Однажды ты увидишь радугу

Икуто рухнул на диван, прикрыл глаза. Он устал. Выложился по полной программе на концерте и теперь хотел только одного – спать. - Почему вчера не позвонил? – не унималась Анзу Сакамото, его нынешняя подружка. Хотя сам Тсукиоми относился к ней достаточно спокойно. Проводил время, когда хотел и благополучно забывал, когда были другие дела. - Не смог, - лениво протянул парень. Он терпеть не мог все эти разборки. Скучно и нудно. - Почему не смог? – не унималась собеседница, находившаяся на грани истерики. Жутко ревнивая и вспыльчивая девушка постоянно досаждала своей любовью. Поэтому они уже несколько раз расставались, но потом снова сходились. - Репетиция была, - отмахнулся музыкант, наблюдая за тем, как Анзу мечется по комнате. Как ни крути, но она была очень красивая. С черными длинными волосами, аккуратным личиком и огромными темными глазами. Брюнетка полностью соответствовала идеалу Тсукиоми, потому что парень терпеть не мог светловолосых и белокожих. Внезапно в голову пришла та богачка из журнала. Вот она то, как раз совсем не подходила под его эталон. Тогда почему он вдруг о ней вспомнил? Поморщившись, юноша поднялся. - Почему у тебя никогда нет на меня времени? Почему не берешь меня с собой на репетиции? – Сакамото подскочила к молодому человеку и уставилась в синие глаза, которые были полны холода. Он всегда смотрел так, будто ему все равно, и ее это пугало. Казалось, что Икуто может в любой момент развернуться и уйти навсегда. А она его любила. Сильно и самозабвенно. - Может, хватит уже? А? – музыкант схватил Анзу за запястье и рывком притянул к себе. Грубовато обнял, скользнув рукой вниз по спине, - Ты же знаешь, что я ненавижу эти твои выяснения отношений. Тогда зачем каждый раз устраиваешь мне допрос? Если тебя что-то не устраивает, то только скажи, - он говорил спокойно, обжигая дыханием ее ухо, и сердце девушки сжималось от страха. Она всегда боялась, что они расстанутся раз и навсегда. - Нет. Меня все устраивает. Просто… - она растерялась, не зная, что сказать. - Что? – отклонившись, Тсукиоми заглянул в темные глаза и прочитал в них неуверенность. По губам скользнула улыбка. Какие же эти девчонки одинаковые. Такие влюбчивые, доступные и глупые. - Просто я по тебе скучаю, - нашлась Анзу. На самом деле, она его жутко ревновала. Слишком много у Икуто было поклонниц. - Ну, сейчас я с тобой. Пользуйся моментом, - юноша хитро усмехнулся, пробравшись рукой под рубашку брюнетки. - Что ты делаешь? – она попыталась высвободиться, потому что всегда стеснялась, когда он вот так вот смотрел на нее. Его потемневшие глаза и жаркие прикосновения сводили с ума. - А ты не знаешь? – музыкант, наклонившись, коснулся губ Сакамото в поцелуе. Ему нужно было расслабиться, выбросить из головы всякий бред и просто забыться. А лучшего средства, чем секс, Тсукиоми просто не представлял. Тем более Анзу в этом плане его полностью устраивала. Долго не мешкая, Икуто опрокинул девушку на диван, буквально сдирая с нее одежду. Сознание постепенно затуманивалось, вытесняя прочь ненужные мысли и дурацкую фотографию из газеты, которая почему-то так сильно зацепила. Аму, затащив чемодан в небольшую двухкомнатную квартиру, которая располагалась на самой крыше пятиэтажного дома, осмотрелась. Мебель осталась еще с тех времен, когда они сюда только переехали. В гостиной стоял видавший виды диван, низкий столик, пара кресел, два стеллажа, забитых старыми книгами. - Как будто бы и не уезжала отсюда, - вздохнула Хинамори. Она никак не могла разобраться в своих чувствах. С одной стороны, на неё нахлынула ностальгия, но с другой, она боялась этого возвращения в старую жизнь. Поставив чемодан, школьница направилась дальше. Небольшая кухня с гарнитуром, плитой и раковиной. А сбоку – дверь в спальню. Узкая кровать, шкаф, стул, стол, ковер и бежевые занавески на окнах, точь-в-точь того же цвета, что и обои. Солнечный свет придавал комнате уют и теплоту. Аму улыбнулась, снова