Нечто

Город закончился совершенно неожиданно. Только что вокруг были дома, и вдруг, стоило Мухе на мгновение задуматься, как он оказался на каком-то поле. Сталкер волчком крутанулся на месте, но город словно испарился. «Что за черт? — Олег вглядывался в унылый пейзаж, выискивая неизвестно что. — Куда все делось? Где я?» Впереди виднелась полузаброшенная деревня. В отдалении, за спиной, возвышался разрушенный мост с несколькими вагонами на нем, рядом с мостом Муха разглядел какое-то смутно знакомое здание. Кажется, элеватор. Чуть поодаль, рядом с растрескавшимся асфальтовым шоссе, стоял бетонный каркас автобусной остановки. Невдалеке, с другой стороны маячил заброшенный хутор, оттуда доносились людские крики и слабые хлопки выстрелов. В зарослях деловито похрюкивали кабаны, а вдоль дороги бегала, поджав хвосты и подвывая на разные лады, стая слепых псов. — Кордон? — изумленно произнес Муха, отказываясь верить в происходящее. — Но как? Тут же ПДА пару раз пискнул. Взглянув на дисплей, Олег прочитал сообщение: «Можешь уже не торопиться, твои кровники погибли во время недавнего Выброса. Зона все разрулила без нас. Хабар, снятый с них, твой без базара. Вепрь». Сталкер невесело хмыкнул и тут же отстучал ответ: «Делим по-честному, на троих. Часть тебе, часть Толмачу, часть мне. Жду вас в «Мордатом кабанчике», там и сочтемся. Муха» ПДА снова пискнул: «Меня не будет, есть дела в Припяти. Отдашь мою долю Вепрю. Толмач». — Ну, Вепрю, так Вепрю, — кивнул Олег, и тут наладонник завибрировал. Голосовой вызов, дорогое удовольствие. Сталкер нажал кнопку приема. — Э, Муха! — раздался из ПДА знакомый голос местного барыги. — Ты откуда нарисовался? С неба упал, что ли? — Ага… — протянул Олег, внезапно сообразив, что преследующая его тварь исчезла, как только он покинул заброшенный город. — Из запретной территории вывалился… — Да ну? — удивился Сидорович. — И много там надыбал? Все, что есть, ко мне тащи, я тебе сверх цены накину за хабар и информацию. — Боюсь, мой хабар тебе ни к чему, — невесело хмыкнул сталкер, чувствуя, как завозилось за пазухой крохотное существо. — Слышь, Сидрыч, а молоко у тебя есть? — Ты там не приболел ли часом? — в голосе барыги послышалось искреннее сочувствие. Муха в первый раз за всю свою сталкерскую жизнь услышал такое от прожженного торгаша. — Откель тут молоко-то? От бешеной коровы? Похоже, ты головой где-то сильно приложился, заходь, болезный, лечить тебя буду. «Меняется Зона, не иначе, — удивленно подумалось сталкеру. — Вон и Сидрыч, гнида бункерная, пожалел меня. Никогда такого не было, а вот ведь случилось…» — Ну, блин… — огорчился Муха, чувствуя маленькие коготки, царапающие разгрузку изнутри. — А чем еще можно накормить новорожденного котенка? В ответ раздался подозрительный грохот и неразборчивый мат, перемежающийся отчаянным кашлем, затем ПДА замолк. Торгаш то ли нажал не ту кнопку, то ли отключился, оберегая свой разум. Олег медленно поплелся к деревне, надеясь, что у кого-нибудь из местных обитателей все же найдется немного еды для маленького найденыша. Сбоку, прямо возле старой, уже почти отработавшей свое карусели что-то сверкнуло, и Муха, округлив глаза, заметил артефакт. — О, "Кровь камня"! На безрыбье и рак рыба, — пробормотал сталкер, скидывая рюкзак и доставая оттуда контейнер. Отвинтив крышку, Олег замер, раскрыв от удивления рот. Внутри, переливаясь всеми цветами радуги, красовался ажурный кристальный веер. Вот только теперь это была совсем не "Жар-птица", а что-то новое, никогда еще никем в Зоне не виданное. — Офигеть… — протянул Муха, садясь на пятую точку.

***

Через неделю весь бар гудел, словно улей, празднуя сталкерскую свадьбу. Счастливая Нинка сияла, словно начищенный самовар, красуясь в белом, чуть узковатом ей платье и с пучком тюли на голове, призванным изображать фату. Рядом, в черном костюме, растерянно улыбался Муха. Отовсюду неслись непривычные для этой местности крики: — Горько! Горько! Горько! А в подсобке с маленьким котенком возилась новая официантка Варвара. Ей было совершенно наплевать и на почти незнакомую Нинку, и на свадьбу, и на все остальное. Вчера Муха отдал ей найденыша, справедливо рассудив, что родившаяся во время выброса тварь не сможет выжить вдали от Зоны, там, куда через пару дней навсегда уезжали Олег и Нина. Котенок открыл глаза и громко мяукнул, сообщая, что голоден. — Проглотка ты, Нюсандра! — хмыкнула Варя, пододвигая к проснувшемуся питомцу блюдце с сырым фаршем. И неважно, что Нюська росла аномально быстро, новая официантка все равно безгранично любила этот, пока что еще относительно маленький пушистый комочек.