О, Артур...

О, Артур... смогу ли я когда-нибудь признаться, что бессовестно лгал, показывая свое равнодушие по отношению к тебе? Врятли ты замечал мое смущение относительно твоих глупых - ну это же ты - поступков и нелепостей... Это страшно, и это так. Когда ты буквально упал к моим ногам, что-то говоря про свои обожаемые тапочки с мордочками и мигающими носами, я не мог не признать, как хорошо ты смотрелся в этой позе. Я тогда что-то невнятное и ответил... А ты так ничего и не понял. Или к примеру взять те моменты, когда ты непонятно почему оказывался на моих коленях, а я был не в силах предпринять что-либо. Я боялся к тебе даже притронуться, чтобы ты не понял моих намерений. Ты ведь был еще так мал и неопытен... Слишком мал. Когда ты любя прижимался ко мне, я хотел только одного - ответить тебе тем же, так же нежно и любя обнять в ответ. Но я боялся... столько раз, что невольно выкину глупость, и ты отвернешься от меня навсегда. И столько раз в твоей улыбке я встречал нежность, восхищение... что мне хотелось обнять тебя, поцеловать, приласкать... Нет, что я творю?! Что думаю?! Это все от нервов, от переживаний, от волнения не выполнить план, и расстроить на свой счет отца. Хотя я уверен, что все пойдет как по маслу. Уверен... Неуверен я только в себе, когда рядом находишься ты, Артур. Мне бы хотелось, чтобы ты был таким же ответственным, как и я... Хотелось бы, чтоб никогда мы не разлучались. Но время идет, и ничто ему неподвластно, даже мои мечтания. И - видят боги - я бы хотел хоть на секунду очутиться на твоем месте, быть таким же бесшабашным... клоуном. Скинуть с плечь всю эту отвественность. И просто быть собой. Артур... сколько невысказанных слов таю я в себе! И все благодаря тебе. Нет, ты в этом, конечно, не виноват... хотя и виноват от части - тебя ведь люблю... Ну вот, я и признался в этом. Хотя бы самому себе. Больше некому... Ложась спать, я представляю тебя возле себя, на моей узкой кровати. Представляю, как бы обнял тебя, и как бы ты прижался щекой к моей руке. Как бы мы вместе засыпали.. Глупо, да? И никто, даже Питер, который так мне предан, и готов исполнить любое поручение, не может, даже не догадывается о природе моих чувств к младшему брату. Наверное, все так и должно быть, а? Он свято верит, что я займу место папы, когда он уйдет на заслуженный отдых... Он знает, что станет лучшим мои помощником, и что возможно когда-нибудь, я сделаю его своей "правой рукой". Но ни он, ни кто другой не сможет мне заменить тебя - такого бестолкового, добродушного и отважного братца. Никто... Ближе к вечеру, точнее, к той его части. когда все ложаться спать, и мы, мимолетно пересекаясь в ванной, здороваемся, я думаю о том, что не смог бы заснуть, не встретившись с тобой глазами, не поймав твой мечтательный наивный взгляд. Ты, как всегда перепутал бы наши зубные щетки, и уже собираясь положить ее в рот, заметил бы, что на ней написано "Стив", и извинительно улыбаясь, вернул бы ее мне. А я бы только вздохнул, заметив, какой ты рассеянный. Такой я, да... Я бы не смог напрямую сказать, что хотел бы, чтобы ты ей почистил зубы. Не знаю, как это связанно с моим желанием тебя... наверное тольков том случае, что я бы хотел тебя всего и целиком. Твои сладкие губы, болтливый язык, элементарную глупость... Но я бы не хотел видеть в твоих глазах страх, ненависть, не знаю, что еще, но ты так мной восхищен, что я просто не могу это испортить своим некоррреткным поведением. - Стив! - восклицаешь ты. - Ты просто супер! Но в твоих словах нет той раболепности, как в голосе питера, когда он повторяет, как я хорош, день ото дня. Он меня боготворит. А ты - просто мой брат... Ты болтаешь без умолку, тыкая мне в нос письмом от девочки, которая хотела бы в подарок игрушечную собачку голубого цвета... А мне бы хотелось прсото прижать тебя к себе, вопреки всем взорам люботных эльфов. Вопреки даже твоему собственному возражению. Хотя, я не уверен, что бы мне возразил. Наверное, ты бы ответил мне тем же, обняв меня. Но тогда, я бы захотел тебя поцеловать, прижать твое хрупкое тельце к себе, забравшись руками под зеленый шерстяной свитер. Тогда бы меня врятли кто остановил... Ты продолжаешь восторженно щебетать об этом, и я, потеряв всякую надежду на свои действия, ухожу. Но вскоре возвращаюсь, поому что ты раскидал столпку писем, которую эльфы так чинно преводили в порядок... Я подхожу к тебе, и пытаюсь заверить, что мы все благодарны твоей помощи, но пока что вполне сносно справляемся сами со своим делом. Ты смотришь восторженно в мои глаза, ия проклинаю себя за свои чувства, не имеющие ничего общего к братским... - Пойми, Артур... мы все очень рады твоей заботе. Но не мог бы ты быть более сдержанным, и не показываться здесь до наступления Рождества?... Твоя улыбка бесследно тает, ты понимаешь, что опять сделал что-то не так, и вместо цветочной радости, на товем лице появляется нотка грусти. - А, ясно... Просто я хотел... Ты еще раз смотришь в мои глаза, и я всеми силами стараюсь выглядеть настойчиво, хотя больше всего мне хочется, чтобы ты снова улыбнулся. - Тогда я пойду... - говоришь ты, и медленно, немного опечалено идешь к выходу. Опять я сделал это... прогнал тебя. Ко мне подходит Питер, улыбаясь, и что-то говорит. Но я смотрю тебе в след, абсолютно не слыша его..