Однажды ты увидишь радугу

Я не знаю самого себя. Я сыт по горло. Ты не слышишь голос мой? Как плачущий ребёнок, я зову тебя. В конце длинного вздоха вопросительный знак, что не исчезает и не забывается. Что я вижу, что заставляет меня смеяться? Что я вижу, что заставляет меня плакать? Я забыл всё это давным-давно. Новости, летящие вокруг и слова которые мне были предоставлены, я не хочу всего этого. Alice nine "Q". -Это всё ты виновата! – распинался Кай, злобно зыркая на поникшую Рин, - я же тебе говорил, чтобы переоделась! Дура! – парень замолчал, потому что Тсукиоми пихнул его в бок. -Перестань. Все нормально. Мы же прошли в финал, - спокойно проговорил Икуто. У него было отличное настроение. Похоже, их отношения с Аму окончательно налаживались, и это не могло не радовать. -Нормально? Разве нормально, что из-за какой-то идиотки мы заняли лишь четвертое место? – окончательно вызверился шатен. Он сам не понимал, что на него нашло, но успокоиться был не в силах. Его так и распирало от злости, раздражения и похмелья. -Мы исправим наши ошибки. Не вижу смысла ругаться, - пожал плечами Акира, его мысли были далеко. Он думал о Нэко. Сегодня утром она вела себя очень странно. Почти не разговаривала с ним, заявив, что ей некогда. -А где Арата? – наконец, подала голос Казамаса, за что была вознаграждена красноречивым взглядом Кая. -Еще один дурак! Просто два сапога – пара, - пробурчал Танака, взбесившись еще больше. В последние дни с ним происходило что-то странное и нехорошее, он находился в состоянии извечного раздражения, - короче, пойду я домой, голова болит, - басист резко остановился, стараясь не смотреть на Рин. Ему вдруг захотелось скорее оказаться подальше от нее. -Угу. Завтра после обеда репетиция, - напомнил Икуто, и шатен поспешил заскочить в первый попавшийся автобус. Усевшись возле окна, парень поймал себя на том, что тупо пялится на Казамасу. Она шла с опущенной головой, черные волосы скрывали лицо, а мешковатая одежда превращала девушку в нечто бесформенное. Поморщившись, юноша отвернулся. -Тупица, - прошипел Кай, откидываясь на спинку и закрывая глаза. Мысли текли вяло и вскоре незаметно для себя, он погрузился в зыбкое сновидение. Ему снился тот момент, когда они стояли за сценой и готовились к своему выходу. Он чувствовал, как волнение сжимает грудь, как дрожат руки. А потом взгляд внезапно останавливается на Рин. Она выглядела напряженной, но не испуганной. Обычно угрюмое лицо освещало предвкушение. «А она симпатичная», - подумал Танака, и сон начал меняться, расплываться в легкой дымке, и парень уже обнаружил себя в парке. И снова рядом Казамаса. Она смотрела на него с возмущением и негодованием, а он ощущал, как сильно бьется его сердце, готовое вот-вот вырваться из груди. Но неожиданно все закончилось, автобус остановился, и басист, от неожиданности рухнул на пол. В проход. -Черт! – поясница отдалась болью, к нему склонилась какая-то женщина, спросив, все ли с ним в порядке. И Кай, ответив, что все просто прекрасно, выскочил на следующей же остановке. Башка разболелась еще сильнее, но к счастью, оказалось, что до дома пару кварталов ходьбы. Буквально через полчаса Танака уже валялся на собственной кровати, отпиваясь минералкой и мучаясь мерзкой тошнотой. Ему было хреново. Во всех смыслах этого слова. Хреново было его желудку, и хреново было его душе. Пробурчав ругательства, парень поднялся и подошел к столу, на котором лежала та самая заветная тетрадка. -Дневник глупой курицы, - усмехнулся юноша, пролистывая несколько страниц. Помимо описания каждодневных событий, вздохов по Тсукиоми, и мечты похудеть, Рин писала стихи. Очень недурные стихи. Нет. Просто отличные стихи. Глубокие, цепляющие за душу, западающие в сердце. Каю они очень понравились, но признаваться в этом он не собирался. Даже себе. Глаза пробежали по строкам, и тут опять нахлынула удущающая волна злобы. На себя. На нее. На всех и вся. Размахнувшись, Танака закинул несчастную тетрадь в самый дальний угол комнаты и завалился на кровать. Закрыл глаза, пытаясь унять подкатившую к горлу тошноту, головную боль и еще какое-то непонятное, но очень некомфортное чувство. Бесполезно. -Да, что со мной такое? Это все она виновата. Эта бестолковая толстуха, - пробурчал гитарист перед тем, как провалиться в тревожный сон. Икуто, вздохнув, опустился на диван. Он устал и чувствовал растерянность, смешанную с недовольством. -Почему ты продолжаешь упорствовать? Почему отказываешься со мной встречаться? – он тупо уставился на