Мишка - медвежонок.

      Сколько себя помню, я всегда был полненьким, не толстым, не жирдяем, именно полненьким. Пухлые щечки, мягкие окружности и спокойный характер — вот, наверное, и все что я могу о себе рассказать. Дедушка говорит, что я очень похож на отца — те же темно-синие глаза, те же светло-русые волосы, что слегка вьются, а вот фигуркой, невысоким ростом, курносым носиком и полными алыми губами я обязан папе. Своих родителей я совсем не помню и видел только на фотографиях, что висят в квартире дедушки, с которым я и живу. Деда рассказывал, что произошла авиакатастрофа, и самолет рухнул в море, мне в то время исполнилось полгода. Но я не жалуюсь. — Мишка! Ну и чего так орать? Я и так прекрасно все слышу, но разве моему другу это объяснишь? Он, как и положено омеге, невысокий, хрупкий и с глазищами цвета безоблачного неба на пол-лица. — Ты ведь меня совсем не слушаешь? — надувает губки бантиком, прикрывая свои глазки рыжей челкой. Ути, прелесть. — Слушаю я, слушаю... — улыбаюсь, отворачиваясь от окна кафе, через которое я наблюдал за прохожими. — Тогда скажи, о чем я только что говорил? — прищуриваясь, выдал Динька. О чем, о чем... О Владе! От которого все омеги нашего потока кипятком ссутся и текут без перерыва, и Динька не стал исключением. Вот только он нерешительный и навязываться не любит, зато в семье его братья-альфы слушаются беспрекословно, могЁт, так что пускает слюни Динька исключительно по ночам и в подушку, а еще он страшный обжора. Вот скажите, как можно столько есть и не поправляться? И я не знаю, но когда-нибудь я разгадаю эту тайну! — О Владе. Ты ему дифирамбы минут пятнадцать уже поешь, — снова улыбаюсь, и от этого на моих пухлых щечках появляются ямочки, когда я смотрю, как краснеет мой друг, запихивая очередную ложку с мороженым любовно, а главное, обильно политого джемом и сливками, и эта тройная порция еще шоколадом с орехами присыпана. — Ну и что? Если он действительно самый-самый... — ну вот, опять ушел в мир грез, где он и Влад — счастливая семейная пара с дюжиной детишек, а значит, могу насладиться пироженкой и тихой музыкой, что играет в кафе. — Кстати, тебе бы тоже не помешает на какого-нибудь альфу обращать внимание. Встрепенулся Динька, внимательно вглядывающийся мне в лицо, — стабильно краснею. Ох, пироженка встала поперек горла, началось. Альфы меня, конечно, привлекают, и даже тот же Влад, только вот... не всем нравится моя полнота, ныне в моде анорексия*. Дзинькнул колокольчик, оповещая о новом посетителе или посетителях. Смотрю на Диньку, тот замер... и покраснел, отводя глаза. Поворачиваю голову, так и есть, Влад собственной персоной с очередным красавцем-омегой. Красив альфа бесспорно: высокий, с темными волосами и стальными глазами, на лице широкая белозубая улыбка, смуглая кожа («подарок» его деда, настоящего испанца). Он нас не замечает, что-то шепча на ухо мило краснеющей омеге (очередную любовную чушь, как пить дать). Снова поворачиваюсь к Диньке — в его голубых глазах застыла боль. О, а тут-то все серьезнее, чем есть на самом деле. — Ох. Может, пойдем отсюда? — меня немного покоробил «убитый» тон друга. Стараюсь не смотреть в сторону парочки, что села недалеко от нашего столика. — Да, ты прав. Может, погуляем в парке? — чем не вариант? Тепло, солнечно и все зеленеет. Весна вокруг. Динька кивает, доставая миленький сиреневый кошелек, мой, кстати, подарок. До моей смены еще пару часов. Да, вы не ослышались, я подрабатываю официантом в небольшом ресторанчике, хотя моя специализация «Учитель истории», но деньги-то нужны на кафешки, на милые безделушки, да и дедушке могу помочь, благо зарплата и чаевые позволяют. Хватаю свою сумку с формой и направляюсь вместе с Динькой на выход, но, не удержавшись, поворачиваюсь в сторону Влада и его спутника. Пока омега что-то заказывал из меню улыбчивому официанту, Альфа смотрел прямо на нас. Если честно, пробрало. Смена моя начинается в четыре, со мной работает еще и бета Влас. Хороший парень. Работает здесь уже второй год. Живет, как и я, с дедушкой (и это при живых родителях), он у него не ходячий и требуется особый уход. Влас учится в другом городе, точнее, учился, пока не приехал раньше времени и вовремя — его родители отправляли деда в дом престарелых, а он, забаррикадировавшись в своей комнате, отбивался тростью. И все из-за квартиры в центре города. Так и получилось, что он остался с дедом, оборвав связь с родителями. — Привет, Влас, — влетаю в подсобное помещение, что служило раздевалкой. — А я тебе любимые сладости принес... Достаю из сумки прозрачный пакетик с зефирками, так ему полюбившимися. — Привет, Медвежонок, — а что? Имя Мишка, фигура соответствует, так меня все называют, — если продолжишь в том же духе меня соблазнять — женюсь. Ладно, переодевайся, и в зал, сегодня ресторан зарезервирован полностью, так что готовься. Ловко ловя ртом подброшенную зефирку. Я вздохнул: вечер обещает быть «веселым».