Часть 1. Глава 10.
10 апреля 2014 г., 23:57
Санса прижималась спиной к холодной стене, притянув колени к груди. Здесь было ужасно сыро, а при каждом вдохе и выдохе из её полураскрытого рта вырывался пар. Она не знала, сколько времени провела здесь. Ей казалось, что с тех пор, как её бросили сюда как изменницу и убийцу короля, прошло уже очень много часов, а может и дней. Внутри Сансу трясло от отчаяния и страха. Её пугало абсолютно всё: беспросветная темнота, сырость, холод, тишина, неприятно давящая на уши, но от одной только мысли о том, что будет с ней теперь, девушку начинало вполне ощутимо трясти.
Она не помнила, сколько слёз пролила за это время, сколько её сердце тревожно останавливалось, когда та слышала чьи-то шаги за дверью. Она знала и прекрасно понимала, что теперь её ждёт смерть, что никто не поможет ей, никто не защитит от гнева и боли Серсеи, которая потеряла сына. В этой тишине и темноте наедине со своими мыслями Санса начинала тихо сходить с ума. Плакать она больше не могла, слёз не осталось; страх сковал её по рукам и ногам лучше цепей, ей было трудно даже пошевелиться — настолько тяжёлыми ей казались собственные руки и ноги. Что будет с ней теперь? Она одна, совсем одна. Она здесь чужая.
Быть может, лучше умереть? Не придётся терпеть косые взгляды при дворе и пустые разговоры, не придётся видеть ненавидящий взгляд Серсеи. Раз за разом Санса прокручивала сцену смерти Джоффри в своей голове. Её обвинили убийцей, хотя она просто подала королю кубок, наполненный вином. Она ненавидела его всей своей душой, но не желала ему смерти. Не желала…
— Мама, мама, посмотри, что я нашёл! — с улыбкой до ушей кричал Тайгет, размахивая руками и указывая на что-то. Санса одарила мальчика тёплой улыбкой и встала со своего места, подходя к нему. Она чувствовала, как сильно сегодня печёт солнце, и была рада тому, что они с Тайгетом выбрались к морю. Сын любил море, вот и сейчас мальчик с крайне довольным лицом стоял по колено в воде и заинтересованно смотрел на что-то… или на кого-то. Девушка, недолго думая, подняла подол своего платья и тоже зашла в воду, становясь рядом с сияющим мальчиком.
— Кто это? — спросил Тайгет, указывая пальчиком на краба под водой. Он мгновенно поднял на неё свой взгляд, и Санса не смогла не улыбнуться.
— Это краб. Осторожно, не трогай его! — воскликнула она, заметив, как сын потянул к нему руки. Тайгет вздрогнул от неожиданности и, не удержавшись на ногах, плюхнулся в воду, подняв в воздух сотни солёных брызг. Санса засмеялась, глядя на раздосадованное лицо сына и подхватывая промокшего мальчика на руки.
— Давай я покажу тебе кое-что другое? — таинственным голосом предложила девушка, увидев, как быстро оживился после падения Тайгет. Она вышла с сыном из воды и поставила мальчика на землю. Девушка прошлась по песку и, наклонившись, подняла с него ракушку. Санса приложила её к уху и блаженно улыбнулась, слушая морское эхо. Подозвав Тайгета, она отдала ему ракушку, а тот последовал примеру мамы и приложил её к своему ушку. Лицо мальчика мгновенно преобразилось, а в его глазах заплясали знакомые ей счастливые искорки…
Девушка подскочила на месте и оглушительно закричала, почувствовав, как по её руке пробежалась крыса. Только сейчас она поняла, что провалилась в сон. В её грёзах всё было таким прекрасным, добрым и светлым, что совсем не сочеталось с той обстановкой, в которой она находилась.
«Тайгет», — промелькнуло в её мыслях. Сердце девушки отчаянно сжалось, и по её щекам вновь заструились слёзы. Она не может, не должна умереть! Она ни за что на свете не оставит своего мальчика, своего маленького Тайгета.
«Я не одна. У меня есть сын. Ради него я и должна побороться за свою жизнь», — произнесла про себя Санса, утирая дорожки слёз и глубоко вдыхая. Она должна быть сильной, во что бы то ни стало. Ради него. Ради сына.
