Однажды ты увидишь радугу

Это ад на Земле. Холод окутывает меня. Огорчение усиливается. ТИК-ТАК… Никто не может повернуть время вспять. Не отводи взгляд. В этом цирке самоубийств. В руках будущее, которое невозможно спасти. И эта слабость, что сделала неверный шаг. Отрежь ту удрученную часть себя, которую ты упустила из виду. И это одиночество, которое ты хотела, чтобы я познал. И меланхолия, в которой мы теряем друг друга. В те дни, когда страдания заполнили все, Ненавижу слова, причиной которым любовь. И безумие свое признаю без сожалений. The Gazette «THE SUICIDE CIRCUS». Икуто катастрофически опаздывал. Бежал со всех ног, протискиваясь сквозь толпу, которая просто запрудила улицу. Час-пик, чтоб его! - С дороги! – бурчал парень, нагло отпихивая очередного прохожего. Через полчаса начнется концерт, а гитарист никак не мог добраться до места. А все из-за того, что денег после покупки новых струн для гитары, не осталось. Пустота. Даже на автобус не хватило. Впереди замаячил пешеходный переход, ветер бил в лицо, постоянно швыряя челку на глаза и закрывая обзор. Светофор заморгал красным, оповещая, что скоро начнется движение. Тсукиоми на мгновение затормозил, помешкал, а потом рванулся вперед. Успел, проскочил. На губах мелькнула довольная ухмылка. Телефон в кармане джинсов требовательно завибрировал, и юноша, выругавшись, решил не отвечать. Некогда. Утау методично перелистывала страницы журнала. Взгляд рассеянно скользил по статьям, фотографиям, интервью. Она нервничала, но сейчас было не время, чтобы выходить из себя. - Черт, он не берет трубку! – зло буркнул Танака Кай, басист их группы, которая должна была выступать буквально через полчаса, - Где его носит? И почему ты так спокойна? Вскочив, парень заметался по помещению. Каштановые волнистые волосы, стройная фигура, отличный рост. Самый популярный мальчик школы, наравне с Икуто. - А что я могу сделать? – отозвалась Хошина, чувствуя, что вот-вот взорвется. Пальцы вцепились в очередную страницу, резкое движение, бумага порвалась. - Успокойся, - тихо проговорил Сакамото Акира. Второй гитарист и очень флегматичный юноша. Брюнет с длинной челкой, вечно падающей на темные глаза. Он редко улыбался, девчонки считали его загадочным и таинственным. - Меня уже достал твой извечный пофигизм! – вызверился шатен, усаживаясь на стул и хватаясь за голову, - Это долбанное выступление - наш шанс. Возможно, нас заметят, и мы перестанем играть на улицах, как обычные любители, - не унимался Кай, снова набирая номер Икуто. - Да придет он, - рявкнула Утау, - А даже, если и опоздает, то начнем без него. Я же здесь. А кто у нас вокалистка? – блондинка обвела собеседников торжествующим взглядом. Она всегда гордилась тем, что занимает в группе своего брата центральное место. - У Тсукиоми главная партия. Соло на гитаре, которое нормально сыграть может только он, - скептически хмыкнул Накамура Арата. Их ударник, всегда с пренебрежением относившийся к Хошине, чем крайне ее раздражал. - Опять нарываешься на скандал? – певица зло усмехнулась, чувствуя, что закипает. И, чтобы прекратить зачинавшуюся перепалку, уставилась в журнал. На глаза попалась статья про Хинамори, одну из самых богатых семей Японии, политиков и бизнесменов, - Как же бесят все эти миллионеры. Утау пробежала несколько строк глазами и не поверила тому, что прочла. - Что это с тобой? – Арата тут же заметил перемену, отразившуюся на лице вокалистки, - Опять кому-то завидуешь? - Представляете, тут написано, что семейка Хинамори обанкротилась. «На главу крупной автомобильной корпорации заведено уголовное дело». Похоже, он уклонялся от уплаты налогов и творил какие-то махинации, - довольно объявила девушка. Как же она радовалась, когда эти зажравшиеся придурки попадали в передряги. - Ну, и что? Плевать я хотел на этих богачей. Меня больше волнует, что Икуто… Договорить Кай не успел. Дверь резко распахнулась, стукнулась о стену, и в комнату влетел Тсукиоми. Темные волосы растрепались и