Мишка - медвежонок.

/Насчет беременности и всего остального: с этой стороной жизни автор знаком поверхностно, так что не обессудьте/       Я был счастлив. Мой Медвежонок после первой же течки залетел, теперь ходит по дому и ворчит на некоторых несдержанных альф... а я счастлив. Нам всего два месяца и животик еще не виден. Но я мечтаю прикоснуться к малышу, когда он будет больше и начнет пинаться, чтобы через прикосновение показать ему, как я его люблю, а в ответ маленькое чудо пнет мне в ладонь... Но пока он еще маленький, я дарю любовь и ласку его папе. — Глеб. Гле-е-еб... я опаздываю, — нехотя отрываюсь от столь соблазнительной шейки и со вздохом отхожу, мне уже выходить пора, сам Медвежонок едет в больницу. С каждым днем он становится все милее: беременность ему к лицу, он словно светится изнутри, особенно когда начинает нежно поглаживать живот, тихо разговаривая с малышом, — так и хочется пустить слезу от умиления... — Я позвоню, — выходим из подъезда. На дворе конец июля. Нежно целую в щечку и сажусь в машину, зная, что Мишка предпочитает пешие прогулки с Динькой и дедом. Я не против, лишь бы не перегрелся на солнце. Отъезжая, заметил подошедшего омегу, и Мишка, помахав мне рукой, двинулся вместе с Динькой в сторону парка. Осень вошла в свои права. Стало чуть холодней, но солнце продолжало светить так же ярко. Нам четыре месяца. Уже чувствуется твердость живота под рукой, хотя фигурка не сильно изменилась, и пупок, что раньше был спрятан в пупочной впадинке, теперь торчит холмиком. Растет сынишка. Мишка старается каждый вечер читать сказки малышу или включает спокойную музыку, но пока маленький молчит. Я же не волнуюсь, доктор говорит, что активность малыша ближе к пятому месяцу или в пять. Динька тоже слегка округлился и даже прибавил пару-тройку килограммов, но, по-моему, Владу так даже больше нравится. — Гле-е-еб, — голос из зала такой грустный, словно случилась мировая катастрофа. Улыбаюсь. Сейчас гормональный фон медвежонка несколько нестабилен, но это временно, а вообще беременность Мишки проходит на удивление спокойно. Резких скачков настроения нет, пристрастия в еде не поменялись, то есть жареную рыбу медом не намазывает. Максимум, что делает, — это фрукты солью чуть присыпет. — Что, мой хороший? — сажусь рядом, сразу кладу руку на живот, который обтягивает хлопковая футболка. — Ты правда меня любишь? — и «щенячьи» глазки, в которых застыли слезы. Это нормально, беременному омеге очень важно слышать про любовь как можно чаще, так он ощущает поддержку альфы. — Больше жизни, — приподнимаюсь и нежно целую в пухлую щечку, а после — в губы, передавая через поцелуй всю свою любовь и страсть. После наклоняюсь и целую животик, и тут же получаю легкий пинок изнутри. Поднимаю ошалелые глаза на Мишку, встречаясь с не менее ошарашенными. — Он пошевелился... — чуть слышно, словно боясь спугнуть то чудо, что только что произошло, прошептал я. Мишка заторможенно кивнул, тут же прикрывая живот своей рукой, начиная поглаживать. Кладу поверх его руки свою... — Он снова пнул... — благоговейно глядя на меня, прошептал Медвежонок. Я же сидел рядом и улыбался как идиот. Так мы просидели около часа, но малыш больше не откликался. — Может, прогуляемся? Тот вечер навсегда запомнился мне, заняв почетное место в сердце и воспоминаниях, что не гасли даже со временем, оставаясь такими же яркими. Середина осени — постоянно моросящий дождь, холодный ветер и отсутствие настроения. Нам шесть месяцев. Живот у Мишки растет стремительно, что очень странно, такой скачок. Теперь он похож на беременного, хотя сам Медвежонок утверждает, что он сейчас как никогда на бочку похож, а я не согласен. Малыш теперь пинается все время, не давая иногда ночью спать; Мишка стал есть больше и чаще: теперь он постоянно что-нибудь жует. Одежда меняется с завидным постоянством. Хорошо придумали дизайнеры: регулировать объем с помощью шнурков, резинок, и потайных складок, с помощью которых можно увеличить размер как минимум на один, иначе разорились бы. Про бандаж, что помогал Мишке поддерживать живот, чуть уменьшая нагрузку на спину, и прочее-прочее, я тактично умолчу. — Сегодня занятие по аэробике, — надевая свободный утепленный плащ с мехом на капюшоне, нежно-голубого цвета, проговорил Медвежонок, после грузно опустился на тахту. С ботинками пришлось помогать мне, а то Мишке тяжело уже нагибаться. — Нас ждут в семь. Не опаздывай. — Я буду, — целую в щеку, успевая потискать немного своего пончика, отчего тот начинает смущенно хихикать. Вы не думайте, секс у нас регулярный, но осторожный, благо лечащий врач противопоказаний не видит для прекращения столь приятного занятия. С учебой у Медвежонка пока все хорошо, еще месяц — и академ брать придется. Я же открываю новый филиал в соседнем городе, а Мир у меня теперь директором подрабатывает в том филиале. Динька тоже с пузом ходит. Влад от него не отходит ни на шаг, любой каприз исполняется немедленно. Деда Валя и Михалыч живут вместе и ворчат теперь дуэтом, смотря новости. Сергей переехал к Власу и помогает с пожилым родственником, тот мужик крепкий и Сергея признал как родного, но я отошел от темы. Последние анализы поставили точку в дискуссии — альфа или бета в нашей семье. Альфа! У Диньки же намечается омега. Детская закончена, правда, меня смущает один пустой уголок у окна — напротив колыбели малыша, но Мишка сказал, так по фен-шую положено, я только «за». Знал бы, какой сюрприз меня ждет с рождением ребенка...