Однажды ты увидишь радугу

На полуфинал конкурса собралось огромное количество народа. Икуто даже мысленно удивился, что они прошли, их записи приняли, и теперь требовалось выступить вживую. По спине пробежался холодок – страх и одновременно безумное возбуждение. Впервые они споют и сыграют в новом составе и не только перед оголтелыми поклонницами, а настоящим жюри. -Черт! Страшно то как! – вздохнул Танака, который никогда не скрывал свои эмоции, и Акира не смог сдержать улыбки. Ему нравилась прямолинейность друга. -Угу. Аж, поджилки трясутся, - усмехнулся Сакамото, и в этот момент его взгляд встретился с взглядом Наоко. Она выглядела взволнованной. Рядом с ней стояла Хинамори. -У нас все получится. Мы должны выложиться на сто процентов, - Тсукиоми хлопнул по плечу Арату. Тот был бледным, темные глаза казались просто огроменными, выделяясь на белом, как мел, лице. И Икуто интуитивно понял, что друг на грани паники. Впервые он окажется в центре внимания, что для такого человека, как Накамура - настоящая катастрофа. -Да, получится, - дрожащим голосом подтвердила Рин, и Кай решил, что сегодня она выглядит ужасней некуда. Широченная футболка, жуткие штаны, похожие на шаровары, кроссовки и длинная толстовка. Волосы неопрятные, о косметике и упоминать не стоило. Видимо, Казамаса не знала об ее существовании. Зато Танака теперь знал о том, что жуткая девочка-мальчик была влюблена в Тсукиоми, и эта мысль его забавляла. Бедный Икуто. Если бы такой монстр питал чувства к нему, то он бы эмигрировал на фиг из этой страны. -Готовы? – к группе школьников подошла высокая, стройная девушка, и все парни дружно уставились на нее. Они и не подозревали, что одной из организаторов конкурса будет Мария Огата. В жизни она оказалась еще красивей, чем на экране телевизора. Светлые волосы убраны в пучок, строгое платье облегало фигуру и оканчивалось на середине колена, высокие каблуки придавали статности. -Да. Мы же следующие? – спросил Акира, и собеседница кивнула, скользнув по нему оценивающим взглядом. Мария была настоящей стервой, пробившейся в шоу-бизнес не только благодаря прекрасной внешности и несомненному таланту, но и хитрости, смешанной с предприимчивостью и отменным чутьём. Поэтому она сразу же оценила шансы группы: 50 на 50. Она уже слышала их записи, которые были просто отличными. Но всю картину портили два участника. Девочка-мальчик и солист, выглядевший, как ученик-ботаник из средней школы, хотя парню было уже восемнадцать лет. Они совершенно не вписывались в общий антураж группы, смотрелись на фоне красивых Икуто, Акиры и Кая бледными тенями. -Да. Ваш выход через пятнадцать минут. Как только объявят, сразу на сцену. Без опозданий, - хмуро предупредила актриса, задержав взгляд на Накамуре. У парня был отличный потенциал. Темные, густые волосы, чистая кожа, овальное лицо, хорошей формы глаза, высокий рост и худощавое телосложение. Но все это скрывали очки, жуткая прическа - хвост и дурацкая одежда. Вздохнув, Мария мысленно пожалела других участников. -Вау! Какая красотка! – протянул Танака, провожая Огату масленым взглядом, - просто женщина мечты! – вздохнув, парень поправил гитару. Он уже сто раз отрепетировал, как лучше стоять, как лучше играть, как лучше смотреть и, вообще, как сразить всех наповал. -Слюни подотри. Все равно тебе с ней ничего не светит, - ехидно выдала Рин, в темных глазах светилось торжество. Ей нравилось подкалывать Кая. Особенно парня задевало за живое всё, что касалось его самолюбия. -Тебе тоже. Только не с ней, а…, - шатен наклонился так, чтобы слышала только Казамаса, - с Икуто, - выговорил он прямо в ухо девушки, и та, повернувшись, ошарашено уставилась на него. -Откуда ты знаешь? – она даже не стала отпираться, а довольное выражение на физиономии басиста, просто добило, вызвало желание врезать ему, как следует. -Одна птичка напела, - парировал юноша, отмечая, что нахалка аж побледнела, - птичка, которая называется: «Дневник Рин Казамасы». Ну, или… «Розовые сопли в исполнении невзрачной толстухи», - продолжал издеваться Танака. Она его бесила, и с каждой минутой всё сильнее. -Значит, ты нашел мой дневник, и всё прочитал? – прошипела брюнетка, резко сощурив глаза, и на мгновение, на какую-то сотую долю секунды, она показалась Каю симпатичной. Он отпрянул, буквально