прилипли к вспотевшему лбу. Парень тяжело дышал и выглядел не лучшим образом. Раскрасневшимся и замученным от долгого бега. - Ну, и где тебя носило? – Утау вскочила, журнал грохнулся на пол. Прямо к ногам брата. - Денег на автобус не было, - пожал плечами парень, взгляд машинально скользнул вниз и наткнулся на фотографию в статье, которую читала Хошина. А, именно, на розоволосую девушку, стоявшую рядом с высоким мужчиной и красивой женщиной. Незнакомка радостно улыбалась, янтарные глаза лучились теплом. Повинуясь внезапному порыву, юноша наклонился и поднял журнал. - Ты что делаешь? Нам вот-вот выходить! А ты решил почитать? – с изумлением изрек Кай, скрестив руки на груди. Его поза демонстрировала возмущение. - Отвяжись, - буркнул Икуто, пробегая глазами по строчкам. Статья о разорившейся семье одного из политиков. Он снова уставился на фотографию. Чем-то она его привлекла, хотя молодой человек и сам не понимал причину. Девчонка, конечно, была очень симпатичная, но сейчас было не время глазеть на всяких бывших миллионерш. Тсукиоми пренебрежительно швырнул журнал на стул. - Давай, я поправлю тебе прическу, - вздохнув, протянула Утау, - Наш выход через двадцать минут. Всё успеем. Аму никак не могла поверить в услышанное. Нет, конечно, она знала, что у их семьи дела идут плохо. Но не до такой же степени. - Прости, дочка, - отец сидел, склонив голову и сцепив руки в замок. Пальцы слегка подрагивали, и Хинамори чувствовала, как у нее от боли сжимается сердце. Она еще никогда не видела родителя таким подавленным и полностью разбитым. - Мы все потеряли и решили, что должны вернуться в Йокогаму. Там живут твои бабушка и дедушка. Поселимся с ними, и постепенно всё наладится, - заговорила мама с фальшивой улыбкой на губах. Она, как всегда, старалась всех успокоить. Но сама была на грани срыва. Многолетний труд рухнул за какой-то месяц. - Я не поеду в Йокогаму, - неожиданно заявила Аму, и в комнате повисло молчание. Родители с изумлением уставились на дочь, в глазах которой читалось упрямство и непоколебимость. - Что ты такое говоришь? Если останешься здесь, то тебя просто заклюют! Тем более, директор твоей школы уже попросил нас забрать документы, потому что мы больше не сможем платить за обучение. Да, и где ты будешь жить? – разразилась пламенной тирадой мама, но ее слова не возымели никакого действия. Дочь лишь отрицательно мотнула головой. - Нет. Я не хочу уезжать. Вы же знаете, что я всегда мечтала стать врачом, а для этого мне нужно поступить в университет. Я не могу все бросить, несмотря на трудности, - девушка поднялась и заходила по комнате. Во рту пересохло от волнения, сердце гулко стучало. Она боялась, но не желала в этом признаваться. - Но, где ты будешь жить? – снова спросила женщина. Подойдя к Аму, она взяла ее за плечи и заставила посмотреть себе в глаза. - У нас осталась наша старая квартира. Я перееду туда и пойду в ближайшую школу. Обычную школу, а не для богатых детей, - Хинамори улыбнулась, пытаясь вложить в улыбку все свое тепло и любовь, - Пожалуйста, мам, пап, дайте мне шанс. Если у меня ничего не выйдет, то я сразу же приеду к вам, в Йокогаму. Обещаю. Она умоляюще воззрилась на родителей, и в комнате снова повисла тишина. В воздухе так и чувствовалось напряжение. От ожидания приговора розоволосая замерла. Сейчас решалась ее дальнейшая судьба. И какая-то частичка ее души буквально кричала о том, что они не согласятся, желала этого. Потому что слишком страшно оставаться в этом огромном городе одной. Страшно становиться изгоем. А она им непременно станет, потому что СМИ уже объявили на всю страну, что ее отец – преступник, чудом избежавший тюрьмы. И только Аму знала, что это не так. Он поступал так же, как и множество других бизнесменов. Честным людям высоко не подняться. Поэтому девушка ни в чем его не винила, но все остальные просто возненавидели. Требовали ареста и суда. К счастью, дело закрыли за неимением достаточного количества доказательств, но народ так и