Мишка - медвежонок.

       Осматриваю свою фигурку в зеркале. Там, внутри меня, растет новая жизнь. Не верится. Пока не видно, но каких-то пять месяцев — и буду круглый. Улыбаюсь, сейчас нам всего два месяца, сегодня снова иду на прием. Врачи в прошлый раз сказали, что дети развиваются хорошо. Да, у меня двойня будет, Глеб еще не знает, так что сюрприз обеспечу. — Что, любуешься? — мой альфа подошел ко мне, обнимая со спины, складывая свои руки мне на живот, легонько поглаживая. — Я так рад, — поцелуй в шею — и я поплыл, откидывая голову на грудь Глеба. Тот, не прерываясь, задрал мою футболку, пальцами начиная мять мои соски, они, благодаря беременности, стали весьма чувствительными. Дыхание тут же сбилось... Уже после, лежа на кровати, я тихо млел от невесомых поглаживаний альфы, его руки нежно оглаживали бока, периодически останавливаясь на животе. — Как я хочу увидеть тебя с животиком... — со вздохом проговорил Глеб. — Подожди еще месяцев четыре-пять, и я буду похож на бочонок. Маленький и круглый. — Тогда я буду помогать тебе одеваться. — Ну, спасибо. Ой, мне же на прием! В больнице долго ждать не пришлось, мой лечащий врач — милейший бета средних лет — приветливо мне улыбнулся, приглашая присесть. Я тут же протянул ему результаты анализов, что успел получить. Минуту он изучал ответы, а после посмотрел на меня. — Поздравляю, у вас все хорошо. Дети развиваются согласно графику, правда, вес чуть превышает норму, но учитывая, что вы далеко не худенький, то такое отклонение вполне ожидаемо. Но витаминки продолжайте пить. Да и на аэробику для беременных походите. Вреда не будет, зато дышать правильно научитесь. Поблагодарив, я решил съездить к дедушке. — Деда!!! Громко кричу в коридор, не заходя в квартиру, а то пришел один раз... До сих пор краснею, глядя на них. — Что, мой хороший? — выходя из спальни, повязывая поясом халат, деда устремился ко мне. Вот ведь кролики. — Я вроде как из больницы. Есть хочу, готов съесть все, что предложишь, и в больших количествах, — целую деда в щеку, проходя на кухню. Через минуту к нам присоединился Михалыч. Погладил по животу и усмехнулся, сказал: — Бойцы будут. — Вообще-то, — откусывая приличный кусок пирога с грибами и луком, — ставят альфу и бету. — Не-а, два альфы будут. Я тебе как военный говорю. — Ладно, посмотрим. Спорить с тем, кто угадывает, что выпадет на следующем ходу в телешоу*, даже не напрягаясь, не хотелось. Вечером я снова крутился у зеркала, смотря на животик, поглаживая. Дети должны чувствовать любовь родителей. Я еще немного поправился, но после рождения детей должен в норму прийти, то есть вернуть первоначальный вес. По крайней мере, мне так врач прогнозирует. Вот у Диньки, если ощупать живот, то уже чувствуется уплотнение внизу, через месяцок-другой и животик будет виден, правда, маленький. Кстати, в отличие от меня, Динька ни фига не поправляется, несмотря на то, что есть он стал еще больше. Влад умиляется, а я сочувствую. Вздыхаю, отхожу от зеркала, надеваю свободную футболку и ложусь спать. Глеб сегодня поздно вернется, у него какой-то супер важный контракт. Одну из комнат мы с Глебом переделываем в детскую. Выбрали самую большую и светлую, обои подобрали нежно-голубые с невесомыми белыми облаками. Кроватка светло-бежевого, почти белого цвета, ждет своего часа. Матрасик в целлофане у стены. Шкаф, комодик и пеленальный столик были белые, но в уголках каждой двери нарисован букет васильков. Красиво. Еще одна колыбелька спрятана у деда в квартире, иначе Глеб просечет. Игрушками решились закупиться после рождения малышей. А вот с одеждой проблема, я пока хожу в джинсовом комбинезоне, и если летняя одежда проблем не создавала, то осенью ее уже не поносишь. А значит, нужно хоть пару кофт закупить и штанов. Вот с такими мыслями я и уснул, не чувствуя, что меня обняли такие знакомые руки, притягивая ближе. — Нет-нет и еще раз нет, — деда отверг уже пятую кофту, выбранную мной. То фасон, то цвет, то материал, а сейчас вообще узор не нравится — слишком ляпистая. — Может, все же эта? — указываю на простой нежно-сиреневый кардиган. Динька со мной не пошел. Токсикоз — это реально страшная вещь. Так пришлось довольствоваться дедом. — Хм... а мне нравится. Берем! По-моему, в магазине раздался слаженный вздох облегчения.