Сердце викинга

Прошло две недели с тех пор, как Кэролайн перевели в дом. За это время Стефану и остальным так и не представился случай бежать, поэтому они все еще работали на стройке. Кэролайн не могла даже толком посмотреть на них, так как наружу ее не выпускали, а стоило ей подойти к окну или двери, ее окликали. О Мэтте ей не удалось ничего выяснить - слуги относились к ней с холодным презрением и не разговаривали с ней. Единственным ее утешением была тетушка Мэри, взявшая девушку под свое крыло. Кэролайн могла часами сидеть подле кухарки, помогая ей с готовкой и слушая рассказы о викингах и их истории. Также Мэри словоохотливо делилась с пленницей историями о лорде Никлаусе и его дружине. Кэролайн узнала, что Никлаус был близким родственником - кузеном - самого конунга Харальда Синезубого. Конунг у скандинавов приравнивался к королю у саксов. Этим объяснялось непомерно большое количество воинов Клауса, более похожее на войско, а также богатое убранство крепости, которая носила название Вестфолль. Тетушка Мэри поведала Кэролайн доверительным шепотом, что ходят слухи, будто конунг и его кузен по отцу берет начало своего рода от великого Зигфрида - сына Одина. Еще Кэролайн узнала, что лорд Никлаус никогда не был женат, но собирался жениться к концу года на знатной даме Грунхильде. По словам кухарки, Грунхильда обладала невиданной красотой и огромным богатством. Злые языки поговаривали, будто Клаус и Грунхильда уже скрепили брачный договор постелью, но громко говорить об этом никто не осмеливался. Единственное, о чем Мэри упорно умалчивала, была история семьи Клауса. Кэролайн пыталась вытянуть из нее, где родители Клауса, Ребекки и Коула, и были ли еще какие-нибудь родственники, но та все отмахивалась, а один раз даже шикнула на нее: - Не наше это дело, чтоб обсуждать. И ты помалкивай, иначе не сносить нам обеим головы. Кэролайн оставалось только гадать, что же такое произошло в этой семье, что слуги под страхом смерти не смеют рассказать о случившемся. Она не осознавала этого, но лорд Клаус все чаще занимал ее мысли. Он игнорировал ее, передавая приказы через других слуг, а за трапезой даже не смотрел в ее сторону, предпочитая разговаривать с Ребеккой или кем-нибудь из воинов, когда она оказывалась поблизости. Но Кэролайн не раз ловила на себе его быстрый взгляд, когда случайно сталкивалась с ним глазами. Ложась спать, она гадала, почему он так изменил свое поведение. Однажды вечером Мэри попросила ее отнести в комнату милорда вина. Кэролайн запротестовала было, но природное любопытство взяло над ней верх, и она, вооружившись кувшином, поднялась наверх. Постучавшись, она услышала его: "Войдите". Приоткрыв дверь, она натолкнулась на его презрительный взгляд. - Что, в Вестфолле больше некому принести мне вина? - бросил он. Кэролайн молча поставила кувшин на стол и повернулась, намереваясь уйти. - Стой, - остановил он ее. Подойдя ближе, он развернул ее и внимательно посмотрел ей в глаза. - Ответь мне на один вопрос. Зачем женщине с такой внешностью продавать себя кучке саксонских грабителей? Жар опалил ее лицо. Так вот кем он ее считает! Шлюхой! Боги, может, он допрашивал Стефана, и тот, стремясь защитить ее, сказал что-нибудь в этом роде? Кэролайн старалась выгадать время. - Ты ведь считал, что я вряд ли способна ввести кого-либо в искушение. Ник опустил взгляд чуть ниже и вновь посмотрел ей в глаза. - Скажем так, ты умело скрывала свою красоту. - А что бы ты сделал, будь я невинной девушкой? Ник помедлил, но ответ его был твердым: - Я бы совратил тебя в ту же секунду. И ты не сказала бы "Нет". Никто мне никогда не отказывал. Кэролайн усмехнулась. - Тогда твое счастье, что я не невинна, потому что в любом случае ты услышишь отказ. Она хотела пройти мимо него, но он схватил ее за руку и рванул к себе. - Не искушай меня, женщина, - его губы были у ее уха, - тысячи саксонских разбойников, побывавших в твоей постели, вызывают у меня брезгливость, но если ты не прекратишь зазывать меня своей мнимой неприступностью, ты об этом горько пожалеешь. Кэролайн вырвала руку и презрительно посмотрела на него. - Не льсти себе. С тобой я не легла бы в постель даже за целое королевство. Сказав это, она вышла. Раздались хлопки. Ребекка, издевательски улыбаясь, вышла из-за ширмы. - Кажется, кому-то дали отворот поворот? - Что ты здесь делаешь? - разозлился Ник. - Шпионишь за мной? - Разве ты не видишь, что эта девка дразнит тебя? Она знает, что, отказывая тебе, она только разожжет в тебе пламя. - Что ж, у нее получается, - угрюмо ответил Ник. - Что же тебе мешает, брат? Только насладившись ею, ты охладеешь к этой шлюшке. - А тебе все еще весело наблюдать за всем этим? Ребекка не ответила, и, победно улыбнувшись, прошествовала к двери. Уже взявшись за ручку, она обернулась и сказала: - Наша сила в победе наших слабостей, Ник. Ты считал, что ты всесилен и никто не может тебе отказать, но это не так. Победи эту слабость и стань тем, кем стремишься стать всю жизнь.