поддаваясь воспоминаниям. Но внезапный звонок мобильника ворвался в голову подобно будильнику по утрам. Вздрогнув, девушка извлекла телефон из кармана кожаной куртки. - Это Хинамори Аму? – послышался в трубке официальный, женский голос, и розоволосая напряглась, ожидая, что это очередные кредиторы ее родителей. - Да, - робко ответила она, услышав собственный голос будто со стороны. Дрожащий и настороженный. - Вас беспокоят из старшей школы «Аки». Вы приняты в наше учебное заведение. Подходите завтра к восьми утра, чтобы полностью оформить ваш перевод, - деловито продолжала трубка, а у Аму так резко отлегло от сердца, что она не удержала и села на кровать. - Хорошо. Спасибо, - девушка чувствовала, как радость затопляет душу, только помимо этого приятного ощущения было еще что-то. Страх. Она ужасно боялась, как ее примут будущие одноклассники. Тем более, новая школа кардинально отличалась от той академии, в которой Хинамори училась раньше также, как и контингент учеников. Ходили слухи, что в «Аки» очень много «трудных подростков», поэтому желающих там обучаться с каждым годом все уменьшалось. Но у дочери опального бизнесмена не было особого выбора, в приличные учебные заведения ее просто-напросто не брали. Оставалось довольствоваться тем, что есть. - Всего год до выпускного. Ты должна это вытерпеть. Как бы тяжело не было, - проговорила Аму своему отражению, взиравшему на нее из большого зеркала, стоявшего в углу комнаты, - Что-то ты совсем сегодня бледная! Девушка усмехнулась, подумав, что со своими страхами скоро совсем захиреет. Она и так похожа на какую-то аристократичную бледнокожую барышню, а тут еще и переживания унесли несколько килограммов. Так что Хинамори сильно исхудала, что ей совсем не нравилось. Зато лицо стало овальной формы, а глаза теперь казались еще больше. Волосы, которые школьница обычно стригла до плеч, отросли ниже лопаток. Да, определенно она стала красивее и старше, но Аму сейчас было не до внешности, поэтому она быстро выбросила все эти девчачьи мысли из головы и отправилась обратно в гостиную. Остаток дня девушка провела убирая квартиру, а вечер в просматривании вакансий на работу. В конце концов, Хинамори решила, что больше всего ей подойдет работа в магазине. Как раз и время после школы и зарплата неплохая. Хватит на еду и коммунальные платежи. Одежды пока ей и так хватало. Во время безбедного жития, она умудрилась накопить целые шкафы шмоток, половину из которых даже не успела надеть. - Кстати, надо же еще и форму новую купить, - неожиданно спохватилась Аму, - Вот тебе и лишние траты, - вздохнув, она повалилась на диван и вскоре провалилась в глубокий сон, где снова была обеспеченной и беззаботной дочкой богатых родителей. Утау собиралась в школу, когда раздался звонок мобильного. Оторвавшись от складывания сумки, девушка добежала до кровати, поспешно схватила телефон, даже не глядя на номер. - Вас беспокоят по поводу работы, - раздалось на том конце, и Хошина почувствовала, как в груди зашевелилось волнение. Она совсем недавно решила куда-нибудь устроиться, не сказав об этом брату. Потому что Икуто, который сам подрабатывал, где получится, был категорически против того, чтобы его сестра занималась чем-то, кроме музыки или учебы. Да, и певица сама не особо то хотела где-то батрачить. Но денег совсем не хватало, даже на еду, не говоря уже об одежде и других радостях жизни. По сути, Утау носила такое старье, что даже стыдно было. Вещам было лет по пять. Из многих она выросла и потом их перешила. Другие достались от дальних родственников, какие-то удалось купить на распродаже. - Я вас слушаю, - дрожащим голосом проговорила блондинка. Взгляд рассеяно скользнул по комнате. Кровать, два стула, стол, шкаф и окно со старыми, уже выцветшими шторами. Иногда Хошина жалела, что они с братом переехали в Токио, покинув теплый и уютный дом в провинции Канагава. Но Икуто всегда хотел жить в столице, мечтал стать популярным, а Утау вечно