Часть 2. Глава 20.
12 июля 2017 г., 00:39
Необъятные сады Хайгардена простирались перед ними. Как-то раз Тирион упомянул в разговоре, что столица Простора — одна из самых прекрасных, которые он только видел. Теперь Эйгон не мог не согласиться с этим. Уже сейчас, когда они подошли совсем близко к замку, он чувствовал одурманивающий аромат роз, слышал журчание фонтанов, а также музыкантов, искусно играющих на арфах и флейтах.
Вокруг было такое умиротворение, будто окружающие не знали о той опасности, что надвигалась на них с Севера. Будто никто не знает о войне, что уже затронула все Семь Королевств. Однако Простор оставался спокоен. Их не встретили вооружённые солдаты. Признаться честно, их вообще никто не встретил. Иногда жители останавливались, чтобы посмотреть на незнакомцев, но, в целом, ситуация была такова, что никого не удивило присутствие Таргариена и армии.
Эйгон поручил Джону Коннингтону остаться с армией за стенами замка. Яйцо, которое нашла Рейнис, бережно хранилось в сундуке, а Рейгаль и Визерион, к счастью, отправились охотиться. Оставалось надеяться, что на пути драконам не попадутся бедолаги, которые станут для них пищей. Иначе придётся объясняться с лордом Тиреллом.
Эйгон хотел решить дело миром, без кровопролития. Пока ещё ни один дом не воспрепятствовал его попытке взять власть в свои руки: сейчас Эйгон хотел этого же. Он взял с собой Рейнис и Тириона, несколько людей из армии Дорна и вместе с ними вошёл в стены Хайгардена, удивляясь той красоте и спокойствию, что царили внутри.
— Везде эти розы, — тихо буркнула Рейнис, недовольно морщась. Эйгон знал о давней вражде Мартеллов и Тиреллов. Жена была категорически против идти в дом своих «врагов», и только совместными усилиями Эйгона и Тириона девушка согласилась зайти внутрь и поприветствовать лорда Тирелла.
— Потерпи немного, пожалуйста. Мы должны показать, что пришли с миром и не собираемся никому угрожать, — Эйгон положил руку на плечо девушки и тихонько сжал его. Почему-то ему казалось, что всё пройдёт хорошо. Иначе бы он не взял её с собой. Он никогда не подверг бы опасности кого-то из своей семьи.
— Неужели моё присутствие как-то поможет тебе в переговорах с Тиреллами? Ты взял беременную жену в замок давних врагов её семьи! — девушка возмущённо посмотрела на него, а в ответ мужчина мог только закатить глаза. Ранее рассудительная Рейнис теперь могла сказать абсолютно несуразную вещь, а её перепады настроения порой касались не только Эйгона, но и других людей. Любой мог попасть под горячую руку дорнийской принцессы. Мужчина всё время твердил про себя, что всему виной беременность, но иногда даже это не оправдывало такое поведение Рейнис.
Тем временем они вплотную подошли к воротам внутреннего дворца. Стражники настороженно переглянулись, а Эйгон хотел уже продекламировать заранее подготовленную речь, но двери распахнулись раньше.
Первым показался высокий мужчина, наверное, не сильно старше самого Эйгона. Облачённый в цвета дома Тиреллов, он внимательно посмотрел на своих гостей. Никакой вражды, лишь только интерес. При ходьбе он опирался на трость. Позади него показались две женщины — одна весьма преклонного возраста, в глазах которой читалась вражда, а вторая — молодая девушка, которая даже не посмотрела на них. Её внимание было приковано к ребёнку, что стоял подле неё и что-то быстро пытался сказать ей.
— Уиллас Тирелл, — произнёс мужчина, оказавшись рядом с Эйгоном. Он сложил обе руки на трости, поэтому рукопожатия можно было не ждать. Таргариен краем глаза глянул на жену, которая, поджав губы, рассматривала хозяев замка.
— Эйгон Таргариен.
— Прошу прощения, что не встретили вас. Слишком много забот в замке, но мы знали о вашем скором прибытии, Ваше высочество, — в голосе Тирелла звучала какая-то усталость и досада.
«Ваше высочество!» — промелькнуло в голове Эйгона. С чего Уилласу называть его так, если его дом верен Томмену Баратеону? Или уже нет?..
— Я пришёл сюда, чтобы поговорить с вами, лорд Уиллас, — со стороны послышались возмущения, и Эйгон посмотрел на пожилую женщину. Она выступила вперёд, намереваясь сказать что-то, но глава дома обернулся и призвал её к молчанию.
