Сердце викинга

Кэролайн потрясенно посмотрела на Ника. - Это...я? Ник буквально вырвал бумагу из ее рук. - Еще раз меня ослушаешься - будешь жить здесь, поняла? - прошипел он и отвернулся. - Ты не ответил на мой вопрос. - требовательно сказала Кэролайн. Ник вздохнул. Видно было, что каждое слово дается ему с трудом. - Я... иногда рисую. Об этом никто не знает, поэтому молчи и не разболтай никому. - Но почему ты нарисовал именно меня? - с нажимом спросила Кэр. Ник повернулся и серьезно посмотрел на нее. - У тебя интересные черы лица, - спокойно ответил он. - Интересные для художника, - поспешно добавил он, увидев ее поднятую бровь. - Кто бы мог подумать... Грозный Никлаус, предводитель викингов - романтичный художник, - протянула Кэр. И тут же хихикнула. - Не испытывай меня, женщина, - предупредил Ник. Лицо его оставалось серьезным, но в глазах плясали искорки. - Не смей смеяться надо мной. Но Кэролайн было уже не остановить. - Может, устроим галерею? - еле сдерживая смех, предложила она. - Или ты будешь на заказ рисовать юных дев? На этом можно неплохо зарабо... Договорить она не успела, потому что Ник схватил ее в свои стальные обручи, именуемые руками и плотно сжал. Его дыхание опалило ее лицо. - Я предупреждал тебя, - тихо сказал он. Кэролайн не успела опомниться, как он прижал ее к стене. - Что ты делаешь? - испуганно спросила она. - То, что хотел сделать уже давно. Его рот впился в ее губы с неистовой страстью. Кэролайн на секунду обомлела, но тут же собрала все свои силы и оттолкнула его. Ник отшатнулся, но выглядел скорее удивленным, чем разозленным. - Ты... - она тяжело дышала, - да как ты... - Только не говори, что не хотела этого так же сильно, как я. - Я? Да я ненавижу тебя! По ночам мечтаю о твоей смерти у меня на глазах! Ник рассмеялся. - Как же ты юна и наивна, - покачал он головой. - Я вижу, как ты смотришь на меня. Я познал достаточно женщин, чтоб научиться различать их взгляды. Ты хочешь меня. Как и я хочу тебя. И твоя сильная ненависть, как ты ее называешь, - прямое тому доказательство. Кэролайн на секунду замолчала, пытаясь собраться с мыслями. Несмотря ни на что, она не могла не признаться хотя бы самой себе, что этот варвар в чем-то прав. Его образ преследовал ее даже во снах. Причем, не самых приличных. Злость вскипела в ней. Она вздернула голову. - Может быть, я и юна, но тоже умею разбираться в людях. Твои агрессия, жестокость и самодовольство - лишь защитная маска, чтоб скрыть раненую душу. Тебя травмировали, и, при этом, самые близкие люди. По его лицу она поняла, что удар попал в цель. Оно словно окаменело. - Поэтому заруби себе на носу раз и навсегда - я никогда не смогу хорошо относиться к человеку, которому ведомо лишь насилие и черствость. На его лице показалась ухмылка. - Саксонские моряки обращались с тобой лучше меня? - Уж поверь, учитывая, кто ты, это несложно. Его взгляд снова утратил краски. Он отвернулся. - Удивительно, как ты умудряешься каждый раз выставить меня злодеем, - с долей горечи, поразившей Кэролайн, сказал он. Повернувшись, он прямо посмотрел ей в глаза. - А ты никогда не задумывалась над тем, что все, что я делал - это лишь ответная реакция на ваши действия? Вы приплыли первыми. Напали на мой город. Мы отбили нападение, но вы приплыли вновь, на этот раз со свежими силами. Многие мои воины полегли от саксонских мечей. Мой брат чуть не умер. И я - злодей? Если я не отпускаю вас, то только потому, что опасаюсь новой атаки. Это может повредить моей семье. А я никому_не_позволю_причинить_вред_моей_семье. - Последние слова он произнес раздельно. Кэролайн против воли почувствовала угрызения совести. Ведь он был прав. Она никогда не задумывалась над тем, что поступок Мэтта и Стефана был не только безрассудным, но и бесчестным по отношению к жителям этой крепости. - Ты жила с мужчинами на корабле, в бараке. Позволила другому умереть за свой проступок. Я не жалею того саксонца. В самопожертвовании во имя шлюхи чести нет. Так какого отношения к себе ты ожидаешь? Как к принцессе? Прости, кажется, ты ошиблась крепостью. Кэролайн сжала зубы. - Может, ты в чем-то и прав, но я не хотела его смерти. И готова была сама ответить за свои действия. Обвиняй меня в чем хочешь, называй шлюхой, но в трусости себя я обвинять не позволю. Ник изумленно наблюдал за ее вспышкой. Затем его взгляд чуть смягчился. - Да, уж в чем, а в трусости тебя сложно обвинить, - признал он. Кэролайн смутилась - уж очень неожидан был этот поворот в его настроении. И слишком интимно смотрел он ей в глаза. - Наверное, надо думать, как выбираться отсюда, - промямлила она. Но Ник не был настроен так быстро сдаваться. - Посмотри на меня, красавица, - позвал он. Их взгляды скрестились. Он протянул руку. - Может, заключим перемирие? - предложил он с мальчишеской ухмылкой, - Временное. Руки распускать больше не буду, обещаю. - Вскинул он ладони. - Ведь ты все равно сама меня попросишь. Волна возмущения снова поднялась было в Кэролайн, но, посмотрев на его лицо, она не выдержала и рассмеялась - уж очень безоружным и по-мальчишески дерзким выглядел он в этот момент. Она не смогла более противиться его обаянию. - Хорошо, - она вложила свою маленькую белую ладонь в его широкую, но аристократическую руку. - Только временно. Они смотрели друг на друга, и оба понимали, что с этой минуты между ними установилась какая-то связь, помимо сексуального влечения, которое возникло с первой минуты. Эта связь была куда интимней и глубже. Дверь со скрипом отворилась. Кэролайн отскочила от Ника. - Тупица, не знала про дверь? Ой, милорд, - охнула Унгильда. - Простите, я не знала, что вы здесь, иначе пришла бы раньше. - Как тебя зовут? - пренебрежительно спросил Ник. - У...Унгильда, милорд, - прошептала до смерти перепуганная служанка. - Неважно. Почему моей...этой девушке не сказали про дверь в подвале? Вы плохо с ней обращаетесь? - Нн...ннет, милорд. Простите, милорд, - Унгильда не могла даже поднять взгляд. Кэролайн стало жаль ее. - Это не ее вина, - вступилась она. - Может, она говорила, а я запамятовала. Ник повернул к ней голову, но тут же снова сурово посмотрел на служанку. - С этого момента заруби себе на носу, женщина, и передай другим, что я не позволю с ней плохо обращаться. Поняла меня? Унгильда дрожала от страха и смогла только кивнуть. Ник широким шагом прошел мимо нее, но у порога оглянулся и посмотрел на Кэр. Ровно две секунды. Но по ее сердцу разлилось непонятное тепло, словно она залпом выпила горячего вина. Она одернула себя. Он - враг.