Нечто

Олег уже преодолел полгорода, когда появились первые признаки близкого Выброса. Небо стремительно потемнело, тусклые краски Зоны вдруг приобрели какой-то глубинный цвет, делая предметы настолько четкими, что те резали глаз очертаниями. Спустя мгновение заболела голова, заныли зубы, мысли перепутались, словно стая вспугнутых птиц. Муха сморщился, словно только что разжевал и проглотил пару лимонов. «Кошка! — подумал сталкер, пытаясь изгнать из сознания туманную дымку. — Надо ее найти, пока не погибла!» Олег заметался по округе, громко выкрикивая что-то. В голове был полный хаос, в какие-то очень короткие мгновения мужчина совершенно забывал обо всем на свете и принимался выть, словно раненное животное. Затем случался очередной проблеск, и Муха вновь бегал по завалам, подзывая кошку. Серая спутница не показывалась, скорее всего, она уже давно спряталась от назревающего катаклизма. Животные всегда острее чувствуют такие вещи. Небо окрасилось в густой багрянец, будто плеснули на него темной человеческой крови, чернеющей и свертывающейся на глазах. Этот бордовый покров все чаще разрывали яркие зеленые молнии, на несколько мгновений заливающие все мертвенным светом, чтобы подчеркнуть черноту кровавого неба, опустившегося почти до самой земли. Обезумевшему сталкеру вдруг показалось, что его вот-вот раздавит, когда темный полог вспыхнул белым, словно кто-то сорвал тяжелую бархатную штору, давая доступ свету, и тут же белизна ушла в ядовито-зеленый, резанувший глаза настолько, что Олег со стоном вскинул руку, прикрывая покрасневшие веки. Однако мерзкая зелень просачивалась сквозь ладонь, жгла мозг изнутри, испепеляя все человеческое и оставляя лишь звериные инстинкты. Именно эти инстинкты и помогли сталкеру выжить. Муха, чудовищным усилием воли преодолевая охватывающее мозг безумие, скатился с горы мусора и метнулся в ближайший подъезд. Внутри было сумрачно и сыро. На пару мгновений Олег почти полностью пришел в себя. Этого хватило, чтобы разглядеть под лестницей распахнутую решетку и черноту подвала за ней. Мужчина буквально упал в спасительную темень, забиваясь в самый дальний угол и надолго теряя все человеческое.

***

Муха долго приходил в себя. Кажется, он стонал и выл, пуская слюни. Лицо было мокрым от слез, все еще сочившихся из воспаленных глаз. На памяти Олега Выброс такой силы произошел впервые. Удивительно, как мужчина вообще смог пережить буйство Зоны в этом старом, полузатопленном подвале. Сталкер не помнил, была ли здесь вода до Выброса или же натекло уже после, тем не менее, холодные черные волны плескались у самых ног, нежно облизывая тяжелые американские армейские бутсы. В тусклом свете, пробивавшемся сверху, с проема лестницы, это зрелище выглядело страшновато. «Словно жидкий монстр, — подумал Муха, поджимая ноги. Тут же вспомнился старый фильм, виденный когда-то очень давно. Там тоже была черная вода и скрывающийся в ней огромный страшный осьминог. — Тьфу ты, чего только не придет в голову!» Олег поморщился и, кряхтя, встал, ощутив каждый нерв, каждую тоненькую жилку. Все болело, словно парня долго и упрямо били. Кажется, не было во всем теле ни единого здорового миллиметра – один сплошной синяк. Сталкер побрел к выходу, взмутив воду, в которой плавала целая стая тушканьих трупиков, вздутых и, похоже, уже давно тут умерших. «Не нравится мне этот подвал, — скривился Олег, наблюдая за тем, как дохлых тварей понесло куда-то в глубину темного помещения. — В Зоне трупы долго не залеживаются, а тут вон, как новенькие, ни разу никем не покусанные. Чего, спрашивается, сдохли, да еще в таком количестве?» В несколько шагов преодолев расстояние до решетки, мужчина облегченно вздохнул и выбрался на улицу. Серое небо тут же придавило его свинцовой тяжестью моросящего дождя. Муха крякнул и, встав под полуразрушенным козырьком подъезда, огляделся. Никого. Совершенное одиночество. Даже преследующее сталкера нечто куда-то подевалось. По крайней мере, Олег совершенно не чувствовал чужого присутствия в своей голове. «Может, не успело спрятаться и сдохло? — предположил Муха и почему-то остро, до горловых спазмов, пожалел неведомую тварь, к которой, оказывается, уже успел привязаться. Резко и прерывисто вдохнув, сталкер поморщился от собственной мягкотелости. — Да что это со мной? Совсем мозги свернулись от этого Выброса…» В следующее мгновение пришло откуда-то извне слабое удивление. Словно бы нечто, выбираясь из схрона, уловило жалость в свой адрес и неимоверно удивилось, теряя последние остатки сил. «Живая, тварь! — радостно улыбнулся Олег, понимая, что, скорее всего, окончательно свихнулся. — Хех! Не хватало мне теперь стать кем-то вроде Болотного Доктора». — Приходи ко мне лечиться и зайчиха, и волчица! — пробормотал Муха, доставая из рюкзака таблетки. Голова просто раскалывалась, может быть, именно поэтому и всплывали странные мысли и чувства. — Что бы это ни было, а с такими размышлениями пора заканчивать, этак еще не хватало отдать себя на корм какому-нибудь бедному голодному мутанту… Посидев и дождавшись, когда таблетки начнут действовать, прогоняя из-под черепа боль, а из мыслей муть, сталкер со стоном встал и побрел прочь от дома и от жуткого подвала, хранящего внутри необглоданные трупы мутантов. Нечто, окончательно пришедшее в себя, поползло следом, с возрастающим недоумением изучая вяло текущие мысли своей жертвы.

