Единственный, кто не забыл.

Рухнув бездыханным бревном на постель, Тсунаеши сразу же погрузился в сон, забывая про многочисленные синяки и ссадины, полученные в результате очередной тренировки с Реборном. Сегодня, как и всегда, впрочем, Аркобалено разошелся не на шутку, привлекая к тренировке Савады и некоторых других хранителей и животных, которые, увы и ах, не успели экстренно покинуть лес рядом с городом. Шатен в который раз осознал, что не хочет становиться боссом Вонголы, за что и получил от своего учителя-киллера очередную пулю в лоб. Поморщившись от ноющей боли в теле, парень перевернулся на бок, мыча что-то нечленораздельное и жмуря глаза. Тем временем на первом этаже до сих пор слышались какие-то шумы. Нана уже давно сама находилась в объятиях Морфея вместе с Ламбо и И-пин. Бьянки что-то готовила на утро. Похоже, что кому-то придется идти в магазин перед завтраком... Или даже в аптеку. Реборн уже тоже устроился на своем месте, блаженно улыбаясь во сне то ли от того, что он вдоволь поиздевался над Тсуной, то ли от чего-то еще. Чего нам не показали!

***

С самого утра в доме Савады было что-то не так. Никто не носился с десятилетней базукой, не было слышно ни криков, ни плача, Тсунаеши не будили очередным вонгольским методом. Ни ракет, ни бомб. На обоих этажах было как-то подозрительно спокойно, словно весь дом будущего босса окутала пелена спокойствия и тишины, так умело подкравшаяся с никому неизвестной стороны. Спустя некоторое время парень начал ворочаться, а потом и вовсе резко подскочил в кровати, принимая сидячее положение и будто желая закричать от страха. Но крика не последовало. Оглянувшись, Савада понял, что это просто очередной кошмар, в котором Реборн издевается над ним. Посидев так некоторое время и более-менее придя в себя, шатен уловил слабый запах чего-то вкусного. Еще более странно. По идее, должно пахнуть отравленной кулинарией... Немного поерзав в постели, сминая одеяло ногами и подбираясь все ближе и ближе к краю кровати, Савада легко потянулся, слабо прогибаясь в спине и с несильным грохотом падая на пол. - Хи-и! - одной ногой оставшись на постели, шатен уставился взглядом в потолок, потирая ушибленное место. Негромкие шумы, что редко доносились до комнаты Десятого с кухни, затихли на несколько мгновений, а после продолжились, но стали тише. Подумав, что он напугал маму, Тсунаеши поднялся с пола, держась рукой за кровать. Десятый вновь осматривает комнату. Аркобалено по-прежнему нет, от чего на лице у парня появляется легкая улыбка, которую он не в силах сдержать. Парень быстро одевается, оставляя пижаму валяться на полу вместе с другими вещами, и покидает комнату, чуть ли не вприпрыжку спускаясь по лестнице на первый этаж. В мыслях шатен надеялся и почти всей душой верил, что Реборн забил на него и вернулся в Италию. Почему "почти"? Да потому что, зная Аркобалено солнца, Тсунаеши пытался убрать подобные мысли из головы. Реборн сдался? Реборн признал, что из Тсуны не выйдет босса? Только не в этом мире! Суровая реальность просто не могла избавить Десятого от этого садиста. Тяжело вздохнув, Тсунаеши направляется в сторону кухни, полной грудью вдыхая приятный аромат омлета с рисом и шаркая ногами по полу. - Доброе утро, - заглянув на кухню, Савада улыбается женщине, что стоит к нему спиной, делая онигири. Кареглазый делает шаг в сторону стола, живот предательски начинает урчать, словно умоляя уже притронуться к еде. Со стороны Наны что-то падает на пол, от чего по кухне разносится звон. Женщина отходит дальше от сына, переступая через опрокинутые столовые приборы и посуду. Рис