Мишка - медвежонок.

       Как и ожидалось, смена выдалась ужасной. Народу много, музыка орет на пару децибелов выше положенного, закуски и выпивка сметаются со столов не хуже, чем в голодный год. А еще меня напрягает тот мужчина, Глеб, кажется. Как не выйду в зал — он тут как тут, улыбается, старается разговорить. Вот так прям и повелся на дешевый развод! Иди лесом, дядя. Нет, я не гордый и очереди из желающих стать хотя бы моим парнем нет, но это же не повод сразу бросаться на него. Тоже мне, облагородил. Но, должен заметить, симпатичный, нет, красивый альфа: довольно-таки высок — я ему аккурат в грудь дышу, изумрудные глаза, черные волосы. Весь из себя такой важный. Хотя, если судить по одежде, он довольно-таки состоятелен. Скорее всего, не последний человек в офисе. За ним все какой-то парнишка бегает хвостиком, смешно смотреть. Так что, получается, у нас паровозик, ибо до треугольника, как до Пекина раком. Долго и нудно. Ноги гудят, а еще на автобус идти (если успеваю), со стоном вытягиваю их в проходе. Хорошо, что с уроками Динька помогает. — Мишка, ты чего стонешь, словно марафон пробежал? — складывая в мойку бокалы, а ведь нам еще их перемывать, на завтра не оставишь, — засохнет, да и тараканы явно не украсят наш интерьер. — Ничего, немного осталось. Там, кстати, пустые тарелки были, нужно забрать, но новые закуски лучше не выставлять — им бы оставшееся доесть. Я кивнул, вот приспичило нашему хозяину договориться о шведском столе. Я только тарелки пустые убирать успевал, Влас за выпивку отвечал, как более старший и опытный. Снова зал, снова он, и аромат зрелого самца и хвои мгновенно окутал меня. Глеб, будь не ладен. — Медвежонок, давай после смены подвезу? — вот честно, сначала решил, что он выпил, но, глядя в трезвые зеленые глаза, начинаю подозревать другое. — Нет. Я недалеко живу... — ага, сорок минут ходьбы или десять автобусом. А через семь часов мне еще в институт, опять на парах спать буду. Я еще тот соня. Разворачиваюсь от стола, а он, оказывается, чуть сбоку стоит и совсем близко, почти вплотную, пара миллиметров не считается, в руке пустой бокал. Он, по-моему, с ним весь корпоратив и проходил. Оглядываю помещение, а вон и парнишка стоит, злой и пьяный. Сочувствую. Тут взгляд альфы падает на бейджик, что прикреплен к карману, глаза мужчины стали просто огромными, когда он мое имя прочитал... — Миша??? — и рассмеялся. Честно сказать, так и не понял, что его рассмешило, но обидно стало заранее, с гордым видом удалился на кухню. Вы когда-нибудь пробовали выставить разгоряченную и пьяную толпу, мотивируя это тем, что их время подошло к концу? Нет? И не пытайтесь! Хорошо, что была парочка адекватных, они вместе с нами и охранником Вадимом (скорее он как ночной сторож) помогли всех рассадить по машинам, без членовредительства и вреда казенному имуществу. Когда последняя машина уносила голосящего про несчастную любовь альфу, я тихо выдохнул. Глеб материализовался рядом. — Медвежонок, не расстраивайся, я не хотел тебя обидеть, — сказал он, приобнимая меня. Я прифигел: переход в контрнаступление?! — Просто «медвежонок» тебе так подходит... — мурлыкнул прямо в ухо, от чего мурашки смело промаршировали по моему не хрупкому тельцу в район копчика. — Для вас я Михаил Юрьевич, — скидываю его руку со своей талии. И ведь не запнулся ни разу! А то есть привычка — когда начинаю общаться с альфами — заикаюсь... чуть-чуть. Удаляюсь обратно в ресторанчик, нам еще посуду мыть, а впереди у меня еще и вынужденная прогулка, потому как последний рейс ушел десять минут назад. Выхожу из ресторана выжатый как лимон. Пришлось еще устранять... кхм... маленькие неприятности в туалете в виде нескольких презервативов, заплеванной кабинки и засоренного умывальника. Так что спать мне осталось еще меньше. Рядом просигналили, на автомате оборачиваюсь, снова этот Глеб стоит рядом с машиной и улыбается. — Мое предложение в силе, — обходя машину и открывая дверцу с пассажирской стороны. — Только руки не распускать... Сдаюсь. Я очень устал и хочу, наконец, сесть и хоть немного поспать. Нежное поглаживание по щеке и легкий поцелуй вывели меня из дрёмы. После того, как назвал адрес, я просто уснул, убаюканный плавным ходом автомобиля. Вспомнив, где я нахожусь... из машины Глеба меня ветром сдуло, даже поблагодарить забыл. Вспомнил только на своем этаже, перед дверью. В квартире было тихо, дед спал (еще бы! Время уже второй час ночи), я скинул обувь, прошел на кухню. На столе, под вышитым собственными руками вафельным полотенцем, лежали мои любимые пончики с сахарной пудрой. — Мишка? — на кухню вошел сонный дедушка, кутаясь в махровый халат. — Прости, разбудил? — обнимая единственного родного человека. — Не хотел. — Ничего, — он усадил меня за стол, а сам поставил чайник на газ. Да, мой дедушка не признает никакую технику, кроме стиральной машины, холодильника, утюга и газовой плиты. Все остальное он считает пустой тратой денег (телевизор и ноутбук — приятное исключение из правил). У нас даже радио времен молодости дедушки. С одной радиоволной. — Как работа? Сегодня ты поздно. — Корпоратив. Дедушка замолчал, тишина окутала нас теплым одеялом, было очень уютно вот так посидеть молча. Спать я ложился сытый и умиротворенный. Утро добрым не бывает, лично в этом убедился. Началось все со звонка в дверь, через минуту деда внес ко мне в комнату большой букет цветов и плюшевого... зайца! Я смотрел на все это огромными глазами. — Кажется, это тебе, — улыбаясь, произнес деда Валя, положив все на кровать. — Уверен... — запах выпечки и чего-то сладкого ворвался вместе с дедом, вырабатывая у меня обильное слюновыделение. Завтрак. — Нет, думаю, что Степан Михалыч в юность впал, а милая записка с надеждой встречи с милым медвежонком — это вообще не наш стиль. У нас в ходу ворчание, по поводу безнравственности отдельно взятых представителей омег, несмотря на возраст. Высокие цены и бардак в стране, — потрепав по голове, выдал мой дед, люблю его. — Расскажешь? Я кивнул. Совет мне нужен. С альфами я общаюсь редко, еще реже — на свободные темы. — Тогда вставай. Быстрее в ванную и завтракать. Тебе через час на учебу.