Сердце викинга

Кэролайн сидела на кухне у тетушки Мэри. Ее жгло нестерпимое чувство стыда и сожаления. Как она могла так опуститься? Отдать свою невинность викингу, убившему ее соотечественников, истязавшего Мэтта? Он был таким нежным, таким обаятельным, что она не устояла. Кэр закрыла глаза. Ей было мучительно вспоминать вчерашнюю сцену. Грунхильда развернулась и ушла, а Ник бросился за ней. За ней! Все-таки она была права насчет него. Он - презренный лжец и варвар, готовый на все, лишь бы затащить девушку в постель. Невыносимо было видеть насмешливый и победоносный взгляд Ребекки, смотревшей на нее, как на дешевку. Но Ребекка была права. Она - дешевка. Она недостойна быть дочерью лорда Хендрикса - одного из самых знатных и влиятельных людей в Британии. Недостойна быть сестрой Мэтта и Стефана. Кэролайн смахнула подступившие слезы. Ей хотелось умереть. - Что ты так себя истязаешь, девочка? - участливо спросила Мэри, вытирая руки о фартук. - Скажи мне, что случилось. - Ничего, тетушка, - ответила Кэролайн, отворачиваясь, - я просто скучаю по родным. - Я слышала, что саксонец, сидящий в подвале - твой брат, - продолжила кухарка, - если тебе станет полегче, скажу, что сама слышала, как милорд вчера ругал леди Ребекку за такое жестокое обращение с пленником. Он непричастен к этому. Кэролайн это не принесло облегчения. Она ненавидела в равной степени всю семейку, даже Коула. - Миледи Грунхильда такая красивая, - Унгильда вошла на кухню. Она принципиально не смотрела на Кэролайн, обращаясь только к тетушке Мэри, - утром я застала ее с милордом. Они целовались. Скорей бы они поженились. Тогда милорд не будет засматриваться на всякую шваль. Этого Кэролайн выдержать не могла и бросилась прочь из кухни. Выбегая, она услышала, как кухарка сердито выговаривает служанке за ее несдержанность. Унгильда права. Лучше слова и не подобрать. Она -шваль. - Кэролайн! Дорогу ей перегородил лорд Никлаус. Она, не поднимая глаз, попыталась обогнуть его. Но он поймал ее за руку. - Нет, подожди, не убегай. Позволь мне объяснить. - Вы не обязаны мне ничего объяснять, милорд, - с гордостью отчеканила Кэролайн. - Я всего лишь ваша пленница. - Но я хочу, - он сделал ударение на слове "хочу". - Кэролайн, послушай меня. Я не имел понятия, что Грунхильда приедет. Я совсем забыл о ней, - добавил он с раскаянием. - Этот брак - лишь стратегический ход. Мне нравишься ты. - Меня это не волнует, милорд, - Кэролайн наконец посмотрела ему в глаза. - Если вы думаете, что я питаю к вам некоторую слабость, вы глубоко заблуждаетесь. - Но... как же то, что произошло вчера? - изумленно спросил он. - Ты ведь отдала мне свою невинность. - Стратегический ход, милорд. Дабы облегчить свою жизнь. - Я тебе не верю, - покачал он головой. - Я достаточно узнал тебя. Ты скорее умрешь, чем сломаешься. Кэролайн, - его голос стал мягче, - я не хочу терять нашу... дружбу. Грунхильда нам не помешает. Эта свадьба... лишь бумажная необходимость. - Вы предлагаете мне стать вашей любовницей? - горько усмехнулась она. - Неужели вы действительно думаете, что я на это соглашусь? - А чего ты хочешь? - взгляд Ника стал надменным. - Чтоб я женился на тебе? Лорд Никлаус женится на безродной саксонке? Как ты себе это представляешь? Кэролайн вырвала свою руку, отступила на шаг и покачала головой. - На мгновение мне показалось, что я ошиблась в вас, - медленно сказала она, - но теперь вижу, что была права. Вы слишком высокого мнения о себе, лорд Никлаус. И если вас утешит, знайте, что вы - последний человек на свете, за которого я могла бы выйти замуж. С этими словами она беспрепятственно прошествовала прочь, оставив Ника стoять с разинутым ртом. Да как она смеет? Она ведь никто и звать ее никак. И она смеет говорить ему в лицо такое? Придя в себя, он круто развернулся, чтоб догнать Кэролайн и высказать ей все, что он думает о ней и ее гоноре, но ее и след простыл. Зато перед ним стояла Грунхильда. - Что тебе надо, женщина? - хмуро спросил Ник. В данный момент он ненавидел и Кэролайн, и ее. - Ты так и будешь делать вид, что ничего не произошло? - осведомилась она, перебросив через плечи свои рыжие волосы. - А ты так и будешь доставать меня свои женскими капризами? - он пошел по коридору, но его невеста не собиралась так просто сдаваться. - А как же то, что было при дворе конунга прошлой зимой? - не отставала она. - Грунхильда, нам было хорошо вместе, но не думай, что я жениюсь на тебе от неземной любви, - сухо бросил он на ходу. - Наш брак предопределил мой кузен. Я не пойду против его воли. - Ты так со мной разговариваешь из-за той рабыни? Шлюхи саксов? Он остановился. Его глаза потемнели. - Не говори о ней так, - предупредил он. - И ты не права. Она для меня тоже мало что значит. Просто пойми одну вещь: чувствительный и сентиментальный возлюбленный - не моя роль. Мне это несвойственно. Они дошли до главного зала, и Никлауса встретили викинги, сидевшие там, радостным ревом. Грунхильда осталась стоять в коридоре. - Не из-за этой саксонки? Ты думаешь, я так легко поверю? - мстительно прошептала она вслед жениху. - Я умею устранять помехи, дорогой. Она вернулась в свои покои и позвонила в колокольчик. - Лендри сюда, - приказала она своей горничной. Не прошло и минуты, как перед Грунхильдой стоял человек из ее свиты, которая приехала с ней. Лендри был высоким, плечистым викингом, редко разговаривавшим, и бывшим до глубины души преданным своей хозяйке. - У меня к тебе задание, Лендри, - Грунхильда ходила туда-сюда по комнате и заламывала руки. - В замке живет саксонская пленница. Она здесь одна, поэтому не перепутаешь. Зовут ее Кэролайн. Блондинка с голубыми глазами. Работает в прачечной. Все запомнил? Лендри кивнул. Грунхильда остановилась и, оглянувшись зачем-то по сторонам, прошептала: - Я хочу ее смерти. Сегодня же.