Черное Солнце

Король давно хотел своими большими руками прибрать себе этот клочок земли. Но на этой земле жили свободные и не заслуживали такой участи, как не равноправие или свод законов, которые запрещали все и везде. В Нассау же ты человек и тебе позволено всё; все делится ровно и честно, даже судят здесь по всем пиратским законам. Тут никто за тобой не следит и никто не осуждает за распутное поведение, тут ценится каждая шлюха и каждый урод. Но государство сунуло нос и сюда, вместе со своим мерзким помилованием всех пиратских отродий. Чертовы представители королевского помилования не удосужились даже говорить уважительным тоном, считая, что морские разбойники - это гнилой нарыв на теле общества. И, если пираты не примут такое снисхождение со стороны короля, то окажутся на виселице. Вейн же предпочел бы виселицу, а не голодную, нищую жизнь в трущобах Лондона или другую подобного рода в городишке, где ты сдохнешь от одного лишь крысиного укуса. Хорниголд, что присутствовал с ним на переговорах в местном форте Нассау, согласился принять помилование, окрестив остальных глупцами, и ушел с чистой душой. Чарльз лишь плюнул ему в след и язвительно поблагодарил нежеланных гостей о визите. Куда мог пират направиться после такого неприятного случая? Конечно же, в таверну. Вейн решил, что прежде, чем приступить к выполнению своих планов, надо выпить кружку крепкого рома и покурить трубку, поскольку эта самая трубка в руке всегда успокаивала Чарльза, а дым, медленно поднимавшийся из нее, навевал нужные мысли. Поглаживая пальцами шершавые бока кружки, мужчина прищурил глаза и выпустил несколько колечек дыма в воздух, смотря в одну точку. Он должен был оградить свою родину от такой напасти, а Хорниголда, при возможности, вздернуть прилюдно на виселице, показывая этим, как не следует поступать со своим же домом и что за это будет. - Чарльз...- знакомый, дружелюбный голос позвал его. Обернувшись, Вейн, как при первой их встрече, увидел Эдварда, но на этот раз с неприкрытой в глазах радостью, а не с презрением. - Я уже в курсе всех ваших дел, - Блондин мягко опустил руку на плечо Вейна и слегка поджал губы, сочувствующе посмотрев в глаза, - и у меня есть планы на этот счет. - Планы? - мужчина слегка скривил губы и замер, внимательно всматриваясь в Эдварда и представляя себе, какие там могут быть планы в этой белобрысой голове. - Так пойдем, я расскажу тебе о них, - Кенуэй взял мужчину за руку и повел его за таверну. Обычно там никто не ходил; там не было лишних ушей. А значит, их никто не подслушает и не подставит. Но не тут-то было. Эдвард резко прижал Вейна к стене, слегка коснувшись его губ. Молодой пират совсем немного дрожал от предвкушения, но не торопился - это было заметно. Чарльз же сначала удивился, не немного погодя проникся желанием хорошенько вдарить Эдварду по лицу, напоминая таким жестом, что на кону стоит судьба Нассау и жителей столь свободного городка, а блондин имеет совесть играть в свои романтические игры. Вот только вспомнив те незабываемые моменты, что произошли с ними год знакомства с этим наглецом, Вэйн опустил уже нависшую для удара руку. - Не сейчас, Эдвард! - рявкнул он. - План действий выкладывай и поскорее! Кенуэй сначала замялся, не встретив привычной ему реакции на ласки, но потом ответил, нагло расстегивая ремень на штанах самого опасного головореза: - Они собираются атаковать Нассау, устроить блокаду. Ты видел, на каких они кораблях приплыли? - Видел и жопой чуял, что здесь кроется ложь. - Вот именно. Нам надо покинуть Нассау и как можно скорее, навредив им по крупному. Понимаешь? - Кенуэй нежно поглаживал пальцами член Чарльза, при этом улыбаясь, словно проблем никаких не было. Чарльз же кивнул, томно прикрыв глаза и чувствуя, как внизу живота становится приятно и тепло, как возбуждение мягким комом разрастается по всему телу, желая получить большего. - Еще...- хрипло выпалил он, а потом сжал губы, унимая небольшую дрожь в коленях. Эдвард себя ждать не заставил: он опустился на колени и нежно поднял взгляд на своего любимого Вейна, хитро улыбаясь. В голубые глаза Кенуэя можно было смотреть целую вечность, утопая в их выразительности, а нежные веки заботливо целовать и почти невесомо касаться пальцами прекрасного лица Эдварда. Но Вейн позаботится об этом позже. Сладкое предвкушение и мысли о нависшей беде связались в крепкий узел где-то в районе груди Чарльза, но желание сдавливало ком его волнений, хотя бы на такое короткое мгновение, удовольствие. Каждым своим нервом мужчина чувствовал влажное прикосновение языка Кенуэя. Мгновение спустя, он почувствовал его слегка обветренные губы на чувствительной головке своего члена, что