Черное Солнце

Тьма окутала его со всех сторон. Он погружался в нее, задыхался в ней, а она тихим шепотом говорили ему, что он один, что все ложь и он погибнет от руки близкого человека. Тьма окончательно поглотила свет. Вейн резко сел на кровати, тяжело дыша и дрожа от кошмара, который приснился ему. На его лбу выступила легкая испарина, а пальцы дрожали и ладони стали влажными. Повернув голову в сторону спящего соседа, мужчина успокоился: Рядом спал Кенуэй и ни о чем не ведал. Его сон не был потревожен даже резкими движениями Вейна и тихими всхлипами. Пират на самом деле боялся остаться один, а ближе Эдварда у него никого не было, поэтому, когда мужчина отпускал его от себя, переживал, что Кенуэй уйдет. Его любовь была не настолько крепкой и честной, и Вейн уверен в этом по сей же день, ибо Эд часто обманывал пирата, говоря о своей верности, но Чарльз прощал ему все, руководствуясь своими чувствами. Сегодня ночью он был на высоте и желал сейчас еще, но не так сладострастно. Безумцу захотелось именно сейчас отыметь спящего, да настолько жестоко, чтобы это запомнилось обоим. Облизав сухие губы, Чарльз встал с постели и подошел к столику из красного дерева, стоявшего не так далеко от кровати. Он был заставлен всяческими яствами, но пират захотел лишь выпить хорошего рома и продолжить распутное празднество, заключение которого приходилось на задницу блондина. Эдвард забавно спал: одеяло сползло с кровати на пол, а сам мужчина был голый и спал на животе, что привлекало еще больше. На его крепкой спине и руках было множество татуировок, которые то ли по пьяни, то ли со смыслом сделал себе Эдвард. Усмехнувшись, Вейн снова сел на край кровати и наклонился к спящему, а потом очень нежно по коснулся губами кожи между лопаток. Пират знал, что из-за бороды это получится щекотно и Эдвард проснется, и сонно начнет ворчать на тему того, что утром ему надо давать поспать, а не лезть с непонятными, извращенными вещами. Но Кенуэй лишь всхрапнул и все. На этом его реакция кончилась. Неужели парень так вымотался за ночь ? Даже если это так, то Чарльза это не должно было волновать. Он редко вникал в проблемы или душевные страдания других - своих предостаточно, но все они заливались крепким ромом и закуривались хорошим табаком. Проведя огрубевшими от канатов и оружия пальцами по пояснице Эдварда, Чарльз снова поцеловал его, но на этот раз в плечо. Целью мужчины было не разбудить любовника, а взять его, предварительно дав понять, что на самом деле угрозы для него со стороны не существует. Поэтому, пират провел пальцем между крепких, загорелых ягодиц Эдварда, предварительно смочив его слюной, и надавил на анус, массируя и не полностью проникая вовнутрь. Спящий застонал и слегка приоткрыл глаза, проснувшись от странных ощущений, но уже было поздно: Вейн ласково двигал пальцем внутри, а Эдвард лежал на животе, ощущая легкое жжение и при этом удовольствие от действий своего опасного возлюбленного. - Проснулся, голубчик..?- Чарльз наклонился к Эдварду и прошептал вопрос на ушко, слегка касаясь губами и обдавая горячим, возбужденным дыханием. - Тебе было мало, Вейн? - охотник за сокровищами кивнул на поставленный вопрос и ввел в Эдварда второй палец, постепенно растягивая его, подготавливая к небольшому сюрпризу. - Я знаю, как разнообразить наш секс, мой хороший,- Эдвард заметил хитрый блеск в глазах Чарльза, явно намекающий на то, что пора готовить свою задницу к новым ощущениям, ну и к моральным тоже. Улыбнувшись, Эдвард убрал руку возлюбленного от себя, подвинулся к нему, смотря прямо в глаза и потом, слегка разомкнув губы, томно выдохнул и поцеловал Чарльза настолько нежно и мягко, что тот думал уже отказаться от своих грязных мыслей. Но Вейн не из тех, кто так просто сворачивает с пути. Он очень хотел сделать Эдварду больно, поставить его на место и показать тем самым, что Кенуэй принадлежит лишь ему и никому больше, что Чарльз не позволит обращаться с собой как с игрушкой и пользоваться когда захочется. Вообще нельзя пользоваться добротой Вейна, ибо у него это редкое качество, в малых дозах и на вес золота. Расположить его к себе сложнее, чем приручить дикого тигра. Взяв со стола бутыль с ароматическим маслом и небольшой, с узким дулом пистолет, мужчина улыбнулся в ответ блондину. Сначала Вейн хорошенько обмажет его маслом, особенно самое сокровенное, возбудит и... - Давай, душа моя, ложись...