непонятным узором покоится на полу, а рядом валяются смятые в объятиях пола онигири. Брюнетка сглатывает, беззвучно открывая и закрывая рот, собираясь что-то сказать, но не находя подходящих слов. Тсунаеши удивленно смотрит на мать, хлопая глазами и старательно пытаясь понять, чего же она испугалась. Внутри что-то начинало ерзать, и шатену это очень не нравилось... - ... Кто, - наконец, Нана подала голос. Хриплый, дрожащий. Тсуне он не понравился. Он никогда не слышал такие нотки в голосе женщины: она боялась, не понимала, что здесь происходит. Да и сам Тсунаеши совсем не знал, что же здесь происходит или произошло. - Кто ты?.. Сердце пропустило удар. Ноги у Тсуны начали дрожать, а глаза широко раскрылись, смотря на мать. Зрачки сузились, в уголках глаз блеснули подступившие слезы. Это был удар в самое дорогое. В висках что-то отчаянно и громко стучало, пульс усиливался, и парень начинал тяжело дышать, делая медленные шаги назад. В голове все перемешалось. Все мысли взболтались всего лишь от двух слов: "Кто ты?.." Этот вопрос прочно засел в голове парня, и он не мог от него избавиться. - ... Мам? - собравшись, Тсуна все-таки смог это сказать. Голос казался таким низким и... испуганным, что парень даже не признал в нем свой собственный. Но сейчас это не важно. Это не могло быть шуткой. Нана бы никогда не причинила боль своему сыну. - ... Значит, еще один поиздеваться пришел... - брюнетка тихо всхлипнула, опустив голову. Тсуну словно парализовало. Ему хотелось скорее подбежать к Нане, крепко обнять ее и выяснить, в конце концов, что тут происходит. Но он не мог. Тело отказывалось делать хоть какое-либо движение. Только сердце продолжало бешено биться, затмевая собой все остальные звуки. - Неужели не ясно, что вы и так уже очень больно мне сделали! - Нана уже не может сдерживаться, она кричит, глотая слезы, срывая и без того хриплый голос. А Тсуна не понимает. Он совершенно ничего не понимает. - Хватит издеваться над тем, что я не могу иметь детей!.. - брюнетка падает на колени, не сдерживая слез. Она закрывает лицо руками, шепчет что-то непонятное, прося прекратить все эти издевательства. Сколько же ее мучили соседские дети, всячески издеваясь над бедной женщиной. Сколько же она терпела, улыбалась потом их родителям через силу. Сколько же она ничего не говорила своему мужу, пока они не переехали в этот новый район, где и начались все издевательства. Нана продолжала реветь, разрывая тишину в доме своими всхлипами. Десятый, прижавшись спиной к стене, схватился рукой за толстовку на уровне сердца. Внутри все горело, рвало на части. Парень уже сам не замечал, как рыдал во все горло. Ноги Тсуны сами ступают в сторону, вставая в дверной проем. Шатен одними губами говорит "прости" и срывается с места, направляясь в свою комнату. Если кто и причастен к этому, то это либо Ламбо, что было бы неудивительно, либо Реборн, который мог устроить такую своеобразную "тренировку" будущему боссу. Быстро преодолев лестницу, Савада открывает дверь в свою комнату, надеясь найти там подозреваемых. Шатен замирает в дверном проеме. Вместо привычной, заваленной вещами подростковой комнаты перед Тсунаеши оказывается кладовка, наполненная приспособлениями для сада и огорода. Нет того привычного беспорядка, той атмосферы... Нет его комнаты. Стиснув зубы, парень бежит к выходу из дома, выбегая на улицу и оставляя дверь открытой. Тсунаеши быстро оглядывается по сторонам, ускоряется, проносясь мимо до боли знакомых жилых построек. Глаза начинает щипать от слез, что парень усердно старается не показывать, но чувства не позволяют ему этого сделать.