осторожно обхватили ее и принялись мягко сдавливать и посасывать, и Эдвард же этим явно наслаждался. По его лицу было понятно, какое удовольствие ему приносило любить Чарльза, любить каждый раз и пробовать мужчину на вкус, вдыхать его тяжелый запах и впитывать в себя каждую ответную реакцию. Вейн вздрагивал и шумно выдыхал, закрывая глаза и лениво прижавшись спиной к стене таверны. Капелька пота скатилась по лицу вниз, оставляя за собой влажную дорожку, а мужчина вцепился пальцами в светлые волосы любимого им Кенуэя и в такт ласкам белобрысого пирата задвигался бедрами сам, сгорая от нетерпения. Они несколько раз практиковали глубокий минет, но Кенуэй долго сопротивлялся этому, каждый раз с трудом сдерживая рвотный рефлекс. Однако сейчас он был на высоте своих действий, принимая Чарльза настолько глубоко и даже не пытаясь его оттолкнуть, а наоборот - с жадностью вбирая возбуждённую плоть в себя. Только время не терпело и не ждало. Мягко закончив своего дело, Вейн наклонился к Эдварду и поцеловал его прямо в слегка припухшие после отработок губы. Солоноватый привкус, что он почувствовал во рту, вызывал легкое отвращение, но выбирать не приходилось – только что сосали именно его член. В противном случае, Эдварду уже бы не жилось на этом свете. - Достань бочки с порохом. Я найду другие средства, у меня есть план. – Пират провел пальцами по губам блондина и улыбнулся на временное прощанье, тот кивнул и ушел выполнять просьбу Чарльза. Теперь дело оставалось за малым: найти Рэекхема и дать ему хорошего пинка под зад, чтобы помог, а не валялся снова где-нибудь в кустах до одури пьяный и не просил во сне мамину титьку. Снова обойдя таверну, он взял этого выродка за шкирку и медленно потащил вниз, прямо по ступеням, и не совершенно не жалея о том, что может причинить своими действиями Джеку боль. - Что…чтооо ты делаешь, к-к-капитан?! – пьяно промямлил он, заикаясь от ударов об лестницу. - Веду тебя с собой, крыса, – хрипло прорычал мужчина, явно перевозбудившись от того, что пираты сейчас прольют с помощью большой хитрости немалую кровь, - дело есть, оно важнецкое, дерма ты кусок. Он никогда не упускал возможности унизить Рэкхема или ударить его, ибо частенько, когда Калико напивался, Вейна воротило от этого. Поставив этого урода на ноги, мужчина больно похлопал его тяжелыми руками по щекам, заставляя придти в себя и осознать реальность бытия. - Выйди ты уже из своего алкогольного опьянения, сволочь...- Вейн повел его за собой дальше, к большим камням у берега, где намечалась встреча. Почему там? Там каждый месяц встречался Чарльз с Кенуэем, подальше от чужих глаз. Пират снова вспомнил, как они лежали на берегу, смотрели на закат и расслаблялись в согретых солнцем соленых водах моря. Он смотрел в его глаза, и они были такими же голубыми, как небо. Как такое можно забыть и не вспоминать? Была бы возможность, Чарльз Вейн вырезал бы эти глаза, сделав из них дорогие украшения, которые не стоили бы никаких сокровищ на свете. Потом они найдут новое место, возможно уже не на Нассау, ибо ничего не гарантировало полного спасения родины пиратов. Важно сбежать, спасти свои жизни и обустроиться в безопасном месте, где придется не кутить и жить вольной жизнью, а продумывать тщательно план мести проклятым англичанам. Чарльз Вейн просто так этого не оставит. Уже вечерело, а Кенуэя все еще не было на месте. Вейн начал нервничать и ходить туда-сюда, отмеряя шагами небольшой участок песка, уже и так весь утоптанный его следами. Джек же молча следил и иногда противно улыбался, смотря, как самый грозный пират терпит игру на своих нервах, черпая из неизвестного источника силы. - А мы с обещанным пришли. - Веселый голос Эдварда раздался внезапно, но ожидаемо. Камень упал с души Чарльза. Моряки из команды Кенуэя помогли донести бочки с порохом и поставить их. Сегодня решится судьба всех в положительную сторону, если фортуна не решит повернуться к жителям пиратской столицы спиной, предварительно обнадежив. - Мы отправим шхуну к их кораблям, - начал объяснять голубоглазый, слегка жестикулируя руками и улыбаясь, - но должен кто-то его взорвать. Тот, кто успеет еще спастись до взрыва. Кто-то небольшой и ловкий.... Я. На этом Эдвард закончил свою реплику и получил от всех в ответ лишь укоризненные взгляды. Никто не хотел, чтобы бравый капитан Кенуэй рисковал своей жизнью, хотя на кону стояло куда больше - свобода пиратов. - Мы, конечно, должны отомстить за ложь со стороны этих правых выродков, но не настолько, Эдвард, - Чарльз подошел к нему и внимательно посмотрел в глаза, снова, как всегда. Обычно этот жест быстро охлаждал буйного и вечно рвущегося спасать всех Эдварда, но сейчас никто не хотел никого пускать на рискованное дело. Хмыкнув, пират резко махнул на Кенуэя рукой и отвернулся от него, мысленно сыпля в его сторону ругательства. - Пойду я и пошел ты к черту. Джек! Ты будешь...