Сердце викинга

За ужином Ребекка отсутствовала, и Кэролайн почувствовала облегчение. Ее ехидные, а в последнее время подозрительные высокомерные взгляды будили в ней смутную тревогу. Часть приближенных Никлаусу викингов отсутствовала ввиду патруля, и главный стол практически пустовал. Кэролайн поставила перед Ником тарелку с хлебом и увидела, как он улыбается. - Слуги обращаются с тобой лучше? - осведомился он. - Они теперь обходят меня не за десять, а за сотню шагов. Боятся, как чумы. Он хмыкнул. - Все лучше, чем обзывать тупицей и притеснять. - Хоть тетушка Мэри со мной разговаривает, - вздохнула Кэролайн. - Да, тетушка Мэри - находка. Она всегда умела из обычной кухни сделать самый уютный уголок для прислуги. Всем только дай почесать языками и пообсуждать хозяев. - Она всегда отзывается о тебе очень тепло, - вступилась Кэр за кухарку. Ник рассмеялся. - Я знаю. Она видит во мне героя. Кэролайн не ответила, опасаясь не сдержаться и съязвить. - А где...твоя сестра? - спросила она, только чтоб заполнить паузу, во время которой Ник, улыбаясь, смотрел на нее теплым взглядом, от которого у нее мурашки бегали по коже. - Она снова решила допросить пленника. - Увидев, как краска схлынула с ее лица, он посуровел. - Надеюсь, Стефан не соврал мне в лицо, говоря, что никто из вас не знает ничего об этом саксонце у меня в подвале? - Конечно, нет, - поспешно ответила Кэр, пытаясь взять себя в руки. - Просто, зная твою сестру, я могу только представить, как именно она умеет допрашивать. - Кэролайн, - при звуке своего имени, сказанного Ником, Кэр почувствовала какое-то смешанное чувство, - я спрашиваю у тебя один раз. И прошу тебя по-хорошему: не ври мне. Она, помедлив, кивнула. Ник сосредоточенно смотрел ей прямо в глаза. Затем продолжил: - Ты действительно не имеешь ничего общего с этим пленником? Кэролайн отчего-то сильно захотелось рассказать Нику всю правду. О ней, о Мэтте, о Сассексе, о Хендриксах, но с усилием подавила в себе этот порыв. Из-за минутной слабости к варвару она могла поставить весь свой клан, да что там, свой город под угрозу. Поэтому она честно ответила на его взгляд и твердо сказала: - Я говорю правду. Я не знаю этого человека. Клянусь. Напряжение отпустило Ника, и выражение его глаз смягчилось. - Кладовка - неудобное место для сна, - бросил он, отворачиваясь и принимаясь за еду, - я прикажу, чтоб тебя перевели в комнату получше. Кэролайн кивнула и отошла. Ее мучили угрызения совести. Он поверил ей. Может, еще не поздно вернуться и во всем признаться? Но она представила искаженное страданием лицо отца, узнавшего, что викинги осадили Сассекс, требуя сдать его и угрожая убийством детей клана Хедрикс. Нет! Она не допустит этого. Дойдя до кухни, она услышала, как ее окликают по имени. Повернувшись, Кэр увидела Ребекку, стоявшую в двери, за которой была лестница, ведущая вниз. - А я как раз искала тебя, - певучим голосом сказала она, прищурившись. - Хочу кое-что показать. Беспокойство охватило Кэролайн, но при виде лестницы ее сердце забилось сильней. Неужели это...? - Иди за мной, - бросив зачем-то взгляд в сторону главного зала, позвала Ребекка. Беспокойство усилось, но Кэр отогнала его. Подобрав юбки, она буквально побежала за Ребеккой вниз, по лестнице. Оказавшись внизу, она очутилась в кромешной тьме. - Рольф, - громко выкрикнула Ребекка. Вдали показался свет. Глаза Кэролайн понемногу привыкли к темноте, пока свет приближался к ним. Через несколько минут она увидела настоящего великана, несшего факел в их сторону. - Отведи нас к пленнику, - повелительно сказала Ребекка. Тот кивнул и повернулся. Кэролайн последовала за ними. Проход был довольно долгий, и у нее заболели ноги из-за мелких камней, постоянно попадающихся на пути. Ребекка же на удивление быстро шагала за великаном, совершенно не обращая внимания на такие мелочи. Процессия подошла к тяжелой дубовой двери. Рольф отворил ее и вошел внутрь, освещая помещение. Кэролайн отпихнула Ребекку и буквально вбежала внутрь. Увиденное словно ударило ее ножом. Мэтт, ее Мэтт был подвешен кандалами за руки. Голова его свешивалась вниз. Рубашки на нем не было. Грудь располосована ремнем. У Кэролайн выступили слезы на глазах. Она зажала рот, но тут же бросилась к брату. - Мэтт! Мэтт! - кричала она. Тот не шевелился. - Что ты с ним сделала? - Кэролайн повернула заплаканное лицо к Ребекке, стараясь сдержать рыдания. - Он отдыхает, - безмятежно отозвалась Ребекка. Она выглядела жутко довольной. - Бедняжка так устает. Кэролайн не выдержала и бросилась на нее с кулаками, но Рольф перехватил ее. - Я убью тебя! - истошно кричала Кэролайн. - Убью! - Вот видишь, братец, говорила тебе, не все ладно с этой шлюшкой, - насмешливо сказала Ребекка, отступая от двери. Кэролайн замолчала. В сырую комнату медленно вошел Ник. Его лицо было белее бумаги. - Ты была права, - медленно сказал он. - Надо было прислушаться к тебе. Ребекка аж зарумянилась от удовольствия. - Кэролайн, - измученно позвал Мэтт. Кэролайн сразу же все забыла и снова бросилась к к нему. - Мэтт! - Она трясла его. - Ты жив! Господи, я так молилась! - Она уже не сдерживала рыдания. Ник смотрел, как она убивается над жалким саксонцем, и чувствовал, как его сердце сжимают стальные тиски. В ее голосе звучало столько любви, что ему невыносимо было смотреть, как бережно она приподнимает голову пленника и заглядывает в глаза. - Хватит, - приказал, отвернувшись. - Уведи ее. Рольф подхватил Кэролайн и понес прочь. - Нет! - она била викинга ногами и руками, но ничего не могла поделать. - Отпусти меня, скотина! Ребекка встала прямо перед братом. - Я говорила тебе, Ник. Слабость - непозволительная роскошь для нашей семьи. Не позволяй никому делать тебя слабым. Она вышла, а Ник остался стоять, глядя на Мэтта и борясь с невыносимым желанием прирезать его.