Санса услышала шаги за дверью и чьи-то тихие голоса. Девушка не поняла, кто именно говорит, поэтому сильнее прижалась к стене, обнимая свои колени. На мгновение голоса стихли, и Санса спокойно выдохнула, но в следующий миг послышался звон связки ключей, и свет факела осветил её темницу. На пороге стоял стражник, держащий факел в руках. Мужчина, не говоря ни слова, поставил факел в темнице и вышел, распахнув перед кем-то двери. Из-за резкого света Санса едва ли могла видеть, а глаза снова заслезились, но услышав слова «входите, ваша милость», поняла, что к ней пришла Серсея. Девушка ничего не сказала, лишь сдвинула брови на лбу и настороженно взглянула на золотоволосую женщину, одетую во всё чёрное.
Серсея постояла в дверях, глядя на Сансу, и вошла в темницу, скрепив руки замком.
— Ну что, милочка, добилась своего? Убила моего сына?! — воскликнула она, а Санса лишь сильнее вжалась в стену, надеясь провалиться куда-нибудь прочь от этого презрительного взгляда изумрудных глаз.
— Я знала, я всегда знала, что ты желаешь ему смерти. Я не хотела, чтобы ты тогда становилась его невестой, уже заранее чувствуя неладное. Я оказалась права. В твоих жилах течёт кровь изменника, а Джейме, видимо, заразил тебя цареубийством, — прошипела Серсея, делая пару шагов навстречу девушке. Санса терпеливо молчала, не желая разговаривать с ней и моля всех Богов о том, чтобы та поскорее убралась отсюда. Просто пустая и тёмная каморка с крысами устраивала её намного больше общества королевы.
— Ты пожалеешь, горячо пожалеешь о том, что натворила. Я заставлю тебя страдать, а затем ты умрёшь мучительной смертью за убийство короля. Ты убила моего сына, так почему же я должна оставлять в живых твоего? Око за око, — сказала женщина, разворачиваясь в сторону выхода. — Сын за сына, — добавила она и, бросив полный ненависти взгляд на Сансу, двинулась к двери.
— Нет! — вскочила с места Санса, поразившись сама себе. — Делайте со мной всё что угодно, но не троньте его! Не трогайте моего сына! Не смейте! — кричала Санса в пустоту, но прекрасно знала, что королева её слышит и радуется её боли. У девушки задрожали руки, а тело пробило в дрожь. Она же ничего не сделает с ним, верно? Это и сын Джейме тоже… Или сделает? Санса прижалась затылком к стене, чувствуя, как разрывается на части её сердце. Она не позволит вырвать из него самый драгоценный кусочек.
Санса открыла глаза, и в полутьме темницы они сверкнули синим блеском…
***
После разговора с Серсеей прошло не так много времени, и дверь в темнице Сансы вновь отворилась. Ей приказали следовать за стражей в тронный зал, где должен был состояться суд. Суд над ней за убийство короля Джоффри Баратеона. Она чувствовала себя отвратительно, в зале все шептались и показывали на неё пальцем. Где-то она услышала чей-то смех, и щёки девушки вспыхнули. Санса не могла смотреть ни на кого, повсюду она видела тяжёлые осуждающие взгляды. «Я не виновата! Не виновата!» — хотелось крикнуть ей во всеуслышание, но она только и могла стоять на своём месте, чувствуя на себе десятки взглядов. Судьями были Тайвин Ланнистер и Мейс Тирелл. Лорд Тайвин был мрачнее тучи, глаза мужчины внимательно наблюдали за Сансой. От этого взгляда у неё пробежался холодок по коже, и она сжала платье. И нет никого, кто не смотрел бы на неё осуждающе… Девушка вполуха слушала показания свидетелей, говоривших примерно одно и то же: что Джоффри выпил вино, поданное ему Сансой, а затем стал задыхаться. Прервать Серсею оказалось очень трудно. — Она убила моего сына, вашего короля, почему же она ещё здесь?! Я сама видела, как она что-то подсыпала ему в кубок, а затем дала выпить! После этого его милость стал задыхаться… Она отравила его, отец! — вскочила с места Серсея, озлобленно сверкая глазами и нахмурившись. «Наглая ложь», — думала про себя Санса и силилась не закричать об этом на весь тронный зал. Такое поведение поставило бы в этой истории, а заодно и в её жизни, огромную точку, однако внутри неё всё кипело от злости и жуткой лжи