чашку с чаем, стоявшую на столике прямо перед ним. -Я же уже говорила, что не доверяю тебе, - ответила Аму, садясь рядом. Она долго думала и пришла к выводу, что Тсукиоми заслужил того, чтобы его хорошенько помучали. -Я тебя не понимаю, - буркнул Икуто, откидываясь на спинку и смотря на профиль девушки, - по-моему, ты уже сама не знаешь, чего хочешь, - в голосе музыканта слышались досада и сомнения. -Я то знаю. Но вот не уверена, что ты знаешь, чего хочешь, - Хинамори ткнула пальцем в плечо Икуто, и тот снова вздохнул, - и если ты думал, что после совместной ночи я кинусь тебе на шею, то очень ошибался. Секс и любовь – это не одно и тоже. Переспав со мной, ты не доказал мне своих чувств и не убедил в серьезности намерений, - по губам собеседницы скользнула хитрая улыбка, - кстати, тебе пора домой. Я спать хочу! Аму резко поднялась, устало потянулась и выжидательно посмотрела на изумленного Тсукиоми. Его еще никто и никогда так нагло не выставлял за дверь. -Ты меня выгоняешь? – в темно-синих глазах мелькнуло неверие. Она не могла так с ним поступить! -Думай, как хочешь, - девушка спокойно выдержала полный укора взгляд музыканта, который нехотя встал и поплелся к двери. -Нет, ты не можешь так со мной поступить, - уже стоя в коридоре, проговорил юноша. Он был похож на маленького ребенка, которому не купили желанную игрушку. На лице застыло выражение обиды и досады. -Могу, - уверенно кивнула Аму, широко улыбнувшись. На самом деле ей очень хотелось, чтобы Икуто остался, но тогда ничего не получится. Тогда Тсукиоми не будет ценить ее, бояться потерять и стремиться быть рядом. Не показывать своих истинных чувств, заставлять его сомневаться. Вот чего желала Хинамори. Теперь его очередь бегать и переживать. -Но…, - попытался возразить гитарист, но не успел договорить, потому что, пожелав ему спокойной ночи с самым невинным выражением, девушка захлопнула дверь прямо перед его носом. Арата пришел ровно в назначенный час по указанному адресу. И к его удивлению Мария уже была в студии. Сидела в кресле с чашкой кофе в руках. -Проходи, - бросила девушка, остановив на лице юноши задумчивый взгляд. Она словно оценивала его, и Накамура ощутил очередной прилив предательского смущения. -Хорошо, - буркнул парень, резко опустив голову, и сел напротив Огаты. Ему было жутко неудобно, и он никак не мог заставить себя взглянуть на нее. -А ты милый, когда краснеешь, - усмехнулась блондинка, отхлебывая бодрящий напиток. Она не спала всю ночь и чувствовала легкую усталость. -Спасибо, - ляпнул очередную глупость Арата, еще сильнее покраснев. Он ненавидел себя за это, но никак не мог справиться с долбанным смущением. -Знаешь, я думаю, что для начала мы должны сменить тебе стиль, - нахмурившись, произнесла Мария, резко поднимаясь из кресла, - пойдем! – и девушка направилась к выходу. -Куда? – брюнет последовал за ней, радуясь, что она больше не смотрит ему в лицо. -Как куда? Делать из тебя рок-звезду! – повернувшись, она скользнула по юноше своими огромными глазищами, и тому стало совсем дурно. В голове мелькнула дикая мысль о том, что как бы хорошо было, если бы у них сейчас было свидание. -Может мне Рин тоже позвать? – неожиданно выдал молодой человек, в горле пересохло от волнения. Он не мог больше находиться рядом с такой красавицей в полном одиночестве. -Рин? Это та девочка-мальчик? – Мария резко остановилась, и Накамура, не успев затормозить, чуть было не врезался в нее. В последний момент умудрился шарахнуться в сторону и въехать плечом в стену коридора. -Да, это она, - кивнул брюнет, проклиная себя за неуклюжесть. Наверно, Огата думает, что он – полный идиот. -С тобой все в порядке? – актриса окинула его насмешливым взглядом. Этот парень ее жутко забавлял. Такой наивный и глупый, что она еле сдерживала улыбку. -Да, - снова кивнул Арата, напоминая себе китайского болванчика. И моля небеса, чтобы его спутница поскорее отвернулась. -Отлично. Позвони этой Рин. Пускай приезжает по этому адресу, - девушка протянула юноше визитку, и тот осторожно взял ее. Остаток пути оба проделали в полном молчании. В машине, которую Мария вела ловко и непринужденно, также царила тишина, прерываемая лишь тихой музыкой. А потом они встретились с Казамасой, и понеслось – магазины, салон, стилисты. У Накамуры уже кружилась голова от всего этого обилия. Он никогда не был в таких местах, все казалось таким новым, интересным и немного враждебным. К тому же, Огата запретила своим подопечным смотреться в зеркало, пока все не закончится. -Так! А