***

Олег все никак не мог забыть свою недавнюю серую спутницу. Неужели она погибла во время Выброса? Сталкеру не хотелось в это верить. Все же кошки – существа довольно умные, вряд ли пушистая мурлыка не успела спрятаться. Небось, сидит сейчас в каком-нибудь подвале и умывается, как ни в чем не бывало. Внезапно где-то невдалеке послышался тихий писк. Муха вздрогнул, прислушиваясь. Мутант? Да нет, не может быть! Тварь, ползущая следом, распугала всех монстров в округе. Тогда что же это? Писк повторился снова, и Олег остановился, вглядываясь в ближайшие груды строительного мусора. Мужчина не успел уйти далеко от недавнего укрытия, и баррикады, построенные бюрерами, громоздились вокруг, частично скрывая обзор. Пищало за ближайшей кучей, вернее, в ней. Сталкер медленно и с опаской подошел поближе и снова прислушался. Через секунду опять раздался тонкий, беспомощный писк, шедший из-под широкой бетонной плиты, заботливо уложенной на пару балок. Внутри явно кто-то был. Судя по тонкому писку, кто-то маленький и неопасный. Муха встал на колени и осторожно заглянул в зазор между балками. В смутном сером свете дня сталкер заметил какую-то грязную мохнатую кучу. Писк доносился оттуда. Олег протиснулся в узкое пространство и пополз вперед, одновременно включая фонарик. Яркий луч света выхватил серое окровавленное тело кошки с выпученными помутневшими глазами. Мурлыка была мертва. Через мгновение Муха понял, почему кошка не смогла спрятаться надежнее. Возле грязного живота лежали пять новорожденных котят. Четверо не двигались, видимо погибнув вместе с матерью во время Выброса, а вот пятый еще был жив. Котенок дрожал, тычась мордочкой вокруг, но упрямо вставал на толстые, пока еще очень слабые лапки, открывая рот и издавая жалобные звуки при очередном падении. Олег протянул руку и осторожно сграбастал находку. Котенок притих, почувствовав тепло, и протяжно вздохнул. Сталкер выбрался из завала и с удивлением смотрел на примостившееся на широкой ладони маленькое существо. — И что мне теперь с тобой делать? — с испугом спросил Муха у новорожденного слепыша. Котенок пискнул и снова вздохнул. Пушистое тельце задрожало. — Э, да ты замерз, кажется… Не придумав ничего умнее, Олег пихнул найденыша во внутренний карман разгрузки. Слепыш повозился немного, а затем притих, согревшись. — Час от часу не легче… — прошептал сталкер, даже не представляя, как будет выбираться из Зоны с таким подарочком. — Что же из тебя вырастет? Пережить Выброс на поверхности, это не шутка…