отскочил в сторону, решив, что совсем чокнулся. -Пока не всё, слишком скучно, - буркнул юноша, ощущая растерянность и что-то еще, какое-то новое, непонятно, неизведанное чувство, похожее на маленького, грызущего червячка, обещающего перерасти в нечто большее. И это ему не понравилось, как смутное предвестие чего-то нехорошего. Рин не успела ничего ответить, объявили их выход, и она ощутила, как по спине пробежали мурашки. -Ну, не упустим нас шанс! – Тсукиоми, на лице которого застыло напряжение, улыбнулся. И другие последовали его примеру. Единение – вот, что было нужно группе для хорошего выступления. -Удачи, - одними губами вымолвила Аму, но Икуто услышал ее. Услышал сердцем. Повернулся, их взгляды встретились, и каждый прочитал в глазах любимого невысказанные слова. -Уверена, у них все получится, - Нэко сжала руку подруги, и та ответила тем же. Обе девушки безумно волновались. -Пошли, нам еще нужно занять места в зале, - и Хинамори потянула певицу за собой. Обогнув сцену, школьницы быстренько нашли свои места и опустились на мягкие кресла. Конкурс был настолько масштабен, что проводился на огромном стадионе, как настоящий рок-концерт. Народу было тьма-тьмущая. Не продохнуть, и все были в восторге от мероприятия. Выступило уже несколько групп, и люди помечали в специальных опросниках, что им понравилось, а что нет. Общественное мнение играло не последнюю роль в определении финалистов и победителей. Тсукиоми занял свое привычное место на сцене. Он еще никогда так не волновался. Сердце выпрыгивало из груди. Возбуждение огнем лилось по венам. Они ни разу не играли перед такой массой народа. Смогут ли? Справятся? Он – лидер. Он – тот, кто должен подавать пример. Но тогда почему у него дрожат поджилки? Почему ему самому необходима поддержка? Почему ему так не по себе, хочется сбежать и спрятаться? Нет…нет…он должен собраться, отбросить все эти ненужные эмоции, сбивающие с истинного пути. Он должен верить в их успех. Ведь только вера является источником силы. Вера помогает смело идти вперед, не сворачивать с выбранного пути. Вера…безнадежная, фанатичная, непробиваемая. Аму…он поможет Аму. Вытащит ее из этого болота, покажет светлую сторону жизни, подарит счастье. Он же любит ее, да…это так. Очень любит. От осознания столь очевидного факта, глаза Икуто широко распахнулись. Наконец, он признал свои чувства. Перестал прятаться и отрицать их. Ради друзей, ради Хинамори, ради своей мечты, он сыграет так, как никогда не играл. Усмехнувшись собственным мыслям, которые показались ему жутко пафосными и киношными, молодой человек, наконец, взял себя в руки. Атмосфера сумасшествия и безумного напряжения давила на нервы. Слишком трудно, слишком страшно, слишком здорово, чтобы быть правдой. Акира зажмурился, чтобы успокоиться. Он чувствовал напряжение, волнами исходящее от других участников. Свет прожекторов бил в глаза, зрители ждали от них чего-то феерического. Они должны поразить их, должны дотянуться до сердец людей, сыграть в полную силу, выложиться до конца, до последней капли. Кай не думал, что засомневается в себе. Но, оказавшись в центре внимания, ощутил себя ужасно незащищенным. Это полностью отличалось от их выступлений в клубах. Тысячи людей взирают на него с любопытством, интересом, кто-то ждет провала, а кто-то желает успеха. И как же страшно не оправдать надежд своих друзей. Вдруг у него не получится? Вдруг рука сорвется? Вдруг он не сможет отдаться музыке и забыться, почувствовав единение с группой? Сомнения убивали, слабость выползала из глубин сердца, и впервые Танака признал, что был слишком самонадеян. Повинуясь странному порыву, юноша повернулся и встретился взглядом с темными глазами Рин. Враждебность пропала, она чуть заметно кивнула ему, легонько улыбнулась, и к своему изумлению Кай сделал то же самое, чувствуя, как грудь наполняется решимостью и уверенностью. Арата не мог пошевелиться, стоял, схватившись за стойку с микрофоном, и взирал на толпу. Коленки и руки предательски дрожали, в горле пересохло. Боязнь сцены. Она была всегда, поэтому он и выбрал роль ударника, когда можно было спокойно спрятаться за установкой и чувствовать себя более-менее комфортно. Страх, конечно, был, но не такой парализующий, как сейчас. На него смотрели все и каждый человек в отдельности. Эта мысль