Сердце викинга

Ложась, не раздеваясь, спать в своей крохотной каморке, Кэролайн думала о том, как же ей найти Мэтта. Единственный выход был подбросить записку ему в еду. Но как узнать, кто носит ему поесть? Клаус наверняка приказал всей прислуге ничего ей не рассказывать. Может, спросить тетушку Мэри? Но Кэр не хотела подставлять добрую женщину. Оставалось только подслушать разговор между слугами. Внизу все еще были слышны крики и возгласы воинов, пивших за здоровье своего вождя. Глаза ее слипались, она зевнула пару раз и провалилась в глубокий сон. Дверь в кладовку резко распахнулась и свеча осветила беспросветную темноту каморки. Кэр, еще не до конца проснувшись, заморгала, пытаясь углядеть, кто так бесцеремонно нарушил ее сон. - Вставай и иди за мной, - повелел самый ненавистный ей голос в мире. Кэролайн вся ощетинилась. - Что тебе нужно? - с вызовом спросила она. - Я уже сказал, что мне нужно. Вставай и иди за мной. - Сейчас глубокая ночь. Оставь меня в покое. - Ты - моя рабыня. И будешь делать то, что я скажу, когда я скажу, поняла? Иначе твоим дружкам придется плохо. Кэролайн пришлось подчиниться. Она встала и, мысленно желая мучительной смерти своему новоявленному хозяину, подошла к нему вплотную. - Что мне делать дальше, господин? - ее тон был язвительным. Ник с трудом оторвал взгляд от ее прекрасного тела и отвернулся. - Иди за мной, - бросил он через плечо. Пройдя несколько шагов, он остановился, отворил тяжелую дубовую дверь и вошел в комнату. Кэролайн вошла следом за ним и осмотрелась. Это явно была комната лорда Никлауса. Огромная кровать стояла в самом центре. Шкуры животных были разбросаны по ней и по полу. Большой камин уже потрескивал поленьями. Ник поставил свечу на стол и сел на кровать. - Я хочу, чтоб ты меня раздела, - сказал он. - Ты пьян? - Кэролайн изумленно посмотрела на него. - О, нет, крошка, я выпил много, чтоб забыться, но, почему-то, один образ не выходил у меня из головы и я никак не пьянел. Повторяю еще раз: раздень меня. Начни с сапогов. - Я не буду этого делать, - твердо сказала Кэролайн. - Можешь снова избить меня плетью, но снимать сапоги с грязного викинга я не бу... - договорить она не успела, потому что Ник набросился на нее и повалил на медвежью шкуру. - Если ты снова начнешь мне противоречить и оскорблять, поверь, Стефан и кучка саксонцев в хибаре горько об этом пожалеют, - прошептал он у ее уха. - Кивни, если поняла. Кэролайн с трудом кивнула. Ник встал и снова сел на кровать. - А теперь, - он поднял ногу, - сними с меня сапоги. Кэролайн, вся пылая от унижения, подошла к нему и ухватилась за сапог. - Почему я? - спросила она. Ник насмешливо улыбнулся. - Потому что я обожаю объезжать диких лошадок. Кэролайн с силой рванула сапог. Будь у нее больше сил, нога Ника точно несдобровала бы. Он, не переставая улыбаться, повелел: - Теперь второй. Когда и это было сделано, он встал. - А теперь тунику. Кэролайн, стараясь избегать его саркастичного взгляда, расшнуровала ремень. Ник, не отрывая от нее глаз, поднял руки, чтоб она стянула с него тунику. Подчинившись, Кэролайн не могла не отметить его отличной формы - подтянутого пресса и мускулов, игравших под кожей. - Посмотри мне в глаза, малышка, - с неожиданной лаской позвал он. Кэролайн подняла взгляд и натолкнулась на его, с удивительной быстротой ставший нежным и томным. - Как по-настоящему тебя зовут? - хрипло спросил он. - Кэролайн, - ответила она. - Кэролайн, - медленно повторил он. - Ты будешь моей, Кэролайн? - Что? - ей показалось, она ослышалась. - Я предлагаю тебе свою постель, Кэролайн. Это значительно облегчит твое положение. Меньше грязной работы я тебе точно обещаю. Он не заметил, как ее рука взлетела в воздух и впечаталась в его щеку. - Что за...? Кэролайн уже занесла руку для повторного удара, но перехватил ее и снова повалил на шкуры. На этот раз она вырвалась и, вскочив на ноги, трепеща от ярости, медленно произнесла: - Я ненавижу вас так сильно, что готова умереть, лишь бы вы погибли мучительной смертью. Скорее я лягу к самому дьяволу, чем к вам. Если вы еще раз дотронетесь до меня, клянусь, я не посмотрю ни на что, и убью вас. Она резко развернулась и направилась в свою каморку, сильно хлопнув напоследок дверью. Ник сначала слушал ее с изумленным видом, а, когда она ушла, приподнялся и, не отрывая взгляда от двери, через которую она вышла, сел на шкурах. На губах его играла удивленная и довольная улыбка.