Сны

Тибальт очень хотел избежать встреч с Меркуцио, но они постоянно где-то сталкивались, будто Меркуцио преследовал его, или словно сама судьба сводила их вместе. От этого все вставало с ног на голову. Тибальт был просто не способен игнорировать свое влечение. Из-за этого ему приходилось скрываться. Он уже не ходил по улицам Монтекки, да и на своей территории не чувствовал себя защищенным. Бесцельные прогулки по Вероне в попытках сбежать привели Тибальта на рынок. Но, видимо, он слишком сильно прогневал кого-то там, наверху, так как у первой же сырной лавки стоял Меркуцио. Первым порывом было сбежать куда-нибудь, не оглядываясь, но племянник Капулетти словно прирос к земле. А Меркуцио между тем все стоял с головкой сыра в руках, как вдруг сорвался с места и побежал. Тибальт совсем не желал помогать этому паршивцу, ему даже хотелось, чтобы того поймали. Но какая-то сила заставила его втянуть Меркуцио в ближайшую подворотню, накинуть свой плащ, толкнуть к стене и встать очень близко, стараясь скрыть от чужих глаз. Теперь их можно было принять за целующуюся парочку. Так подумал и толстый лавочник, который бежал за воришкой. Только когда опасность миновала, Тибальт понял, в какую ловушку загнал себя: его личный кошмар стоял слишком близко и дышал так часто... ...Все мысли резко покидают голову племянника Капулетти, остается лишь желание прижать к себе, поцеловать и не отпускать. Меркуцио смотрит ему в глаза и медленно облизывает вмиг пересохшие губы. Провоцирует. Но, как ни странно, это действует на Тибальта отрезвляюще. Он резко отпрыгивает и немного нервно говорит: — Меркуцио, ты что, совсем идиот? Зачем тебе понадобилось красть этот чертов сыр?! А Меркуцио растягивает губы в одной из своих легкомысленно-сумасшедших улыбочек: — Просто мне было скучно. А потом он мягко отталкивается от стены и идет к выходу из подворотни. Но вдруг останавливается и кидает Тибальту сыр: — Спасибо за спасение, кошачий царь! И только через некоторое время, когда Меркуцио уже полностью скрывается из виду, Тибальт понимает, что так и не забрал свой плащ.

***

— Ти-и-ибальт! Меркуцио сидел на дереве. Как он узнал, что Тибальт возвращался из леса именно этой, самой длинной дорогой, было действительно загадкой. Самым верным решением было сделать вид, что никого рядом нет, и скрыться. Но, как только Тибальт повернулся к племяннику принца спиной, раздался треск и сдавленный полукрик-полустон. — Меркуцио?! — приспешник Монтекки лежал на спине и судорожно хватал ртом воздух. Почти рефлекторно хотелось сбежать и оставить врага вот так. Но что-то не давало Тибальту уйти. Тибальт подскочил к Меркуцио, приподнял его руки над головой. Он где-то слышал, что это должно помочь. — Спа… кх… спасибо! — За каким чертом ты вообще полез на это дерево?! Меркуцио не ответил, а попытался встать, но его ногу пронзила боль, и он снова упал в объятья Тибальта. — Хм, кажется, я повредил лодыжку, — немного озадаченно сказал племянник принца. — Господи, и что нам теперь делать? Посмотри на небо! Скоро дождь начнется. Единственным выходом было пойти в старую хижину лесника. В ней давно никто не жил, но Тибальт заглядывал туда довольно часто. Вот только добраться надо было до дождя. Тибальт вспомнил, как после очередной драки, которая проходила под сильным ливнем, Меркуцио неделю провалялся с лихорадкой. Он узнал об этом из разговора Ромео и Бенволио. — Ладно, забирайся ко мне на спину, пойдем в домик лесника, — решился Тибальт. — Но… — Ты все равно не можешь идти, а до Вероны я тебя не дотащу. Переночуем там, подлечим твою «травму», а завтра отправишься домой. …Господи, ну что же он делает? С каких пор племянник Капулетти помогает своему врагу? Наверное, стоило бросить Меркуцио под тем деревом. В конце концов, он сам виноват. Но почему-то совесть, молчавшая долгие годы, а сейчас заговорившая в полный голос, не позволила это сделать.

***

Ну почему с этим Меркуцио все встает с ног на голову? Тибальт просто дал ему выпить немного вина, чтобы тот согрелся. Результат – в стельку пьяный племянник принца. Все же стоило бросить его в лесу. — Ти-и-и-ибальт! Знаешь что? Ты настоящий друг! Тибальт в это время делал холодный компресс на ногу Меркуцио. У того оказалось сильное растяжение, и нога распухла. — Знаешь, я тебя действительно уважаю. Ты такой сильный, смелый, злобный, прям «р-р-р»! — Меркуцио, что ты несешь? Как можно было так опьянеть с полбутылки вина? Ну за что? За что Тибальту это наказание? Оказаться с объектом своей страсти вместе на всю ночь, да еще и этот самый объект совершенно не в себе и вряд ли будет сопротивляться. Над ними кто-то там, наверху, точно издевается. Но почему-то беззащитный Меркуцио вызывал лишь желание… заботиться? И это было страшно. — Ти-и-и-ибальт! Мне так холодно, — снова подал голос Меркуцио. — Только не это! Еще до того, как Тибальт поднес руку ко лбу врага, он все понял. У Меркуцио был жар. — Черт, ну что мне с тобой делать? Ты просто сущее наказание! А Мерк только смотрел своими огромными глазами, и Тибальт впервые понял, что просто не может злиться на этого человека. Уложить невменяемого приспешника Монтекки на кровать и накрыть тоненьким пледом, который Тибальт сам когда-то притащил в домик лесника, оказалось на удивление просто. — Мне все еще холодно, — донесся тихий шепот. «Ты делаешь это только потому, что ему это нужно. Ты вовсе не собираешься воплощать свои сны в реальность», — уговаривал себя Тибальт, ложась рядом с Меркуцио и прижимая его к себе. — Спасибо. Мне теплее. Уже через пару минут Меркуцио сладко сопел Тибальту в шею. А племянник Капулетти долго не мог заснуть, прислушиваясь к спокойному дыханию врага и пытаясь разобраться в себе.