рвала нервы, сознание путалось, вытаскивая из глубин какие-то ненужные воспоминания. Первые дни Накамуры в средней школе, когда он впервые понял, что меньше всех ростом и настоящий хлюпик в огромных очках, постоянно съезжающих на нос. Тогда на уроке физкультуры одноклассники приложили его мячом по носу, а потом смеялись, глядя, как неуклюжий, испуганный, костлявый мальчишка утирает кровь. После этого последовала череда других издевательств. Его топили в унитазе, надевали тарелки с едой на голову, пачкали форму, били после уроков. Арата не знал, как смог все это пережить. Несколько кошмарных лет. Дальше пришло время старшей школы, где над ним уже никто не насмехался, теперь его просто не замечали, пока на каком-то школьном мероприятии он не помог Тсукиоми с ударной установкой. С этого момента они с Икуто стали общаться, но люди все равно не обращали на него внимания. Пустое место. И, как ни странно, в один прекрасный день Арата принял это, он вдруг осознал, что не сможет измениться, что в его скорлупе ему намного спокойнее. Смотря на себя в зеркало, юноша не видел, что возмужал, повзрослел и давно перестал быть гадким утенком. Поэтому когда Кай начал требовать сменить имидж, Накамура испугался, хотя понимал, что друг прав. Он боялся менять привычный уклад, не хотел новых разочарований. Все эти мысли пролетели в голове буквально за пол секунды. Скоро, скоро прозвучат первые аккорды. Совсем скоро он узнает, чего стоит. Рин вцепилась в палочки, как утопающий в соломинку. Она тоже боялась, но в отличие от других участников, чувствовала воодушевление. Мечта сбывалась, и девушка не собиралась ее упускать. Уверенность, твердость и решимость – качества, которые помогли Казамасе оказаться на этой сцене. К тому же, она не могла сыграть плохо и из-за Икуто. Ее любовь, его стремление, желание победить придавали Рин сил и трезвости ума. Она полностью уничтожила все поползновения паники завладеть ее разумом. Началось все внезапно. Прожектора, повернувшись, полыхнули ослепительно ярким светом, намного сильнее, чем горели до этого. Пространство, наполненной тишиной и всеобщим ожиданием, разорвала игра ударника и последовавшее за ним гитарное соло – вступление. В одинокую мелодию поочередно вплетались новые звуки, а потом запел вокалист. От его голоса на лицах людей появилось изумление. Никто не представлял, что невзрачный паренек способен на такое. Хотя, по сути, внешность и певческие данные - вещи, никак между собой не связанные. Но зрители не ожидали ничего подобного. А “Cats Five” в этот момент впервые в жизни ощутили невероятное единство. Не было ничего, кроме, мира, сотканного из музыки, ослепительного света, безумного стука сердца. Песни перетекали одна в другую, плавно и так естественно, что скованность и страх таяли с каждой секундой. Икуто чувствовал, как волосы липнут к взмокшему лбу. На губах играла улыбка. Он давно не ощущал такую сумасшедшую свободу. И когда выступление закончилось, Тсукиоми еще стоял, сжимая гитару, не в силах сдвинуться с места. Он был выжат, как лимон. И счастлив. Безгранично. Остальные испытывали то же самое. Сверкающие глаза, улыбки и желание победить. -Давайте, отпразднуем, как следует, - предложил Кай, окинув усталых, но довольных друзей, выжидательным взглядом, - хоть результаты и скажут только завтра, но я уверен, что мы пройдем в финал, - парень улыбнулся, ловя себя на том, что смотрит на Рин. Это случилось непроизвольно, и Танака мысленно обругал себя, убеждая, что это всего лишь случайность. -Я не против, - кивнул Тсукиоми, - еще бы дожить до завтра. Сказали, что позвонят ближе к обеду, - музыкант, потянувшись, взял Аму за руку. Он так и не знал – простила ли она его, приняла или нет. Главное, что не вырвалась, а щеки залил привычный румянец. В конце концов, они добрели до какой-то забегаловки и заказали рисовой водки. Смеясь, веселясь и неся чушь, уговорили несколько бутылок, напившись вдрызг. Трезвыми остались только Хинамори, Рин, Акира и Арата. -По-моему, тебе уже хватит, - Сакамото хмуро уставился на Наоко. Та о чем-то мило беседовала с пьяным Каем. Рассказывала ему о превратностях жизни звезды. -Хочешь сказать, что я пьяная? – повернувшись, недовольно фыркнула певица, и брюнет, схватив ее за руку, резко поднялся. -Я провожу тебя до дома, - прищурившись, изрек