Серсеи. Ещё несколько свидетелей подтвердили то, что Санса якобы подсыпала что-то в кубок короля, и девушка сжала губы. Серсея хочет сжить её со света, это очевидно. Однако что ей сделал Тайгет, её маленький сын? В чём был виноват мальчик? Почему Серсея хочет убить его, если он не сделал ничего дурного? Девушка судорожно выдохнула, стараясь держать себя в руках. Она обязательно должна что-нибудь придумать. — Леди Санса, признаётесь ли вы в том, что отравили короля Джоффри Баратеона на пиру в честь вашего возвращения? — холодный голос Тайвина заставил девушку вздрогнуть, и она подняла голову, глядя на мужчину. В его глазах не было ни злости, ни ненависти к ней; один этот факт очень успокаивал и придавал храбрости. — Нет, милорд, я не виновата в случившемся, — произнесла Санса, посмотрев на Тайвина и сидящего рядом Мейса Тирелла. По залу прокатился неровный шёпот, они, по всей видимости, ожидали, что Санса признается в преступлении, которого не совершала. — В таком случае расскажите, что произошло, миледи, — подал голос Мейс Тирелл, сложив руки на столе. Отец Маргери никогда не внушал Сансе страха, но сейчас он выглядел не таким, как прежде. Голос мужчины пронизывали холодные нотки, а сам лорд Тирелл смотрел на неё с тем же осуждающим взглядом, что и остальные. — Его милость и я разговаривали. Я предложила его величеству выпить, и он любезно принял моё предложение. Слуга принёс нам две чаши вина, я взяла свою, а чашу его милости я не трогала. Его милость хотел сказать мне что-то, но его голос прервался, я подумала, что он подавился, и дала ему отпить из своей чаши, однако это не прекратилось. Его милость выронил её из рук и схватился за своё горло… — Санса глубоко вздохнула, вспоминая тот ужасающий момент, когда Джоффри стал задыхаться и раздирать своё горло. — Я ничего не подмешивала в вино его милости, я не знаю, что произошло на пиру, — выдохнула девушка и замерла, услышав голос Серсеи. — Ложь! — кричала убитая горем женщина, — Она лжёт! — Серсея, сядь на своё место и прекрати этот балаган. В противном случае я попрошу стражу вывести тебя отсюда, — проконстатировал Тайвин, взглянув на дочь. Под его взглядом Серсея села на место, одёргивая юбку и глазами метая молнии в Сансу. Девушка вновь пробежалась глазами по залу, неожиданно зацепившись взглядом за знакомое лицо. Она увидела Джейме. Мужчина сидел в толпе, но даже отсюда ей были видны его золотые кудри и глаза цвета изумрудов, которые смотрели на Сансу не осуждающе, а как-то очень печально… От этого взгляда у неё сжалось сердце, и она посмотрела на него, взглядом задавая ему немой вопрос: «Ты веришь мне?» «Я верю тебе», — ответили его глаза, и Санса облегчённо выдохнула — он верит ей, а значит не всё потеряно. Поверил один — поверят и другие. — Интересный расклад, миледи. Вы говорите одно, свидетели утверждают прямо противоположное. Кому же мне верить? — спросил у неё Мейс Тирелл, и девушка замялась. Ответ пришёл внезапно. — В таком случае было бы правильно положиться на Богов, милорд. Я прошу суда поединком, — выпрямив плечи, произнесла девушка, окидывая своим взглядом всех сидящих и ловя на себе встревоженный взгляд Джейме. По тронному залу вновь прокатился шёпот, кажется, подобного поворота никто не ожидал. Сансе было приятно видеть, как лицо Серсеи вытянулось и побелело от злости. — У вас есть на это право, — согласно кивнул лорд Тайвин и взглянул на дочь, которая старалась сохранять молчание. — Позвольте, я отомщу за нашего короля! — поднялся с места высокий и мрачный человек в белом плаще королевского гвардейца, и Санса безошибочно узнала в нём Меррина Транта, который неоднократно избивал её по приказу Джоффри. Девушка поёжилась под его взглядом, но сохранила спокойный вид, хотя внутри у неё всё сжалось. Что же с ней будет, если никто не захочет биться за её правоту? Её убьют, и у Серсеи развяжутся руки… — Ваша милость, я хочу биться на вашей стороне, — Санса услышала ещё один голос, но на этот раз незнакомый. Его обладателем оказался