Мишка - медвежонок.

      После машины мы повторили пройденный материал в коридоре, на кухне и в ванной. Короче, когда доползли до спальни, я чувствовал себя под завязку наполненным спермой Глеба. Жар немного утих, давая проанализировать ситуацию в целом... — Родной, — Глеб обнаженный опустился рядом, оглаживая мой попец. Чувствую продолжение секс-марафона не за горами... За семь дней я узнал все позы камасутры и даже такие, о которых и вспомнить стыдно. Метка Глеба красиво сияла на моей ключице, сам я был свеж и бодр, если можно так сказать, хотя скорее всего представлял собой полностью затраханное существо, но душа! Душа пела. — Завезу тебя домой, тебе нужно собрать кое-какие вещи, — вот кому моя течка в радость была, Глеб даже выглядит как после санатория или курорта. — Зачем? — прикрываю глаза, поспать бы, а то этот секс-гигант мне вообще отдыха не давал. — Что значит «зачем»? На тебе моя метка. Возможно, ты уже в положении, а значит, как честный человек, предлагаю руку и сердце. Жилплощадь в комплекте. Ох ты ж, мамочки! Про беременность я и забыл совсем. Хотя, судя по тому, как резво меня выпихивали навстречу своей судьбе, деда только рад будет. Так за невеселыми думами доехали до дома. Коротко чмокнув, Глеб заявил, что заедет вечером и чтобы я был готов. Тоже мне, увидел во мне пионера, что ли! На дворе время ближе к обеду, желудок уже минут пять голодные трели выводит. Звоню в дверь, а то мало ли что. «Мало ли что» встретило меня в трусах в горошек и хмурым видом, но узрев меня на пороге, Михалыч сжал в своих медвежьих объятиях, от чего я реально обеспокоился сохранностью ребер. Деда был на кухне тоже в трусах и фартуке... Я ослеп. — Деда!!! — Ой, Медвежонок, ты вернулся уже, — вот я не понял, меня рады видеть или нет? — Да. А вы чего по квартире в скромном «ню» ходите? — Почему в скромном? — совершенно нет совести, он еще и спрашивает. — Потому как в трусах. — Ой, так это... водопровод прорвало... — деда выглядел чуть смущенным, в то время как Михалыч грудь чуть ли не колесом выпячивал. — Я за вещами и обедом. А водопровод дней семь назад прорвало, я так понял. — Миша... — Да ладно, благословляю, — откусывая приличный кусок домашнего пирожка. Деда меня обнял и накормил вкусным обедом, после отправил отдыхать, заявляя, что до вечера время есть, а мне восстановиться надо, я и не спорил. Уже в своей комнате проверил сотовый, что оставлял... может, зря оставил? Семьдесят семь пропущенных от Диньки и Влада, и семнадцать sms. Вот черт. Набираю друга, чувствуя, что шею мне намылят от души. — Медвежонок!!! — вот это звуковой удар. — Динька, привет. Прости, что пропал. Течка, сам понимаешь... — краснею от воспоминаний. — С Глебом? Нет, блин, со взводом. — Ага. А у вас как? — Я теперь с Владом. И я в положении! Честно, я не хотел падать, оно само как-то. Грохот был знатный. Тут же память услужливо подкинула примерную цифру сцепок без средств защиты с Глебом, и я сглотнул. В комнату влетел деда, испуганно глядя на меня. — Поздравляю... — Спасибо. А еще я переехал к нему, и мы ждем тебя и твоего Глеба к нам. Будем семьями дружить! Во, оптимист по жизни. Деда выдыхает и так же тихо выходит из комнаты, прикрывая дверь. — Ага, — и отключаюсь. Отдохнуть все же нужно, поэтому ложусь на кровать и тут же засыпаю прямо в одежде. Глеб приехал около семи. Пожилые молодожены к тому времени успели облачиться в одежду и встречали Глеба, как родного. Мои скромные пожитки уместились в два чемодана и в сумку для ноутбука, все же у меня там контрольные и курсовые. — Готов? Я кивнул, обнял деда и Михалыча, смахнул несуществующую слезу и почапал вслед за будущим мужем, улыбаясь во все тридцать два. Квартира Глеба была впечатляющей и какой-то пустой: из обжитых комнат только спальня, кухня и кабинет, а также ванная. В спальне меня больше всего поразила кровать. Пипец, вот это траходром. — Располагайся, — занося мои вещи в спальню, вслед за мной, — а я пока закажу ужин. Отметим твой новый статус, — поцелуй в щеку — и я снова покраснел. Ужин прошел в романтической обстановке, а после, приняв вместе ванну, мы завалились спать. Глеб подгреб меня к себе под бок и умиротворенно выдохнул, я же, повозившись в объятьях альфы, через минуту спал как сурок.