***

Шатен бежал через улицы. До дома Ямамото осталось совсем немного. Он не мог поверить в то, что сказала Нана. "Это просто кто-то из врагов Вонголы... Или Ламбо, - успокаивал себя тот, надеясь, что женщина просто под действием какого-нибудь препарата. - Уверен, Ямамото и остальные..." Савада замирает на месте. Он точно помнил, что здесь был дом Хранителя дождя, однако... - Почему?.. - Савада приближается к обгоревшим развалинам дома. Сомнений быть не могло - это дом Такеши и его отца. Но они бы ни за что не допустили того, чтобы их дом сгорел! Кареглазый, быстро стерев мокрые дорожки под глазами, бежит дальше. Если уж не Ямамото, то Хибари-сана он точно застанет на месте! На улицах уже появились прохожие, идущие на работу. Все смотрели на мальчугана, несущегося неизвестно куда, но потом, разворачиваясь, продолжали свой путь, тут же забывая про шатена. В реальности никто не будет думать о нем. Кому какая разница кто он и куда бежит? Никакой. Это не их заботы, не их проблемы. Кто он? Они его не знают, а значит и переживать не стоит. У шатена уже все лицо раскраснелось, щеки продолжали пускать по себе горячие слезы. Обжигающие кожу дорожки парень уже не стирал. Что с ними, что без, непонятная пелена продолжала стоять у него перед глазами. А внутри все по-прежнему сжималось. Внутри все так же дергался какой-то комок, тыкающий Тсунаеши острыми иголками. Тяжело дыша, шатен останавливается на пару секунд, а затем, пытаясь сдержать очередную волну слез, срывается с места. Школы Намимори перед ним не оказалось. Лишь какой-то жалкий супермаркет, который Десятому даром не сдался... Он может лишь бежать... Тсуна вновь уходит в свои мысли, напрочь забывая о реальности. Он опять куда-то несется, сломя голову, не замечая сигналящих машин, криков прохожих и ругани водителей. Через дорогу, вдоль магазинов и налево к рядам уютных домиков. Савада вновь поворачивает, врезаясь в чью-то грудь. - Кья! - шатен остается стоять на месте, удивленно смотря на девушку. Она ведь помнит его?.. - Х-хару... - парень слабо улыбается, собираясь обнять девушку, но та, резко подскочив, влепила Тсунаеши пощечину. - Извращенец! - брюнетка рванула в противоположную сторону, пряча раскрасневшиеся щеки. Тсунаеши крепко зажмурил глаза, прислонившись спиной к забору. Откинув голову назад, он поднял заплаканные глаза к небу, шмыгая носом. Как? Почему? Что происходит? Множество вопросов крутилось в голове Десятого. Он не мог этого выносить. Сознание рвало на куски, в висках с силой бил пульс, усугубляя положение Савады. Парень обхватывает голову руками, пытаясь унять боль, и, оседая на асфальт, беззвучно кричит. Сейчас он настолько ослаб от всех этих событий, что уже и говорить толком не может. Приоткрыв глаза, Тсуна замечает рядом с собой чью-то фигуру. Ему что-то говорят, о чем-то спрашивают, но он не слышит - слишком громко в голове раздается стук его собственного сердца. - ... Киоко... - хрипло произносит Тсунаеши, обнимая девушку, - ... тян... - он вновь дает волю слезам. Интуиция бьет сигнал, что и сестра Рехея его не помнит. Но он не может этого принять... Ни друзья, ни любимая девушка... Никто его не помнит. - Киоко! - Сасагава в мгновение ока оказывается рядом с сестрой и шатеном. Испугавшись от столь громкого возгласа, Савада вскакивает, отходя от Киоко и нервно смотря то на девушку, то на ее брата. - С тобой все в порядке?.. - осторожно спрашивает девушка, находясь в легком шоке от действий парня. Тсуна открывает рот, но, прохрипев что-то, тут же его закрывает. Он не в порядке. Как он может быть в порядке в такой ситуации?!.. Шатена с головой охватывает паника. Он отступает назад, вновь не слыша то, что ему говорят. Нет, это слишком больно для него... Сорвавшись с места, он несется на окраину города.

***

Оказавшись у какого-то непонятного полуразрушенного и заброшенного здания, Савада прижался к одной из стен лбом, опуская руки безвольными нитями вниз и часто дыша ртом. В следующую секунду уши парня заложило от несдержанного и громкого крика, который издал сам шатен. Голова жутко болела, тело все трясло... Ноги больше не держали, и кареглазый опустился на землю, придвинувшись спиной к стене. POV Тсунаеши Черт! Ну, почему я тогда убежал?! Останься я, мама бы успокоилась, я бы ей все объяснил... Осознание пришло ко мне внезапно, словно что-то щелкнуло в мыслях. Чтобы я ей объяснял?.. То, что меня родная мать не помнит? Или то, что мой репетитор, а по совместительству и профессиональный киллер, куда-то пропал? А, может быть, что мои хранители отчего-то тоже неизвестно где?.. Останься я и, скорее всего, выпалил бы что-то типа такого: "Мама, ты только не пугайся, но я твой сын!" Представляю ее реакцию... Этим я бы все равно ничего, кроме ухудшения ее состояния, не добился. В груди что-то больно кольнуло, неприятно разносясь по всему телу. Даже издевательства Реборна не шли в сравнение с этим жгучим и неприятным чувством. Меня что-то разъедало изнутри, заставляя сжиматься в комочек и сильнее прижиматься к холодной стене... Я один. Внутри все опустело, а слезы, которые все не кончались, вновь потекли по щекам. Сама Судьба предала меня, растоптала, стерла. "Кто ты?.." Уже никто... end of POV Тсунаеши