выплескивал свою желчь на форумах в Интернете и везде, где только можно. - Ты уверена, что справишься? – мама ласково коснулась щеки Хинамори, и та снова кивнула. Улыбнулась, подбадривая. - Хорошо. Оставайся, - внезапно произнес отец, - Это твоя жизнь, и мы не должны тебе мешать. Но, помни, что, в случае чего, ты сразу же приезжаешь в Йокогаму, - мужчина поднялся и обнял жену с дочерью. - Спасибо, пап, - Аму не выдержала и заплакала. Слезы текли по щекам, и она никак не могла их остановить, хотя понимала, что этим еще больше расстраивает семью. - У нас осталось немного денег. Тебе хватит на первое время, но потом придется устроиться на работу. Надеюсь, у тебя все получится. Кукай уставился на своего друга – Такеши Томо. Они играли в одной футбольной команде и частенько вместе шатались по клубам. - Ну, куда пойдем? – Сома чувствовал, что еще чуть-чуть и умрет от скуки. Делать было совершенно нечего. - Пошли в «Рено»? Я слышал, что там будет какой-то рок-фестиваль для уличных групп, - предложил собеседник, прикладываясь к стакану с водкой. Сегодня они оба хотели хорошенько надраться и оторваться. Но пока все шло как-то вяло. - Пошли, - согласился парень, потому что других предложений не было, - Вставай, давай, уже. Сегодня нас повозит водитель. Все равно родители уехали на Окинаву. Вернутся только после выходных, - довольно усмехнулся Кукай, поправляя длинную челку, падавшую на зеленые глаза. Богатый красавчик и любитель девушек. Свободный, веселый и легкомысленный. Никаких обязательств и серьезных отношений, только кратковременные интрижки. А страсть всей жизни – футбол. К тому же, у юноши уже была невеста. Дочь лучшего друга отца. Вопрос об их союзе решили еще в детстве. Одинаковый статус, партнерство в бизнесе и многолетняя дружба сделали свое дело. Хотя Сома не имел ничего против Каору. Даже испытывал к ней симпатию. - Эх! Надеюсь, ночка удастся, - усмехнулся спортсмен. Вскоре юноши уже входили в клуб «Рено». Место безумно популярное среди молодежи, желающей послушать неплохую музыку и, как следует, поразвлечься. В зале было не продохнуть. Сигаретный дым, пары алкоголя, духов, травки и оглушающая музыка. Народу – тьма тьмущая. - Да, похоже, сегодня будет весело, - проорал Такеши на ухо другу, но тот ничего не успел ответить, потому что свет внезапно погас, и все затихли. Будто чего-то дожидаясь. - Это еще, что за дерьмо? – буркнул Сома. Глаза никак не могли привыкнуть к темноте. - Наверно, сейчас будет что-то интересное, - в голосе Томо слышалось предвкушение, которое передалось и Кукаю, он тоже уставился в сторону сцены. Прожектора вспыхнули также неожиданно. Не слишком ярко, заливая помещение мягким синеватым светом, и шатен увидел силуэты музыкантов. Их было пятеро. - “Cats Five” – вы лучшие! – закричала какая-то девчонка, и в следующее мгновение раздались первые аккорды новой песни. - Здорово, - восхищенно протянул приятель, толкая своего спутника в бок. Он обожал рок-музыку, а особенно гитары, но сам никак не мог научиться на них играть. - Да, - согласился Сома, ловя себя на том, что очень хочет увидеть этих музыкантов. Ждет, когда же свет станет ярче, чтобы рассмотреть их лица. Слишком уж отличное начало песни, соло – гитарист мог дать сто очков вперед кому угодно. Прожектор, наконец, выхватил из полутьмы фигуру певицы. Невысокая, стройная, со светлыми, длинными волосами, струящимися по плечам. Яркий макияж, большие серьги, браслеты на тонких запястьях. Короткие шорты, рваные колготки, сапоги, футболка и кожаная куртка. Девушка выглядела очень эффектно. А, когда она запела, то зал, вообще, замер. Глубокий, сильный голос, наполненный эмоциями, врывался в сердце. Будоражил, вызывая бурю чувств, переплетался с пронзительными гитарными переливами. - Да, они – просто супер! Певица, вообще, слов нет! – не унимался Такеши, находясь в состоянии безумного возбуждения. - Угу. Очень даже ничего, - согласился Кукай, подумав, что можно было бы с такой и погулять. Разок, другой.