теперь, думаю на этом мы и остановимся, - довольно произнесла блондинка, когда музыкант напялил уже шестые по счету штаны и вышел из раздевалки. -Точно? – нахмурившись, спросил Арата. Он чувствовал себя жутко некомфортно. Слишком уж туго новая одежда обтягивала его ноги. Даже стыдно как-то. -Угу! Сам посмотри! – улыбнулась актриса, и Накамура с ужасом повернулся к зеркалу. Сначала он даже не понял, что это он. Парень в отражении был совсем другим. Полная противоположность скромному и невзрачному школьнику. -Классно, да? – радовалась Мария. Она ощущала себя настоящей благодетельницей. И все любовалась и любовалась проделанной работой, - теперь все девчонки – твои! Вы точно станете знаменитыми! -Это точно я? – ляпнул очередную глупость юноша. Нет…нет…это какая-то ошибка, сон, глюк. Всё, что угодно, но не правда. Разве этот высокий, стройный красавец с длинными ногами может быть им? -Не сомневайся! Это ты! – Огата похлопала собеседника по плечу, - давно надо было тебя подстричь и выкинуть дурацкие очки! Тебе очень идет челка! Так, а где Рин? – внезапно вспомнила актриса. -Я здесь, - раздался тихий голосок, и Казамаса медленно подошла к зеркалу. Она тоже боялась смотреть на себя. -Вау! Какая ты миленькая! – продолжала восторгаться Мария, - смотри, скорее! – и она толкнула испуганную брюнетку вперед. -О! – только и смогла вымолвить школьница. Она стала совсем другой. Лохматые и неопрятные волосы подстригли в аккуратное каре. Косая челка падала на подведенные глаза. Полноватую фигуру умело скрыли под жакетом в талию, прячущим все изъяны нижней части тела и украшенным по последней моде. Высокий каблук придал ногам длину и сделал их зрительно стройнее, как и узкие, на пару размеров меньше, плотные лосины. Она не стала красавицей, но превратилась в достаточно привлекательную, молодую девушку, а не нечто среднего пола. -Это все она, твоя тупая Рин! Если бы не она, то мы бы заняли первое место! Этот монстр, жуткий, нечёсаный, угрюмый! – распинался Кай, сидя дома у Тсукиоми. Тот пребывал в мрачном настроении, как и сам Танака. -Тебя заело, что ли? Ты уже час повторяешь одно и тоже! Если бы не знал о твоих предпочтениях, то решил бы, что ты втрескался в Рин, - хмыкнул музыкант, и тут же был вознагражден возмущенным взглядом друга. -Да, чтобы я втрескался в такую страшилищу!? Ты издеваешься!? – завопил шатен, наливая себе очередную порцию рисовой водки. -Такими темпами ты скоро сопьешься, - вздохнул Икуто. Сначала он тоже хотел чего покрепче, но потом передумал. Ему было хреново. Сомнения заползли в душу и глодали, глодали, глодали. Неужели, Аму его разлюбила? -Уж лучше спиться, чем слушать такую гадость от лучшего друга! – выдал Кай, с укором уставившись на собеседника. -Ну, прости. Ты сам виноват. Постоянно трепишься о Рин, - Тсукиоми вытряхнул их пачки последнюю сигарету и закурил. Горький дым немного успокоил. -А как же я могу о ней не говорить, когда из-за этого крокодила мы проиграли!? – понесся Танака, и Икуто понял, что бесполезно переводить разговор на другую тему, - где ты, вообще, ее откопал? – продолжал свою пламенную тираду шатен, когда в дверь позвонили. -Открыто! – крикнул музыкант, с надеждой воззрившись на вход. Вдруг Аму передумала и пришла к нему? -Если это пришел этот монстр…, - начал Кай, когда в комнату вошли два человека. Высокий, стройный юноша в футболке, узких штанах и сапогах. Черные волосы, длинная челка, привлекательно лицо. И симпатичная девушка. -Ого! – вымолвил Икуто, и тут до Танаки дошло, кто перед ним. Глаза широко распахнулись, и парень так и застыл посреди комнаты со стаканом в руке. Его словно парализовало, и он только и мог, что открывать и закрывать рот, как выброшенная на берег рыба. -Привет, - весело поздоровалась Казамаса, робко улыбаясь. От ее улыбки в груди шатена разлилось обжигающее тепло, и тут же бешеная ярость выпелеснулась в кровь. -Что? Решила пройтись по барахолкам после того, как из-за тебя мы оказались на четвертом месте? – зло прошипел басист, сам от себя такого не ожидая, - и еще Арату с собой прихватила? – удушающая злоба рвала сердце. -Ты чего это городишь? – растерянно спросил Тсукиоми, уставившись на раскрасневшегося Кая, пребывавшего в состоянии неконтролируемого гнева. -Я говорю то, что как ее ни одень – все равно она останется чучелом! – резко бросил Танака, заметив, как вытянулось от его слов лицо Казамасы. Икуто и Накамура просто впали в ступор от такого заявления друга, а тот с грохотом поставив стакан на стол, выскочил из квартиры.