- мужчина резко двинулся вперед, схватил трубку Калико и швырнул ее на песок, - Ты ублюдок! Ты что вздумал тут прикурить?!! Мы все могли сейчас взлететь на воздух по твоей вине!!! Крича и злясь на этого выблядка, пират схватил Джека за плечи и спихнул с бочек на землю, а потом, занес ногу для удара в живот, но его тут же схватили под руки и оттащили чуть назад, не давая совершить такое жестокое действо. - Успокойся, Вейн!!! И он, правда, успокоился, прислушавшись к голосу близкого друга. - К дьяволу все. Снаряжайте шхуну! Забейте её трюм всем этим дерьмом!!! - безумец вновь отдал свое гневное поручение, махнув рукой и ненормально оскалив зубы. Ему уже начинала нравится вся эта затея, кровь снова кипела в жилах после долгого застоя и безделья. Его лицо исказилось в ужасающей гримасе хищника, который настиг свою цель и уже вот-вот готов был ее порвать. Когда судно снарядили, Вейн поднялся на его борт, словно король, восходящий на свой трон. И правда этот момент мог стать для него последним, поэтому он не лишил присутствующих напыщенных и важных речей о том, как он их всех ценил и ненавидел. - Кенуэй, тебе отдельный привет и сам знаешь что. Не поминайте лихом, господа, если я не вернусь! И вот, он с гордостью и огромной осторожностью повел шхуну к галеонам врага. Судно шло не так быстро, как его любимый "Бродяга", но достаточно, чтобы как можно скорее настигнуть цели. Эти придурки поставили корабли слишком близко друг к другу, поэтому взрыв мог задеть сразу несколько судов, а огонь сам сделает свое дело, добравшись до пороха, которым набиты бездонные трюмы этих гигантов. Вот в чем заключался план - поднять все это в воздух и свалить в Северную Каролину, глуша ром и радостно вопя. Пираты, по мнению Вейна, всегда красиво уходили. Взял с собой он еще семерых человек, которые отважились ему помочь. Все эти люди бегали по палубе, то и дело направляя корабль вместе с капитаном. Они знали, что ради свободы придется отдать свои жизни. А если допустят оплошность, то все они отлично знали, что этот капитан – вместе с ними готов к смерти. Вся сложность состояла в том, что брандер надо было подвести ближе, ибо волны унесли бы его в иную сторону, прочь от вражеских кораблей. Это не шло на руку Вейну, но что тут поделать. - Начинайте, – отдал приказ капитан, когда они почти подплыли, - дальше брандер никуда не денется, но времени у нас немного. Спустив шлюпку на воду, Чарльз отдал новый приказ: команда, кроме двоих, должна сесть в судно и отплыть как можно дальше от кораблей, а кто-то должен поджечь пороховую дорожку, а другой держать штурвал, дабы шхуну не занесло. Капитан остался гордо стоять на своем месте, держа штурвал в нужном им положении, а помощника же послал поджигать порох и спасаться к чертовой матери. Когда дело было сделано, один из членов экипажа прыгнул за борт от греха подальше, а ему – Чарльзу Вейну, надо было выиграть еще немного времени и подвести брандер. Крепко закрепив штурвал деревянным бруском, капитан прыгнул с разбега в воду и, вынырнув, быстро поплыл прочь к шлюпке, что ушла довольно далеко от опасной зоны взрыва. Но отплыть намного мужчина чисто физически не смог. Когда раздался взрыв, Вейн спиной почувствовал весь его жар и сильный удар - перед глазами все резко потемнело, а сам мужчина камнем пошел ко дну, но разум и крепкое тело не дали ему отключиться от сознания и просто вот так сдохнуть. Резко двинув руками, пират поплыл на поверхность, превозмогая боль и нехватку кислорода. Вынырнув вновь, он с хрипом вдохнул в себя воздух, и повернулся лицом к пылающим, как в аду, галеонам. Было слышно даже то, как дерево стонало от бушующего пламени, взрывался порох и обваливались доски. Засмеявшись, Чарльз ударил руками по воде, разбрызгивая ее. Он радовался, они сделали это – подорвали чертовы галеоны! - Капитан! – шлюпка с командой подплыла к Вейну, - зря только прощались. Капитана «Бродяги» похлопали по спине, радуясь своей победе и тому, что он остался жив. Теперь они отправятся в полную неизвестность, ибо такой широкий жест со стороны пиратов Король Британии не одобрит, уж будьте в этом уверены. Вновь они встретились, Чарльз Вейн и Эдвард Кенуэй, на их лицах присутствовали печаль и радость одновременно, ибо сегодняшняя победа предвещала войну, но иного пути у пиратов не было. Эти люди должны не только петь песни о свободе, но чувствовать ее всей душой и телом. «Галка» и «Бродяга» разошлись кто куда. Главное – подальше от опасности.