Сны

Утренний стояк — это вовсе не проблема. Но утренний стояк, упирающийся в упругую пятую точку такого желанного человека, — это не просто проблема, а катастрофа. Еще вчера вечером, прижимая к себе больного Меркуцио, Тибальт понимал, что утро будет очень тяжелым. Ну не мог его «благородный поступок» пройти даром. И только огромная сила воли не давала ему наброситься на беззащитного Меркуцио. — Ммм… Тибальт? Все. Это конец. Сейчас Меркуцио окончательно проснется и просто убьет его. И будет иметь на это полное право. …Но, вопреки всем ожиданиям, Мерк поворачивается к Капулетти лицом и упирается носом в его шею. И Тибальт с удивлением чувствует, как ему в бедро упирается объект… заинтересованности Меркуцио. — Ти-и-и-ибальт, кажется, мне лучше. — Правда? — все мысли мигом вылетают из головы со скоростью света. Потому что дыхание Меркуцио щекочет чувствительную шею, а легкие движения бедер приспешника Монтекки просто сводят с ума. — Да. Похоже, твои… ммм… методы лечения действительно эффективны… Руки Меркуцио путешествуют по спине Тибальта, опускаются ниже, сжимают ягодицы. И в голове племянника Капулетти возникают такие мысли, от которых покраснела бы самая опытная путана Вероны. Но так нельзя. Меркуцио все еще болен и не понимает, что творит. Осознание этого отрезвляет Тибальта и заставляет его вылететь из кровати, оставляя Меркуцио обескураженным и расстроенным. — Да ладно тебе! — зло выкрикивает Меркуцио. — Ты этого хочешь, я этого хочу, так в чем дело? — Дело в том, Меркуцио, что ты болен и не отвечаешь за свои действия. А я не могу так поступить. Вопреки всем твоим представлениям обо мне, у меня есть душа и совесть. — Когда я выздоровею, ты уже не отвертишься, кошачий царь! Вот и все. Он бездарно попался на провокацию черноволосой бестии. Теперь Меркуцио от него тоже не отвяжется. — Собирайся. Мы возвращаемся в Верону.

***

— Меркуцио? Меркуцио! — Бенволио тщетно пытается привлечь внимание друга, но тот, кажется, опять застрял где-то в своих мыслях. — Пришли навестить друга, называется! — Оставь его, — улыбается Ромео. — Возможно, наш Меркуцио наконец-то влюбился. И сейчас все его мысли заняты прекрасной дамой. Ромео и не подозревает, насколько он близок к правде. Вот только думает Меркуцио совсем не «о прекрасной даме». Все его мысли вертятся вокруг не менее прекрасного племянника Капулетти. — Ну, Меркуцио… — уже без особого энтузиазма повторяет Бенволио. — Что? — О боги, наш друг наконец-то очнулся! Расскажи нам о ней! — О ком? — непонимающе смотрит на друзей Меркуцио. — О той, что заставляет тебя забыть о друзьях. Это ведь с ней ты был на прошлой неделе, когда пропал на два дня? А вернулся с покалеченной ногой и простудой. Что же у вас произошло? — Бенволио явно веселится. Ромео прохаживается по комнате друга и замечает рядом с кроватью красный плащ. — Откуда это у тебя? Кажется странно знакомым. Это плащ Тибальта. В голове Меркуцио тут же возникает план. И уж на этот раз он получит свое! — Этот плащ мне дал один человек. И я должен его вернуть, — Меркуцио выхватывает вещь из рук Ромео и выбегает из комнаты. — Он ведет себя очень странно, — тихо говорит Бенволио. — Даже для Меркуцио. И Ромео мысленно с ним соглашается.

***

— Что ты здесь делаешь? Меркуцио лежит на его кровати в его плаще. — Пришел вернуть твою вещь. Приспешник Монтекки грациозно спрыгивает с кровати и подходит к нему. Слишком близко. — Тогда почему он все еще на тебе? — это поединок и Тибальт не собирается проигрывать. — У тебя довольно прохладно, — Меркуцио расстегивает одну застежку, — но я его сниму. Вторая застежка — смотрит прямо в глаза. Третья — ждет реакции. Четвертая, пятая — тишина становится звенящей. Шестая — последняя. Плащ падает с плеч Меркуцио, обнажая светлую кожу. — Что все это значит? — в горле отчего-то пересохло, и голос Тибальта звучит очень хрипло. — Ты знаешь. Губы Меркуцио задевают губы Тибальта, и для него это уже слишком. Он понимает, что проиграл. Но эта мысль почему-то не вызывает разочарования. Прижать к себе Меркуцио. Ближе. Впиться в такие желанные губы. А все остальное подождет. К тому же, кто он такой, чтобы отказываться от того, что так настойчиво предлагают? Тибальт подталкивает Меркуцио к кровати, пытаясь сорвать с себя одежду. Желание прижаться к этому горячему телу с каждым мгновением становится все нестерпимей. Меркуцио так отчаянно отвечает на поцелуи, подставляется под ласки — отдает всего себя, — что сдерживаться Тибальту все труднее. — Масло… там на тумбочке, — выдыхает Меркуцио, пока Кошачий Царь оставляет следы на его шее. Тибальт хватает бутылочку, смачивает пальцы, проливая половину содержимого на постель, и начинает осторожно растягивать Меркуцио. Один палец. Два. Три. — Ти-и-ибальт. Я больше не выдержу. И Тибальт слушается. Он старается двигаться как можно медленнее, но у извивающегося под ним тела, похоже, свои планы. Меркуцио резко насаживается и сдавлено шипит от боли. — Ненормальный! — Тибальт старается держаться, хотя для этого ему приходится призвать всю свою выдержку. — Я в порядке. Продолжай. Пожалуйста. После этих слов и доверчивого взгляда Меркуцио, у Тибальта просто срывает тормоза. Слишком долго он думал об этом, слишком сильно хотел. И все вокруг вдруг становится таким несущественным. Забывается вражда Монтекки и Капулетти, то, что Тибальт вроде как ненавидит племянника принца. Слышать стоны, чувствовать горячую кожу Меркуцио, видеть искаженное от удовольствия лицо — только это сейчас кажется жизненно необходимым. И в этот момент удовольствие накрывает Тибальта с головой. Меркуцио громко стонет под ним. А мир раскалывается на тысячи осколков и перестает существовать.

***

Тибальт лежит на спине, уставившись в потолок. Рядом лежит Меркуцио и смотрит так выжидающе. Надо что-то сказать, но, как назло, все мысли разбежались, словно крысы с тонущего корабля. — Так… откуда здесь масло? — когда слова уже вылетают изо рта, Тибальт понимает, какую глупость сморозил. — Я принес, — Меркуцио прищуривается. — А… как попал сюда? — снова не то. Лучше бы молчал. — Через окно. Тибальт думает что-то о том, что нужно поставить решетки на окна. Не очень хорошо, когда любой может пробраться в его комнату. В этом городе слишком много людей, которые с удовольствием убили бы его во сне. А Меркуцио, наверное, возглавляет эту армию. Меркуцио… Зачем ему все это? Тибальт бросает на него взгляд, но племянник принца уже спит, уткнувшись носом в подушку. Тибальт вздыхает и накрывает любовника одеялом. «Ты получил, что хотел, но дальше-то что?» — думает он перед тем, как упасть в объятья Морфея.