Записки натуралиста

      Лето. На лазурном небе было ни облачка. Лишь палящее солнце, обжигающее своим теплом руки и тело. Теплый ветерок слабо раскачивал высокую траву. Вдали пели птицы.       Я бежал босиком по зеленой траве, держа в руках разукрашенную банку, переливающуюся на солнце всеми цветами радуги. Я сделал её сам.        — Папа, папа, смотри какой большой!       Отец улыбался, щурив глаза от солнца. Он носил зеленую рыбацкую шляпу, хотя терпеть не мог рыбалку. Она служила ему, чтобы скрыть лысую голову от коварных солнечных лучей.        — И вправду, какой большой кузнечик, — присев на корточки, говорит он. — Это уже пятый за день. Зачем тебе столько?        — Просто. Они будут жить у нас дома, — по-детски отвечал я, смотря на завораживающую яркую банку.       Этот ответ явно не устроил отца. Он даже завис на несколько секунд, думая как это объяснить маме. Положив свою руку мне на плечо, он сказал:        — Кузнечики не выживут в тесных банках. Им нужен воздух, еда, вода и место, где они будут резвиться. Лучше отпусти их обратно на волю, когда наиграешься.       Даже когда он улыбался его взгляд оставался серьезным и суровым. Отец редко выходил на улицу, поэтому бледная кожа и неестественно светло-серые глаза придавали ему болезненный вид. Ситуацию усугублял и заметный черный протез на левой руке.       Мама рассказывала, что папа потерял её, когда еще был маленьким.       Я с грустью посмотрел на зеленого кузнечика в цветной банке. Он казался мне напуганным. Слова отца сильно затронули меня и я в туже минуту опустил банку и выпустил маленького друга на волю. Насекомое осторожно выползло из банки, а после, высоко прыгнув, скрылось в траве.       Я продолжал смотреть в высокие заросли пырея, будто в ожидании чего-то. Ветер цеплял мои волосы, тихо журчал ручей, слышались голоса рыбаков и дачников.        — Сегодня ты получил важный урок, — отец вновь кладет свою руку мне на плечо, слегка сжимая его. — Если ты действительно любишь человека, то отпустишь его.       Его губы растянулись в улыбке, а сам он задумчиво посмотрел в небо, будто вспоминая что-то. Что-то такое, что он расскажет мне позже, когда я буду уже взрослым.