Мишка - медвежонок.

Приближались рождественские праздники. Почти конец декабря. Морозы на улице стоят сильные. Живот у Мишки был просто огромным, закралось подозрение о двойне. Ну не может один ребенок столько весить, хотя там же альфа, а значит, богатырь растет. — Уф, — Мишка грузно опустился на табурет (тот жалобно скрипнул), придерживая себя за поясницу, что ныла, не переставая, а бандажи уже не помогали. Спали мы теперь раздельно, двухспальная кровать вмещала в себя только Мишку с животом. Я же каждый день гладил и целовал животик, разговаривая с ним, наслаждаясь частыми пинками в ответ, чувствуя себя счастливым до одури. — Что-то сегодня спина ноет просто жуть, и низ живота тянет сил нет... — простонал Мишка, осторожно беря пирожное, тут же откусывая приличный кусок. На что, на что, а на аппетит мой Мишка не жаловался. — Ох, черт, — резко хватаясь за живот, простонал Медвежонок, бледнея, смотря на меня просто огромными глазами полными паники, а я, поняв что случилось, бросился к телефону, набирая номер скорой помощи, слыша тихие ругательства Мишки и его учащенное дыхание. Дальше — больше: влетев в кухню, я узрел Мишку, стоящего в луже, по ногам стекала прозрачная жидкость, бледный до синевы он нервно кусал губы и держался за живот. — Воды отошли... — еле шевеля бледными губами, пробормотал Медвежонок, охая. — И схватки начались... Точно к праздникам... ох... рожу... Я же чувствовал, как волосы на голове зашевелились от такого зрелища. — Мишка. Медвежонок мой... потерпи... — помогаю медленно перейти в зал и лечь на диван. — Сейчас врачи приедут и все будет хорошо. Снова тихий стон Мишки, страдальчески закушенная губа, и выступившие капельки пота на лбу. Господи, родной, потерпи еще немного. Мишка стал дышать, как учили его на аэробике, делая частые и глубокие вдохи-выдохи. — Ох... — продолжая держать руки на животе, поглаживая. — Боже. Вот вряд ли всевышний поможет... Скорая приехала через десять минут, врачи с порога бросились помогать Мишке дойти до машины. Я же, взяв пакет с его вещами, поехал следом. Меня трясло нешуточно, руки дрожали, в голове полная сумятица. В больнице Медвежонка в мгновенье ока увели в родильное, он постоянно охал, проклинал некоторых недальновидных альф-кобелей, а я покраснел... — Не волнуйтесь, — ко мне подошел смутно знакомый врач. — С вашим супругом и детьми все в порядке. Удивительно, что они раньше не попросились... Поправив очки, он ушел в сторону палаты для рожеников, я же, оглушенный новостью, сел на скамью, стараясь переварить, что мне только что врач сказал: «Детьми... детьми...» — Все же двойня, — словно сам себе говоря и тут же расплываясь в такой улыбке, что Чешир бы обзавидовался. Пакет с вещами Медвежонка я до сих пор держал в руках... Деда Валя, Михалыч и Влас прилетели, стоило только звякнуть и сказать, что Мишка в родильном рожает. Через час нас в коридоре ходило пятеро, включая Сергея, который приехал чуть позже. Владу и Диньке я тоже позвонил, сообщил столь радостную новость... Громкий крик разрезал тишину, и мы все замерли. — Уже... — бледнея, пробормотал я. — Но ведь... Детский крик раздался следом, все выдохнули... как оказалось, зря... вновь раздался крик Мишки, я побледнел еще сильнее и начал даже отдавать синевой. Вслед новый детский крик, еще через минуту из палаты вышел врач и сразу к нам: — Поздравляю, у вас два альфы. Близнецы. Крепенькие и здоровые. Можете войти. Я рванул к двери и, фактически, влетел в палату. Медвежонок полулежал на кровати, держа на руках одного сына, кормя, а второй лежал в пластмассовой люльке рядышком, тихо кряхтя. Красные, сморщенные личики, но уже такие любимые. — Вот... — встречаясь со мной глазами, покраснел Мишка, — двойня. Альфы. Статус еще не подтвержден... но врач сказал, что это дело пяти минут, и так видно... — Мишка... Эпилог. Год спустя. POV. Мишка. Близнецы Юлий и Юрий были довольно подвижные. Если бы не деда, кончился бы еще в начале отцовства, одна кормежка чего стоит. Зато когда приходит Динька с Сеней и Владом, мои успокаиваются мгновенно и ведут себя аки анХелы, даже я умиляюсь, и все стараются Сеньку опекать, хотя тот и старше на полмесяца. Глеб дал детям свою фамилию, после чего ходил гордый и довольный. Еще бы. Влад тоже не раздумывал и после полугода предложил Диньке родить еще одного, за что получил поварешкой по лбу. Глеб подошел со спины и обнял меня. Кстати, забыл сказать, мой вес вернулся, я снова пышечка, пухлик, пончик и так далее. — Завтра нашим сыновьям год, может, сделать им подарок? — нежно проведя языком по шее, прикусывая мочку уха. Как думаете, если скажу, что уже две недели как в положении, он сильно в шоке будет?