Сердце викинга

- Я все же считаю, что тебе рано подниматься, - упрямо сказал Ник. - Ох, успокойся уже, братец, - Коул чуть поморщился, придвигая кресло, - мне пора снова вливаться в жизнь. И делить трапезу с нашими людьми. - Твоя рана еще не до конца затянулась. - Ах, оставь его, Ник, - Ребекка танцующей походкой подошла к братьям и чмокнула Коула в щеку, - И вообще, лучше бы о невесте своей побеспокоился. Ее до сих пор нет. - Бекка рассказала мне о вчерашней сцене, - ухмыльнулся Коул. - Как же ты так попал впросак, брат? Ты ведь всегда искусно изворачивался из своих многочисленных измен. - Это не твое дело, - скупо обронил Ник, усаживаясь в свое кресло. Он поднял кубок. Разговаривавшие за столом норманны тут же притихли. - Я хочу поднять этот кубок за практически полное выздоровление своего брата, - громко сказал он, - Хвала Одину, он остался жив. Викинги ответили ревом. Стукнув кубки друг о друга, они залпом проглотили вино. - Кстати, у меня есть объявление, - продолжил Ник, - все вы знаете, что к нам приехала моя невеста, Грунхильда. Это не единственный гость, которого мы ожидаем. На днях нас почтит наш двоюродный брат, потомок Зигфрида, сам конунг Харальд. На этот раз рев был еще оглушительней, заставив стены задрожать. Конунга любили и почитали. Его появление было огромной честью для всех обитателей замка. - А за меня мой дорогой жених не желает выпить? - Грунхильда появилась словно из ниоткуда. - Здравствуй, Грунхильда, - с неудовольствием сказал Ник, - садись. Это словно не задело ее. Улыбаясь, она села возле Ребекки. Еле заметная тревога шевельнулась в сердце Ника - уж больно довольной выглядела его невеста, утром казавшаяся разъяренной фурией. Неспроста это. - Тебе разместили в удобных покоях? - осведомился он. - О, не переживай, дорогой. - отозвалась она. - Меня все устраивает. Хотя я предпочла бы жить в твоих. Ребекка хихикнула, а Коул широко улыбнулся. Подобная откровенность была не в диковинку норманнам, но знать все-таки предпочитала обходиться намеками. - Ты ведь знаешь, что конунгу не понравится, если мы до брака скрепим наши узы постелью, - как ни в чем не бывало сказал Ник, делая вид, что не замечает ее похотливого взгляда. - Харальд позволяет мне многое, Никлаус, - с явным намеком ответила Грунхильда, - наш брак тому пример. Ник почувстовал, как в нем закипает гнев. Она явно провоцировала его на эмоции. Конунг никогда бы не позволил женщине управлять своими решениями относительно двоюродного брата. Конечно, Грунхильда была влюблена в Ника, но решение о свадьбе было принятно совместно Харальдом и его кузеном. Сейчас Ник начинал жалеть относительно своего выбора. Грунхильда казалась такой покладистой и одновременно страстной, и он решил, что она будет ему подходящей женой, учитывая ее происхождение и состояние. Но сейчас она демонстрировала склочность и мстительность, что решительно ему не нравилось. При дворе было много знатных, юных девушек, готовых терпеть все за честь стать его женой. Надо было остановиться на ком-нибудь из них. Его размышления прервала Унгильда, вбежавшая в зал так, словно за ней гнались берсерки. Подбежав к Нику, она остановилась с выпученными глазами, явно не решаясь подойти к нему ближе. - Ну что встала? Хочешь что-то сказать? - спросил раздраженный Ник. Остальные уже были увлечены разговором и не обращали внимания на служанку. - Господин... там... саксонка... - Ну? Что? - Ник вскочил. - Она... кажись... умерла...