черноволосый мужчина с крючковатым носом, почему-то напомнивший девушке коршуна. Она краем глаза заметила, как Тайвин выжидающе посмотрел на Серсею, ведь решение о защитнике её правоты должна была принять именно она. Санса увидела, как ещё несколько рыцарей хотели подняться со своих мест, чтобы сражаться за погибшего короля, но Ланнистер жестом остановила их и, поднявшись с места, обратилась ко всем присутствующим. — Сир Осмунд, вы показали себя хорошим бойцом и доблестным рыцарем, поэтому честь нашего короля я поручаю защищать вам, — женщина обратилась к мужчине с крючковатым носом, и тот благодарно склонил голову, произнеся: «Благодарю вас за оказанную мне честь». По спине Сансы пробежался холодок. У Серсеи был защитник, а что она? Она одна. — Я буду сражаться за вас, леди Санса, — негромкий спокойный голос прорезал тишину в зале и разнёсся глухим эхом по нему. Девушка оторвала глаза от пола, поднимая их на высокого мужчину в белом плаще с немного растрёпанными золотыми волосами и сияющими зелёными глазами, который поднялся со своего места и положил руку на рукоять меча. Санса судорожно выдохнула, не веря своим глазам. Джейме Ланнистер будет сражаться за неё? Он готов пожертвовать ради неё своей жизнью? Он пошёл против сестры? Мужчина лишь только тепло взглянул на свою юную супругу, ловя на себе десятки поражённых взглядов и замечая мертвенно побледневшее лицо сестры, с которого моментально исчезли все краски ликования. Тайвин Ланнистер недоверчиво покосился на сына и встал со своего места. — Поединок состоится завтра. Если выиграет сир Осмунд, Санса Ланнистер будет казнена как убийца короля, если сир Джейме — с неё будут сняты все обвинения, — произнёс мужчина, а девушка всё так же стояла и смотрела на Джейме, ободряюще глядящего на неё.***
Солнце освещало круглую широкую площадку. Сейчас ему предстояло сразиться с Осмундом Кэттлблэком, сразиться за Сансу. Вчера, сидя в зале, он видел её несчастный и чего-то ищущий взгляд, руки, которые сжимали ткань платья, немного дрожащие губы; он знал, как сильно она боялась, и даже отсюда чувствовал её страх. Когда-то давно Джейме пообещал себе, что даже если не полюбит Сансу как женщину, он будет защищать её ценой своей жизни. Он будет защищать мать своего сына и свою супругу, ведь мужчина был абсолютно уверен, что она ни в чём не виновата. Джейме знал, что Санса не способна на убийство, а Серсея просто сходит с ума от горя и бросается из-за этого на всех подряд, обвиняя в смерти короля самое тихое и кроткое создание во всей Королевской Гавани. Мужчина провёл ладонью по рукояти меча, ловя на себе обеспокоенный взгляд Сансы. На противоположном конце площадки стоял Осмунд Кэттлбек, о чём-то разговаривающий с Серсеей. Сестра то и дело бросала на Джейме недоумевающие и обиженные взгляды, что только злило его. Он вновь перевёл взгляд на Сансу и посмотрел в её синие-синие глаза, такие же, как у Тайгета, такие же, как у их сына. Он был обязан победить ради улыбки на её лице и ради сына. — Милорды, — призвал всех к вниманию Тайвин Ланнистер, наблюдающий за всем с небольшого возвышения. — Суд поединком покажет нам волю Богов, и если Санса Ланнистер невиновна и убийстве нашего короля, сир Джейме одержит победу. Начинайте поединок. Мужчина увидел, как сир Осмунд Кэттлблэк перестал разговаривать с Серсеей и, нахмурившись, стал подходить к центру площадки. Джейме не заставил своего противника долго ждать, и уже через минуту они оба стояли друг напротив друга в блестящих на солнце доспехах. Он не стал наносить удар первым, ловко увернувшись от выпада Осмунда и чуть усмехнувшись. Джейме внезапно почувствовал себя очень легко, будто на кону не стояла его собственная жизнь, жизнь Сансы и жизнь Тайгета. Сталь соприкоснулась со сталью с громким звоном. На мгновение Джейме встретился взглядом с глазами Кэттлблэка и нанёс ему удар. Удар, ещё удар. Мужчина принимал их на щит, делал выпады, скользя мечом по сверкающим доспехам сира Осмунда. Казалось, что это продолжалось вечно. Рыцари