так и остались сидеть на месте, и лишь когда толпа у раковины рассосалась, Лягушонок без Лягуха пошлепал в ванную, откуда вернулись его предшественники в забеге на дальнюю дистанцию, а комитетчик, скинув пиджак, повесил его на спинку стула и, оставшись в черной футболке без надписи, потопал к освободившейся раковине. Почему-то я подумала, что уж он-то угрозы голода на один вечер никогда бы не испугался, но тогда с какого перепоя нашего одиночку потянуло на подвиги в компании было непонятно. У него вообще в этот вечер настроение странное было. Ну да ладно, ответа мне всё равно было не узнать, так что я решила об этом не думать. Мы с Ленкой продезинфицировали свои лапки мылом последними, и Маня скомандовала: — Кать, я фигово учу лепить пироги, так что давай-ка ты! И не говори мне: «Я не люблю командовать»! Возражения не принимаются! Я тяжко вздохнула и со словами: «Просто наблюдайте», — начала лепить пирог с капустой. Суперби в это время мешал творог со сметаной и сахаром, игноря нашу болтовню и мои пояснения, а остальные, тиснув по колобочку из теста, принялись лепить пироги. Особо отличился братик Бьянки, доказав, что «отравленная кулинария» — это наследственное, и долго и упорно пытавшийся слепить нормальный пирог, но выдержки его не хватало, и он бросал заготовку, начиная вопить и костерить затеявшую весь этот цирк Манюню. В результате та, закатив глаза, отдала истерзанную заготовку Хаято мне (хитра, лентяйка! Сама переделывать не захотела!), а сама встала рядом с курильщиком и, выдав ему новый шарик, заявила: — Давай, вперед. Только не торопись, а я тебе буду помогать. Все проблемы оттого, что ты спешишь, и потому тесто рвется. Давай помедленнее — тебя никто, как раба на плантации, хлыстом не подгоняет. — Мне хуже, чем рабу, — пробурчал Гокудера, но всё же начал осторожно лепить пирожок, а Маня помогла ему защепить тесто с уголков и радостно заявила: — Вот, а ты бурчал! Действуй дальше, ты же гений, а гении — они во всем гении! Хаято с мученическим видом последовал совету (а может, и приказу, учитывая, что выхода у него не было) моей сеструхи, а остальные гении в это время доказывали постулат Манюни, лепя довольно симпатичные пирожки. У Савады тоже, кстати, шикарно получалось, и Маня не переставала его нахваливать, а парень краснел, довольно улыбался, и один раз даже пробормотал: — И правда, стоило поверить в себя, как стало получаться даже то, что никогда не получалось. Маня, ясен фиг, услышала, она ж слухмёней мастера Йоды, хоть и не такая длинноухая, и устроила парню допрос с пристрастием на тему «лепил ли он когда-нибудь пироги», на что мафиозный босс сказал, что пироги не лепил, но готовить пробовал, однако ничего хорошего из этой затеи не вышло, и Нана сказала, что лучше ему за это не браться больше и сосредоточиться на уроках, а готовку оставить ей, потому как он тогда всю кухню разнес в пух и прах. Манюня с сомнением на него покосилась и, пожав плечами, заявила, что это точно произошло от неуверенности, потому как сейчас на разнос кухни и намека нет, а пироги получаются отличные, и Тсуна, покраснев, ответил, что это всё благодаря нам. В подробности мы вдаваться не стали, чтобы не смущать биг-босса еще больше, но он явно говорил о том, что мы придали ему уверенности в себе, и он нам за это был благодарен, а Машка же, ухмыльнувшись, заявила: «Это благодаря тому, что ты наконец начал понимать, чего стоишь», — и сменила тему. Дино ловко управлялся с тестом, даже не вспоминая о том, что когда-то начал бы искать взглядом Ромарио, Принц, давя грозившую Маруське судом святой инквизиции лыбу, прямо-таки спускал готовые пирожки с конвейера, Скуало, перемешав всё, что только можно было перемешать, приступил к нарезанию овощного салата, Франя умудрился затроллить пирожок Рёхея, из которого экстремально выпала начинка, Хибари-сан был мрачнее тучи, но молча ваял будущий ужин, явно мечтая всех, кто это затеял, пустить на фарш, но почему-то не покидая пост и не высказывая претензий, причем пироги у него получались ровные, аккуратные, и лепил он их довольно быстро, а Ямамото вообще поразил всех скоростью и качеством готовки. Не зря мечник чуть ли не полгода со мной каждый день на кухне обретался, ой, не зря! Вскоре первая партия вкусняшек отправилась в духовку, а на кухню зашел Игорь, который, узрев мафию за готовкой, рассмеялся и спросил у Машки: — Твои фокусы, Мария? Как ты этих мрачных типов готовить-то заставила? — Скорее, «уговорила», — усмехнулась Маня, а Тсуна почему-то покосился на Хибари-сана, и оба резко нахмурились, а точнее, Савада нахмурился, а мой вождь с канарейкой на плече превратился в грозовую тучку (что-то мне Винни-Пух вспомнился… Окстись, Катюха! Хибари-сан тучка, а вовсе не медведь! Хе-хе…). К чему бы это?.. Игорь глотнул чаю и свалил куда подальше, а когда его шаги затихли в коридоре, Савада вдруг сказал: — Хибари-сан, думаю, пора прояснить ситуацию. — Рано, — резко ответил комитетчик. — Слишком мало данных. Маня резко побледнела, а у меня сжалось сердце. — Вы же не хотите сказать, что Игорь замешан в передаче информации Шалиным? — тихо спросила Ленка. Повисла гнетущая, напряженная тишина…