- прошептал он, проглатывая от предвкушения окончания слов. У самого все стояло и изнывало от желания взять. Но нет. Надо сначала унизить, а потом взять. Это приятнее всего - осознавать победу. Эдвард опустил взгляд на пистолет, а потом вопросительно посмотрел на своего любовника: -Зачем это?- блондин кивнул на пистолет и слегка напрягся, чувствуя в действиях Вейна большой подвох. -Ложись. - Холодно процедил сквозь зубы пират, прислушиваясь к щелчку пистолета. Чарльз зарядил его, ибо так будет веселее и опаснее. Эдвард же послушно лег на подушки и с опаской снова посмотрел на Чарльза, ожидая выстрела себе в башку. Но нет, Вейн лишь вылил немного масла на низ живота Эдварда и принялся его размазывать по всей длине члена, массируя напряженную и горячую плоть влажными и скользкими от жидкости пальцами. - Еще немного...- Вейн смазал маслом и между ягодиц Кенуэя, дабы было проще провернуть свое дельце, а дуло пистолета не стал, зная, что блондинчику будет больно. Эдвард тихо и глухо постанывал, наслаждаясь лаской, даже просил шепотом не останавливаться. А Чарльз, испытывающий огромную страсть ко всяким извращениям, раздвинул ноги Эдварда шире и устроился между ними так, чтобы Эд не смог свести их обратно. - Малейшее неверное движение или нытье - умрешь...- прошипел мужчина, вводя дуло пистолета в анус своего испуганного дружка. - Что ты делаешь?! Ты безумец..! -Я ясно выразился. Так что заткнись. Будешь орать, я выстрелю тебе прямо в задницу! Эдвард заткнулся и слегка поморщился, ибо от твердого, грубого предмета внутри все жгло и неприятно побаливало, но Вейн не убирал руки с члена Кенуэя, а наоборот параллельно ласкал еще сильней и чувственней. Вейн же наслаждался зрелищем и стонами, издаваемыми Кенуэем. Оказывается, этой выскочке даже по душе пришлась такая игра, но все равно чувство униженного достоинства Эдварда покидать не будет еще долго, но это того стоило. Вынув оружие, Чарльз резко схватил своего возлюбленного за подбородок и разжал пальцами челюсти. Хоть Эд и не сопротивлялся, но взгляд его был прожигающим, наполненный ненавистью и злобой. Только мужчину это не пугало и он осторожно ввел дуло пистолета в рот капитана "Галки". -Соси и смотри мне в глаза, щенок, - ухмыльнувшись, Чарльз Вейн слегка потянул любовника за волосы еще раз, тот же отозвался лишь недовольным мычанием из-за боли. Зрелище было прекрасным, но оно было бы еще лучше, если бы Эдвард делал минет Вейну, но зачем, когда от полного вида извращенного представления уже получаешь удовольствие? Теперь можно было брать и топить до конца. Отыгравшись, Чарльз будет в полном восторге, хотя не получит от блондина внимания неделю точно. Отложив пистолет, Вейн взял в ладони лицо блондина и грубо поцеловал его в губы, чувствуя привкус металла и вкус любимого Эдварда. Возможно, Чарльз отдал бы все за первый день их знакомства, чтобы их отношения оставались такими же чистыми, как раньше. К сожалению, все обратилось против него самого, хотя пират клялся себе не заводить близких людей, не испытывать чувств, которые делают его мягче. Но он уже уничтожен. Чарльз резко вошел в Эдварда, вслушиваясь в подавленный, но не сдержанный крик боли, пират не жалел его и даже не думал об этом, ибо Эд виновен во всех страданиях Вейна. Хотя, разве это можно было назвать страданием? Скорее всего гневом, злобой и ревностью. Пират в любовнике двигался жестко и быстро, не позволяя получить Эдварду удовольствие, а сам блондин лишь тяжело дышал и морщился, но сдерживался и не издавал ни звука, чтобы хоть как-то выбесить Вейна. Свое грязное и жесткое дело Чарльз сделал быстро, резко и без всяких нежностей после. Откинувшись на подушки, он смотрел, как Эдвард, немного с трудом передвигаясь, собирал свои вещи и попутно одевался. Блондин даже не посмотрел на своего жестокого возлюбленного. Собравшись, Кенуэй молча покинул каюту капитана "Бродяги", громко хлопнув дверью. - Истеричка и неженка...- прыснул Вейн, посмотрев на трубку лежавшую на небольшом столике рядом с кроватью. Взяв ее, пират немного покрутил трубку в руках, а потом набил сладко пахнущим табаком и закурил. Дым успокоил нервы, а запах слегка вскружил голову. Еще немного, Вейн придет в себя и продолжит резать глотки испанцам, грабить их корабли и сохранять верность своему Эдварду до конца, и проклинать его. Кажется, в нем небольшим комком появилась ненависть к своему таинственному дружку.