в белых плащах кружились по площадке, нанося удары и отражая выпады друг друга. Внезапно под ногой Джейме что-то хрустнуло, и он на мгновение отвлёкся, но этой секунды оказалось достаточно, чтобы рубануть его мечом по руке. Запястье мужчины пронзила ослепляющая боль, и рука обагрилась кровью. Джейме выронил из раненой руки щит, встречая следующий выпад мечом. Он сжал зубы от боли, чувствуя, что настало самое время начинать наступление. Мужчина легко парировал удары Кэттлблэка и рубил его мечом то в руку, то в ногу, то в живот, но его клинок каждый раз встречала сталь доспехов. Джейме своими ударами вводил противника в недоумение и постепенно заходил за его спину. Минутная осечка — и Ланнистер ударил по незащищённой части ног сира Осмунда, отчего тот пошатнулся и упал на землю. Джейме заметил, как Серсея напряжённо уставилась на повалившегося рыцаря, замерев на месте. Он ещё пытался отбиваться и отражать удары, но это было бесполезно: одним выпадом клинок Ланнистера рассёк горло Кэттлблэка… Джейме спрятал окровавленный меч в ножны, сжимая губы от острой боли в руке. Только сейчас он заметил, что кровь окрасила его рукав в алый цвет и капала на землю. К нему бросился Пицель с какими-то словами, но Джейме не слышал его и просто отмахнулся, тяжело дыша. Он так давно не убивал человека, что уже и забыл, какое это чувство, а сейчас все ощущения вернулись словно в первый раз. Мужчина увидел одобрительный взгляд отца и разочарованный — Мейса Тирелла, который поднялся со своего места и, не говоря ни слова, удалился с площадки. Рука отчаянно ныла, голова закружилась, и Джейме ухватился здоровой рукой за колонну, чтобы не упасть. Отдышавшись и вернув в голову свежие мысли, мужчина услышал, как знакомый голос кричит ему: «Сир Джейме!» Он обернулся и увидел сестру, идущую к нему. «Неужели она изменила своё решение? Неужели она всё ещё любит меня?» — на мгновение промелькнуло в мыслях Джейме, но он быстро пришёл в себя. Все слова любви, сказанные ей, оказались ложью. Она не любила его по-настоящему, а хотела лишь манипулировать. Только чего она хочет от него сейчас? — И ты всё ещё хочешь оставаться королевским гвардейцем после всего этого? Ты убил своего короля, убил своего «брата», — произнесла женщина, даже не обратив внимания на его рану. — Уходи, Серсея, я не хочу сейчас выяснять с тобой отношения, — выдавил из себя Джейме, чувствуя, как кисть вновь прожгла ослепляющая боль. Глаза сестры надменно прищурились. - Нет, я не уйду. Уйдёшь ты. Навсегда отсюда. Сир Джейме Ланнистер, пользуясь правом королевы-регента, я отстраняю вас от службы в Королевской Гвардии за убийство королевского гвардейца, — последние слова она произнесла нарочито громко, чтобы их расслышали все присутствующие. Джейме был уверен, что к этому приложил руку ещё и отец, но сейчас это его мало волновало. — Интересно, а если бы Кэттлблэк убил меня, ты бы тоже лишила его белого плаща? — усмехнулся Ланнистер, здоровой рукой срывая со своих плеч белый плащ королевского гвардейца. Отныне всё действительно было кончено. Он не дослушал ответа Серсеи и прошёл к девушке, одиноко стоящей неподалёку. — Милорд, вы ранены, — тихо-тихо сказала Санса, бросая крайне обеспокоенный взгляд на окровавленную руку мужчины. Джейме лишь покачал головой и легонько сжал пальцы девушки. Она подняла на него взгляд своих синих глаз, такой чистый и невинный… Ланнистер со вздохом прижался лбом ко лбу Сансы, ощутив на своих губах её судорожный выдох. — Почему вы сделали это? Почему заступились за меня? — одними губами прошептала она, глядя на него и чувствуя, что сердце готово вырваться из грудной клетки подобно птице. Джейме лишь тихо улыбнулся, и Санса не смогла подавить на своих губах ответной улыбки. — Не мог же я оставить нашего сына без матери, верно? — произнёс мужчина и нежно поцеловал девушку в лоб, обнимая её за талию. Санса прижалась щекой к его груди и тихо заплакала от счастья, чувствуя, как Джейме мягко перебирает её осенние локоны.конец 304 г. от В.Э.