— Говорить лучше не на пороге. Добро пожаловать в Хайгарден. Думаю, мы можем обсудить всё в большом зале, но позже. Вам нужно отдохнуть и восполнить силы, — Уиллас кивнул ему, а затем обернулся, подзывая к себе слуг. Он распорядился, чтобы Эйгон и его спутники были накормлены и им предоставили места для отдыха, но Таргариен отклонил это предложение, ссылаясь на спешку. Им некогда трапезничать, впереди ещё долгая дорога. Однако он настоял на том, чтобы Рейнис отдохнула и поела. Она слишком много времени проводила верхом на лошади, давно нормально не ела. Нынешнее её состояние требовало отдыха. И, несмотря на возмущённые взгляды и возгласы, девушка покорно последовала вместе с дорнийцами за служанками. Тирион и Эйгон направились следом за Уилласом.
Большой зал замка был величественно отделан колоннами и резными фресками с изображением роз. Везде были небольшие клумбы, вазы со всевозможными цветами. Аромат стоял больше удушающий. И как они постоянно живут среди всех этих цветов?
Признаться честно, Эйгон хотел, чтобы старая Оленна Тирелл не присутствовала при переговорах. Она постоянно бросала на него взгляды, полные ненависти и вражды. Женщина всячески игнорировала все попытки Эйгона поприветствовать её, отнекивалась и уходила в сторону, лишь бы не стоять рядом с ним.
Вздохнув, мужчина прошел за Уилласом к большому дубовому столу и присел рядом с лордом. Тирион расположился напротив него. Оленна обошла их всех и встала позади внука, скрестив руки на груди.
— Бабушка, сходи к Десмере и посмотри как там дети, пожалуйста, —Уиллас обернулся и посмотрел на неё, но та будто проигнорировала сказанные слова, продолжая буравить Эйгона взглядом. От такого стало немного не по себе. Если лорд Тирелл внушал доверие и был достаточно дружелюбен, то леди Оленна даже не скрывала свой негативный настрой по отношению к гостям.
— Как вы узнали о нашем прибытии? — Эйгон поспешил перевести тему разговора, пытаясь оставаться вежливым.
— О, мне кажется сейчас нет человека в Семи Королевствах, который бы не знал о вас, Ваше высочество. Люди видели вас, так и до нас дошли слухи. Сначала я не верил, но когда услышал о вашей тётке, что высадилась в Штормовом Пределе, то понял, что это не сказки, — тень улыбки проскользнула на губах Уилласа. — Я не глуп. Я знаю, зачем вы пришли сюда.
— Тогда мне не нужно рассказывать всю историю, верно? Я всего лишь хочу вернуть то, что принадлежит моей семье. Но есть то, чего я хочу более этого. Защитить людей. Вы ведь знаете о той угрозе, что движется с Севера? Я знаю, что нельзя строить королевство, когда оно находится на грани уничтожения. Я пришёл, чтобы объединить наши силы. В конце концов, если Север падёт, то война коснется и этих мест.
— Вы верите в то, что вы говорите. Хотя история об Иных, которые перебрались через Стену, до сих пор кажется мне сказкой, я склонен верить в это, не вы один рассказываете мне об этом, — на мгновение Тирелл помрачнел, взглянув на Эйгона. — Моя сестра прислала мне ворона, что король Томмен отправился на войну.
В последнее время Эйгон даже думать не хотел о других «правителях». Томмен Баратеон, Дейнерис… Его заботило совершенно другое. Он даже отвык думать о том, что есть кто-то, кто может оспорить его право на Железный Трон. А сестра… Тирион рассказывал, что супруга Томмена — Маргери из дома Тиреллов. Теперь причина такого дружелюбия стала вдвойне непонятна Эйгону.
— Ваша сестра королева. И при этом вы не оказываете сопротивления мне. Простите, лорд Уиллас, я не совсем понимаю, в чём причина…
— Семья, — перебил его Тирелл. — У вас ведь тоже есть семья, не так ли? Я ставлю её выше, чем долг. У меня двое детей, они совсем ещё маленькие, и я не хочу, чтобы они видели войну. Я желаю им только счастья, мира и добра. Разве это плохая причина?
— Вовсе нет. Я понимаю вас, — на мгновение Эйгон задумался: а смог бы он предать своего сюзерена во благо своей семьи?
— Положение короля Томмена шатко. Ходят нелепые слухи о его происхождении, народ волнуется. Сильный король — залог сильного королевства. Томмен хороший правитель, он мудр не по годам. Будь судьба к нему благосклонна, всё вышло бы иначе. Однако я хочу поставить всего одного условие. Тогда Простор встанет на вашу сторону, милорд, — Оленна впервые перевела взгляд на Уилласа и хлопнула ладонью по столу.