следовала за ним. Вот и в этот раз произошло именно так. В шестнадцать лет Тсукиоми заявил родителям, что уезжает. Конечно, они были категорически против, и случился просто грандиозный скандал. Когда же еще и дочь сказала, что тоже поедет, то мама разбила всю их посуду, а отец кричал, что откажется от детей, если они посмеют его ослушаться. Но Икуто посмел, а Утау не могла отпустить его одного и увязалась следом. С тех пор все связи с семьей были разорваны. А жизнь в мегаполисе оказалась не такой сказочно-сладкой, как они представляли. Приходилось работать, чтобы снимать две комнаты, учиться и выступать, стараясь понравиться какому-нибудь продюсеру, что пока не дало никакого результата. - У нас есть одна вакансия, - продолжала женщина спокойным тоном, а у певицы сердце билось где-то в горле, шумело в ушах, волнение просто зашкаливало. - Я согласна на любую работу, - вдруг вставила Хошина, и в трубке послышался звук, похожий на смешок. - Вы даже не дослушали, что я вам предлагаю, - скептически произнесла собеседница, и Утау почувствовала себя дурехой, - У нас есть вакансия горничной. График удобный, зарплата достойная. Если вам интересно данное предложение, то приходите сегодня в наш офис к пяти часам, мы все оформим, потому что к работе нужно приступить уже завтра. И еще одно условие – всего один выходной в две недели. Но оплата того стоит, - женщина замолчала, а блондинка пыталась переварить сказанное. Она, конечно, умела убираться и готовить, но стать служанкой. Где-то в глубине души подняло голову самолюбие, но девушка тут же забила его обратно. - Хорошо. Я согласна, - после некоторой заминки ответила Хошина, решив, что работа очень даже неплохая. По-крайней мере, не уборщицей в какой-нибудь забегаловке. А, судя по их доходам, она бы скоро и на такое согласилась. Закончив разговор, Утау подошла к зеркалу. В школьной форме было сложно узнать в ней ту агрессивную певицу, которой она становилась на сцене. Сегодня светлые волосы были убраны в высокий хвост, челка заколота. Аккуратно подведенные глаза и блеск на губах придавали лицу свежести и невинности. И только черный маникюр совсем не вписывался в образ милой школьницы. Аму стояла возле здания школы. Было еще очень рано, и ученики только-только начинали подтягиваться к учебному заведению. Но Хинамори уже чувствовала, как многие окидывают ее удивленно-подозрительными взглядами. Наверно, не верили, что перед ними та самая богачка, про семью которой всё еще продолжали говорить гадости. Причем, поливали грязью не только ее отца, но и саму девушку, утверждая, что и хорошая учеба, и выигрыши в олимпиадах по биологии – не ее заслуга. Плюс ко всему прочему, на новенькой была надета ее старая форма. Бежевый пиджак с юбкой, белая рубашка, гольфы и синий галстук, что вызывало у всех еще больше недоумения и любопытства. - Всё будет хорошо, - упорно повторяла про себя школьница, но все никак не могла решиться и продолжить путь. Ноги словно приросли к асфальту. Страшно. Впереди ждал совсем другой мир. Враждебный мир. - Неужели это та самая Хинамори? – мелодичный девичий голосок заставил Аму вздрогнуть. Повернувшись, она увидела двух незнакомок. Одна – очень красивая. Просто глаз не оторвать. Другая – средненькая, но миловидная. Правда, на фоне эффектной подруги все достоинства ее внешности терялись, становясь блеклыми и невзрачными. - Не может быть, - вторая девчонка с удивлением воззрилась на новенькую, и та совсем растерялась. Почувствовала себя полным ничтожеством. - Эй, ты! – грубо окликнула розоволосую красавица, - Ты, случаем, не Хинамори Аму? - Да. Ты права. Я – Хинамори Аму, - резко ответила девушка. Злоба загорелась в сердце, страх исчез. Терпеть унижения и хамство она не собиралась. - Принцесса, ставшая нищенкой, - усмехнулась собеседница, сощурив темные глазищи. - Анзу, давай, пойдем уже, - позвала ее подружка, которой явно эта ситуация не нравилась. Даже наоборот. - Тебе надо, ты и иди, - буркнула