юноша. Судя по тону голоса, он злился. -Эй, Акира! Опять ты лезешь! – попытался возразить шатен, но не смог встать со стула. Ноги заплетались, и он плюхнулся обратно, облив светлые джинсы апельсиновым соком. После чего последовала череда ругательств и подзатыльник от Тсукиоми, который был не в лучшем состоянии. -Всем пока, - буркнул гитарист, таща за собой одуревшую от спиртного Нэко. У нее так кружилась голова, что она еле передвигалась. -Я, пожалуй, тоже пойду, - Аму тоже встала, вежливо улыбаясь. Она устала и очень хотела спать. -Я с тобой, - пробурчал Икуто, пытаясь подняться, но у него плохо получалось. От алкоголя все плыло перед глазами. -Я помогу, - Арата помог другу, и они втроем поплелись к выходу. Тсукиоми буквально висел на новом вокалисте их группы, но тот не жаловался, упорно таща приятеля домой. Розоволосая еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Она еще никогда не видела своего бывшего (или нынешнего, она сама точно не знала) парня в таком состоянии. -Дальше я сам, - сказал юноша, когда они оказались возле подъезда, - спасибо тебе огромное. Как всегда, выручил, - он хлопнул Накамуру по плечу и навалился на Хинамори. Та пискнула от неожиданности. -До встречи, - брюнет махнул им на прощание и пошел в сторону остановки, полностью погруженный в свои мысли. Впервые у него появилось желание измениться. По сути, он один был брошенным и никому не нужным, что уже порядком достало. Надоело быть добрым и хорошим, но всегда оставаться ни с чем. -Эй, Икуто, не наваливайся так на меня! – взбесилась Аму, чувствуя, что Тсукиоми уже нагло злоупотребляет ее помощью. Они поднимались по лестнице, и девушка просто задыхалась от руки музыканта, обнимающей ее за шею. -Чего такая злая? – по губам собеседника скользнула улыбка, и он еще сильнее навалился на Хинамори. Та не выдержала и оказалась прижатой к стене. -Совсем сдурел? – тут до школьницы окончательно дошел тот факт, что парень притворяется. -Ага. Мне же хочется хоть иногда обнять свою девушку, - от его слов ее щеки вспыхнули, сердце заколотилось от волнения и радости. -С каких это пор я – твоя девушка? – недовольно пробурчала Аму, пряча улыбку. -Всегда была, - Икуто наклонился, и их лица оказались на одном уровне. Синие глаза юноши в темноте подъезда казались совсем черными и глубокими. И Хинамори могла лишь догадываться, о чем он думает и что чувствует. -Я не…, - она попыталась возразить, уведя взгляд в сторону и чувствуя, что вот-вот задохнется от сумасшедшего волнения, но он не дал ей договорить. Он ее поцеловал. Вкус алкоголя, табака и безумной страсти. Она еще никогда не испытывала ничего подобного. Никогда он так себя не вел. Никогда их отношения не переходили эта необъяснимую грань. Грань нежности и какой-то незрелости. Внутри что-то лопнуло, звонко и безвозвратно. Желание оттолкнуть его и убежать испарилось, растворяясь в новых, ослепительных эмоциях. Не понимая, что делает, Аму прижалась к Тсукиоми всем телом, обхватив его шею руками, скользнув пальцами по коже, выше…запутавшись в темных, густых волосах. Хинамори не помнила, как они дошли до его квартиры. Она даже не сразу поняла, у кого они. Мир сверкал перед глазами, сознание затуманивалось, отбрасывая все рациональное и разумное, куда подальше. Впервые в жизни она осознала, что такое кого-то желать. Его прикосновения доводили до безумия, заставляли балансировать на границе между сном и явью. Одежда летела на пол, ткань трещала, пуговицы отрывались. Коснуться его кожи, ощутить его сильное тело, обжигающие поцелуи. Она жаждала этого. И он отвечал ей взаимностью. Происходящее между ними было подобно урагану, всепоглощающему смерчу. А потом пришла боль, резкая и пронзительная. Но он успокоил ее, поцеловал, и постепенно его тепло заполнило ее, даря утешение и счастье. Она знала, что изменилась. Теперь остатки ребенка, жившие в душе, будут уходить. И когда-нибудь, взглянув на себя в зеркало, она увидит лицо взрослой девушки, которой начала становиться с этого самого момента. -Я тебя люблю, - выдохнул Икуто ей в ухо, легонько коснувшись губами кожи. И Аму улыбнулась в ответ. Эти слова. Она так давно мечтала их услышать. Сон окутывал тело приятной тяжестью. Объятия Тсукиоми дарили покой и радость. Медленно она уплывала на легких волнах, в пучину забвенья.