— О чём ты говоришь, мальчик! Твоя сестра — королева! Присягая ему, ты предаёшь свою семью, а не защищаешь её! — она взяла внука за плечи и встряхнула его, будто надеясь, что он сейчас же передумает. Однако мужчина мягко отстранился от неё и покачал головой. Он подозвал слуг и попросил их отвести леди Оленну в свои покои. Если она останется здесь, то миром переговоры не закончатся.
Когда она скрылась за дверьми зала, Эйгон взглянул на Уилласа. Что за условие? Что может потребовать от него лорд Тирелл?
— С одной стороны, бабушка права. Маргери моя единственная сестра и я люблю её. Я люблю своих племянников и не желаю им зла. Обещайте, что не тронете её и детей. Пусть они вернутся домой и живут со своей семьей. Я прошу лишь три жизни в обмен на свою верность. Думаю, это разумный обмен, — Уиллас внимательно посмотрел на Эйгона. А тот на мгновение растерялся.
Оставлять в живых наследников Томмена Баратеона — не лучшее решение. Дети не виноваты в деяниях своих родителей, но, тем не менее, в будущем они могли бы поднять восстание, оспаривая право Эйгона на трон. Ему нужно было окончательно укрепить свою позицию на престоле, а Уиллас предлагал просто оставить лазейку для возможных волнений. Как он мог обещать безопасность Маргери и её детям в сложившейся ситуации? С другой стороны, убив их, Эйгон будет не лучше Ланнистеров, которые убили его мать и сестру, желая покончить с родом Таргариенов. Чем он будет отличаться от тех убийц и тиранов, если поступит подобно им? Неужели с таких поступков он хочет начать своё правление? Чтобы люди запомнили его подобно Роберту Баратеону?
— Разумный, — сказал Эйгон, взглянув на Уилласа. Однако обещания давать не стал. Он не сказал ни «да», ни «нет». Пусть Уиллас расценивает эту фразу как ему удобнее. Впрочем, по лицу Тирелла было понятно, что таким ответом он вполне удовлетворён. Такая наивность была весьма некстати в данные времена.
Пожав друг другу руки, Эйгон поднялся из-за стола. Тирион взглянул на него и кивнул, будто бы зная о том, о чём он думал мгновение назад. Переговоры закончились мирно, теперь Простор на стороне Таргариенов.
***
— Ты безумен! —Оленна была готова за голову хвататься, смотря на внука. Уиллас расположился в кресле напротив неё. Его сын Лютор сидел рядом с отцом и переводил взгляд с бабушки на него и обратно. — Я сделал так, как считаю нужным. Если бы я поднял восстание, не пустил бы его, то многие бы погибли. Не факт, что твои правнуки остались бы в живых. Ты этого хочешь своей семье? — мужчина погладил сына по голове и посмотрел на бабушку. Беспринципная ледиОленна всё равно стояла на своём. — Ты подверг опасности всех нас, дурень! Маргери с детьми, ты о них вообще подумал? Естественно он не оставит их в живых! Они наследники Томмена, какой завоеватель оставит такую помеху себе? — женщина села напротив него на диван и покачала головой из стороны в сторону. — Будь ты разумнее, то не согласился бы. О чём ты вообще думал?! — О вас я думал! —Лютор вздрогнул от крика отца. Уиллас не часто повышал голос, а если и делал это, то только в отношении слуг. Мальчик никогда не видел отца таким сердитым. — О тебе, о Десмере, Люторе и маленькой Оленне. О Маргери, Лорасе, Стеффоне и Джоанне! Эйгон силён, бабушка. У него за спиной поддержка Дорна, два дракона, которых хватит, чтобы спалить Хайгарден дотла. У него авторитет его предков и весьма неоднозначное положение Томмена. Народ всегда идёт за тем, кто силён. Вестерос разделился, часть домов присягнула Дейнерис Таргариен, часть Эйгону, часть осталась с Томменом. Некоторые держат нейтралитет, но и они скоро выберут сторону. Думаешь, Томмен выстоит битву с драконами? Никто никогда не мог воспрепятствовать им. Неужели ты считаешь, что что-то изменилось с тех пор? — Ты просто трус! Баратеоны и Ланнистеры один раз смогли, чем мы хуже? Мальчишка идёт себе на Север, вот пусть и шёл бы дальше! Мы бы дали отпор и отстояли свою независимость. Ты представляешь, каково будет твоей сестре, когда она узнает, что её брат предал её? Когда все вокруг узнают, что Тиреллы на стороне Таргариенов? Её со свету живут раньше, чем этот «король» войдёт в Королевскую Гавань! —Пусть я трус, но я сделал так, чтобы мои люди не пострадали. В конце концов, Эйгон всё равно подчинил бы нас себе. Зачем бороться, если всё можно закончить миром? Мы поможем ему в борьбе