школьница, приближаясь к новенькой, - Зачем ты сюда приперлась? Только не говори, что перевелась учиться в нашу школу? И почему на тебе форма академии «Сайко»? Тебя же оттуда выперли! - Прости, но мне некогда с тобой разговаривать. Я тороплюсь, - Аму старалась сохранить спокойствие, но голос предательски дрожал. Она еле выдерживала взгляд этой Анзу, руки так и чесались, чтобы врезать ей как следует. - А, ну, стой! – рявкнула брюнетка, вцепившись в локоть Хинамори и не дав той уйти, - Хочу тебя предупредить. Если я задаю вопросы, то ты должна на них отвечать. Иначе, можешь за это поплатиться. Тем более, я уверена, что все будут только рады, увидев, как я разбиваю физиономию бывшей богачке. Принцессе, которую вываляли в грязи, - наклонившись, прошипела девушка, и розоволосая содрогнулась. По интонации было ясно, что собеседница не шутит. - Я не понимаю, чего ты ко мне пристала?! Да, я перевелась в вашу школу, но я же ничего тебе не сделала! Не понимаю, что тебе нужно?! – смело произнесла девушка, смотря прямо в глаза взбешенной сопернице. - Знаешь, я просто ненавижу богатеньких, папенькиных дочек, которые только и умеют, что выпендриваться и тратить не свои деньги. Поэтому, явившись сюда, ты бросила вызов. Причем, не только мне. Здесь полно людей, разделяющих мое мнение. Тем более, притащиться в нашу муниципальную школу для бедных детей, напялив форму одной из самых лучших академии страны, разве это не наглость? Хочешь показать, какие мы ничтожества, по сравнению с Вашем Величеством? - продолжила Анзу, впиваясь ногтями в руку Хинамори, чтобы сделать как можно больнее, но та терпела. Не показывала виду. Тогда брюнетка со всей силы толкнула новенькую. Не удержавшись, Аму рухнула на асфальт, сильно приложившись коленками и ладонями. - Перестань! – вмешалась вторая девчонка. В ее взгляде читался испуг. Она вцепилась в запястье подружки, пытаясь утащить ту в школу. Вокруг них уже начали собираться другие ученики. - Пусти меня, Нана! Как эта идиотка посмела припереться сюда? Она же издевается над нами! Неужели ты этого не понимаешь? Если бы ее папаша не оказался преступником, то она бы до сих пор ходила в свою сраную, элитную академию и даже не удостоила бы такую, как я или ты, своим королевским взглядом! Но жизнь ее хорошенько киданула, и теперь она решила стать обычной, снизойти до нас, простых смертных!– не унималась красавица, и многие начали выражать одобрение. Поддакивать, соглашаться, сыпать в адрес Хинамори грубостями. - Да, что с тобой сегодня? Успокойся уже! – бормотала приятельница. Она никак не могла справиться с Анзу, которая так и рвалась в бой. У нее с утра было паршивое настроение. Вот она и нашла объект для выплескивания злости. Аму же всё не поднималась, не хотела, чтобы увидели ее слезы. Они щипали веки, и девушка, широко распахнув глаза, смотрела на асфальт. Грязный и серый, совсем, как ее жизнь. Собравшись с силами, новенькая медленно встала. - Думаю, что на этом наш спор исчерпан, - тихо проговорила она, не решаясь поднять голову. Скрыла лицо за длинной челкой. Обидно, противно, мерзко. Снова ее вымазали грязью. Ни за что, ни про что. Но она знала, что так будет. Правда, знать, быть готовой и испытать на своей шкуре – разные вещи. - Ах, ты, гадина! Не смей смотреть на меня свысока! Я порву твою долбанную, дорогущую форму в клочья! – вызверилась брюнетка, рванув вперед, но в этот момент кто-то крепко обхватил ее рукой за талию. Остановив тем самым порыв ударить бывшую миллионершу. - Акира! – изумленно выдохнула Нана, и ее щеки зарделись при взгляде на высокого черноволосого юношу с непроницаемым выражением лица. - Успокойся, если не хочешь снова поругаться с Икуто, - голос парня был спокойным, без капельки эмоций. Как всегда. Непонятно, что у него на душе. Все девчонки тут же забыли о склоке и с восхищением уставились на старшего брата Анзу - гитариста «Cats five». Черные волосы были чуть взлохмачены, длинная челка падала на глаза, придавая парню