с Иными. Этим мы и отстоим свою независимость. Независимость от настоящих врагов, бабушка. А не от угрозы с его стороны. Пойми это, — Уиллас обнял сына и прижался подбородком к его макушке. Он всегда выступал за мир. Ему были чужды войны и кровопролития. После того турнира, когда его нога оказалась раздроблена, он понял, что создан вовсе не для воинских утех. Он будет править мудро и делать всё для своего народа, а не во вред ему. Его дети не увидят кровь и мёртвые тела в стенах замка. Дверь скрипнула и в комнату вошла Десмера с Оленной младшей. Бабушка души не чаяла в правнучке, но сейчас даже её появление не усмирило пыл Королевы Шипов. Девочка тут же потянулась к бабушке, сжимая и разжимая кулачки, но та смотрела на внука и пыталась переубедить его в своих планах. — Ты живёшь фантазиями, Уиллас. Это слова слабого человека. Какой пример ты подаешь Лютору? Его кузены и тётя за сотни лиг от нас, мы никак не можем помочь им. Ты понимаешь это? Хотя бы это ты понимаешь? — Оленна схватилась за голову и была готова взывать от досады. — Ты безумен… безумен! Сам Безумный король сейчас смеётся над нами! Ради чего были все эти жертвы три десятка лет назад? Чтобы всё вернулось назад?! — На то воля Богов, — тихо проговорил Уиллас и поднялся на ноги. Он обогнул кресло и подошёл к жене, целуя её в щёку. Сейчас ему не хотелось ничего решать и выслушивать возмущённые речи бабушки. Он сам всё давно решил. Сейчас остаётся только верить в то, что война в скором времени закончится, и Эйгон сдержит своё слово, оставив в живых Маргери и её маленьких детей.***
— Ну и как всё прошло? — Рейнис стояла, опершись на подоконник, и смотрела на мужа. Она всё еще злилась на него. Несколько часов ей пришлось провести в компании каких-то родственниц Тиреллов. Она ждала момента, когда Эйгон вернётся, чтобы выразить ему своё недовольство. — Сказать честно, я думал, что Оленна Тирелл испепелит меня своим взглядом, — Эйгон усмехнулся и подошёл к жене, обнимая её и целуя в лоб. Долгожданный отдых. Всего один день. Завтра с утра они выдвинутся в путь. Уиллас обещал подготовить своих людей к этому времени. — Ну а этот Тирелл? Что он сказал? Хотя учитывая то, что ты не хватаешься за меч, то всё прошло сносно, — Рейнис отстранилась от него, ожидая ответа. — Все действительно прошло сносно, как ты выразилась. Он просто сдал замок, не оказав никакого сопротивления. Он беспокоится за судьбу своей семьи и не хочет зря проливать кровь. В этом я его прекрасно понимаю, — мужчина улыбнулся и скользнул ладонью по едва видимому животу жены. Он не хотел подвергать опасности девушку. Узнав о беременности, Эйгон хотел отправить Рейнис в Дорн, чтобы она переждала войну, но она запротестовала, заявив, что если он отошлёт её, то ребенка не увидит. Странный ультиматум, но вполне себе резонный, чтобы оставить её подле себя. Хотя бы в таком случае он будет на сто процентов уверен, что всё хорошо. Рейнис будет под его присмотром. Они заранее договорились, что в гущу событий девушка не полезет. Когда они доберутся до Севера, срок будет уже большой. Хотя, судя по настрою Рейнис, она была готова пойти на Белого Ходока с копьём даже при родовых схватках. — Он просто сдал и всё? Вообще даже не воспротивился? — девушка удивлённо моргнула. Даже её дед сначала насторожённо отнёсся к Эйгону. А тут раз и всё. — Как-то это подозрительно. — Подозрительно или нет, но он обещал предоставить войско к завтрашнему утру. Мы не будем задерживаться в Хайгардене. Впереди ещё большая часть пути, Дейнерис впереди нас на несколько шагов. Не удивлюсь, если она уже добралась до Севера, — одна только мысль о том, что Север мог присягнуть Дейнерис, приводила его в ужас. Он идёт защищать народ Вестероса, в частности, самих северян. А получится так, что он будет спасать людей Дейнерис. Оставалось лишь надеяться, что верность у северян в большей чести, чем у Тиреллов. С их присягой Томмену ещё как-то можно было разобраться. — Не переживай. Она берёт всё пламенем и кровью. Насилием. Ты совершенно не похож на неё, — взгляд Рейнис смягчился. Она коснулась ладонью щеки Эйгона и слегка улыбнулась. — Я не знаю, что будет завтра. Не знаю, что будет через неделю, через месяц и год. Но знаю одно точно: если ты станешь королем, то будешь одним из самых великих правителей Семи Королевств.середина второй четверти 313 г. от В.Э.