еще большую привлекательность. Пиджак он не надел, хотя погода стояла прохладная, несмотря на середину весны. Рубашка была выправлена из брюк, галстук не завязан. В ушах красовались сережки. За спиной виднелся чехол с гитарой. Настоящий рок-музыкант. - До встречи, - бросила Аму и направилась в сторону школы. Разбитые коленки саднили, как и ладони. Сзади слышались крики и ругательства Анзу. В душе клубился гнев, ярость, обида, желание поставить эту истеричку на место. Не обращая внимания на звонок, Хинамори пошла в туалет. Надо было привести себя в порядок и успокоиться. Девушка принялась мыть руки. Взгляд уперся на утекающую в воронку воду. Больно, как же ей больно. Не сдержавшись, розоволосая всхлипнула и дала волю слезам. Она плакала от всей души. Последние месяцы жизни, ставшие настоящим кошмаром, унижения и обида за родных. Она больше не могла держать эти чувства внутри себя. Плотина сдержанности прорвалась, рухнула, как карточный домик. Тяжесть, мучившая сердце, постепенно отступала. Однако покой никак не приходил. Но время шло, урок уже начался, и Аму заставила себя остановиться. Собралась с силами, похлопала по щекам прохладными ладонями, подправила растекшийся макияж и покинула туалет. В коридорах царила тишина, учеба уже была в разгаре. В какой-то момент Аму подумала о том, чтобы не идти в класс. Но потом решила, что это не выход. Тем более, это единственная школа, куда ее взяли. Поэтому она не могла так легко сдаться. Еще и к директору нужно было сходить, окончательно все оформить. В ровно текущий поток мыслей вклинился мобильник, требовательно завибрировав в кармане. Хинамори быстро достала аппарат, с удивлением глянув на дисплей. В последнее время ей редко, кто звонил. После разорения семьи, друзья растаяли, как снег весной. - Ты куда пропала? Почему не отвечаешь на звонки? – разразилась трубка голосом Наоко Таро или популярной певицы Нэко. Когда-то она была обычной девчонкой, поющей на улице, одевающейся в стиле готик-лолита и сочиняющей музыку на уроках. Но однажды ее заметили, сменили стиль, превратив в милую куколку и сделав одним из самых известных айдолов Японии, поменяли совсем обычное имя на псевдоним Нэко и заставили перевестись в академию «Сайко». Вот там то и началась дружба Аму и этой немного сумасшедшей школьницы, которую все избегали, заявляя, что она безродная нищенка. - Думаю, что общение со мной не пойдет тебе на пользу. У тебя и так не очень хорошие отношения с одноклассниками, - призналась Хинамори в том, о чем не хотела говорить. - Ты совсем дура? Или как? Мне не нужно признание этих избалованных ублюдков! Ты – моя подруга, и я тебя не брошу, - категорично заявила собеседница. - Прости, что не отвечала на звонки. Я хотела, как лучше, - сдалась розоволосая. Ей так не хватало кого-то родного, чьей-то поддержки и участия. - Неправильно хотела! Хотя, чего от тебя можно еще ждать? Ты же у нас сама доброта, - фыркнула подруга, и Аму прекрасно представляла, какое у нее при этом выражение лица. Такое наигранно недовольное, с еле сдерживаемой улыбкой, - Кстати, скоро тебя ждет сюрприз, - неожиданно добавила Нэко. - Какой еще сюрприз? – с подозрением спросила Хинамори. От певицы можно было ждать чего угодно. Непредсказуемая и упрямая. - Узнаешь, - протянула бывшая одноклассница и отключилась. - Эй! – крикнула Аму в трубку, но там уже царила тишина, - Вот, дуреха! Заинтриговала и пропала! Хинамори продолжила идти к классу, ворча и набирая номер приятельницы. Надо было выяснить, что задумала эта неугомонная звезда шоу-бизнеса. - Да, что такое…, - начала очередную гневную тираду розоволосая, когда обо что-то споткнулась и уже второй раз за утро растянулась на полу. Только теперь она еще уткнулась носом в чьи-то ботинки. - Черт! – послышалось сверху, и новенькая, охнув, тут же отшатнулась в сторону. От неловких шараханий, она добилась лишь того, что треснулась плечом о стену и уселась на пятую точку. - Прости! – выпалила Аму, окинув робким взглядом красивого высокого юношу, на лице которого застыло раздражение, перемешанное с удивлением. Он уставился на Хинамори так, будто бы они встречались раньше. - Откуда ты тут взялась? – Икуто никак не мог поверить в реальность случившегося. Перед ним находилась та самая обанкротившаяся миллионерша из журнала. Неужели он совсем свихнулся? Неужели уже глюки начались? Но ведь вчера даже выпивки не было. - Прости. Я просто опаздывала на урок, а мне тут позвонила подруга, - принялась объяснять Аму, чувствуя себя полной дурой. К тому же, рассказ получался каким-то рваным и непонятным, а от взгляда этого парня бросало то в жар, то в холод. Слишком уж он был хорош собой. Белая рубашка отлично подчеркивала ширину его плеч и стройное телосложение, как и темно-серые брюки. Галстук был повязан, но узел затянут не туго, несколько пуговиц расстегнуто. Волосы темные, небрежно падавшие на лоб, глаза ярко-синие, хитро прищуренные. В ушах поблескивали сережки. - Может, сначала встанешь с пола, а потом продолжишь нести свой бред? – холодно оборвал ее Тсукиоми. Он ощущал, как недовольство разрастается, превращаясь в злобу. - Прости, - снова пролепетала Хинамори, вскакивая и отряхивая юбку, - С сегодняшнего дня я буду учиться в этой школе. Перевелась сюда по…семейным обстоятельствам. Ну, короче, я опаздывала на урок… - продолжила она свою речь, сцепив руки в замок, упорно не смотря на прекрасного незнакомца. Сердце билось, как сумасшедшее, и девушка не понимала почему. - С меня хватит этой чуши, - пробурчал музыкант, поправляя ремень от чехла с гитарой. А потом, не произнеся ни слова, полностью игнорируя Аму, прошел мимо нее. - Я же еще не договорила, - растерянно пролепетала школьница, поворачиваясь следом за юношей. Ноль эмоций. Даже не удостоил ее словом. Бешенство полыхнуло в груди, пальцы сжались в кулаки, и Хинамори прокричала, - А, ну, стой! Я еще не договорила! Или вы все здесь такое хамло, что только и умеете, что унижать людей? – в голосе слышалась ярость, и Икуто остановился. - Я никого не унижал. Просто не хочу тратить время на глупых идиоток, - спокойно произнес парень, даже не повернув головы. Тсукиоми понимал, что ведет себя грубо, но ему было плевать. Эта девчонка взбесила его еще вчера, когда он, как последний придурок, пялился на ее фотографию. Но это ладно. Это было ерундой. Гораздо хуже то, что она притащилась сюда, вызвав в душе странное смятение, переросшее в раздражение и антипатию. Он не желал с ней общаться и находиться рядом тоже. - Ясно. Ты сам ответил на мой вопрос. Что ж! Тогда я могу сказать тебе то же самое! Я также не хочу тратить время на высокомерных грубиянов, у которых явно завышена самооценка! – сорвалась Аму. - Почему вы не на уроке? И что это за крики посреди коридора? – раздалось за спиной девушки, и та резко повернулась. То же самое сделал и Икуто. - Директор, - пропищала Хинамори, потупляя взор. Сегодня точно не ее день. Столько несчастий за одно утро – это слишком. - Тсукиоми, снова опаздываешь? – рявкнул высокий стройный мужчина, в темных глазах которого горела ярость, - Опять выступал вместе со своей никчемной группёшкой в какой-нибудь забегаловке? - Да, - не стал отпираться музыкант. Его все достало. На лице застыло выражение пофигизма, что еще больше взбесило господина Ямамото, - Только, пожалуйста, перестаньте оскорблять моих друзей и сестру. Я не считаю их никчемными, - темно-синие глаза превратились в льдинки, плотно сжатые губы указывали на то, что юноша еле сдерживается, чтобы не нахамить в ответ. - И ты так спокойно признаешься в том, что шатаешься по всяким забегаловкам, забыв об учебе? Да, еще смеешь мне указывать? – прошипел директор, а потом уставился на съежившуюся от страха Аму, - А, ты, почему не на уроке? Только перевелась и сразу же начала нарушать дисциплину? Здесь тебе не твоя академия для богачей! – его понесло, и он никак не мог остановиться, - Вы, оба! Быстро в мой кабинет! Будете писать объяснительную!