Бренненбург - пристанище любви

То была уже поздняя ночь или раннее утро, кому как удобней называть промежуток между тремя и четырьмя часами. Стив все никак не мог уснуть в своей комнате. На маленьком комоде подле кровати тускнела догорающая свеча, в свете которой зловеще подрагивали тени находящихся в помещении предметов. Он лежал на боку, раскинув руки по свободной части просторной кровати и устремив чуть пустоватый, из-за погруженности в невеселые мысли, взгляд куда-то в пространство между пыльным, тяжелым балдахином и не до конца прикрытой дверью. В углу тихо тикал механизм высоких стоячих часов с маятником. Сквозь не до конца задернутые шторы сочился мерзкий и холодный лунный свет. Спустя несколько мгновений от описанных событий дверь скрипнула, что незамедлительно вывело Стива из коматозного состояния. За каких-нибудь пару сотых долей секунды его пульс участился в несколько раз, а кровь забила прямо в висках, вызывая тихий гул в ушах. Все тело инстинктивно напряглось, как у какой-нибудь антилопы, готовящейся пуститься в бег от появившегося хищника. Дверь приоткрылась ровно на столько, чтобы впустить в комнату маленького ребенка, на вид лет шести, худого и с немного болезненным видом. Напряжение мгновенно спало, хотя пульс все еще был выше среднего, в голове по-прежнему шумело. Мальчик неловко застыл в дверном проеме, не решаясь вторгнуться в здешние покои, за его спиной стояла густая темнота коридора, как раз такая, в которую как далеко не смотри, все равно покажется бесконечной. Совсем как темное ночное небо без звезд, только еще мрачнее и неприветливее. - Что стоишь? Проходи, раз пришел, - пробормотал Стив, с трудом садясь на кровати – его тело все еще пробирал озноб. - И дверь закрой… Он мельком углядел пару-другую острых предметов, торчащих тут и там из хрупкого тела. Снова не играется ему в детские игры… Чадо наконец-то вошло в комнату. Стив вытянул руки, подтащил его к себе и усадил на краю кровати, стараясь как можно осторожней извлечь всяческие острости, загнанные довольно глубоко под ребра и в мышцы. И снова, как и в предыдущие разы, никакой реакции на это. Маленький Грег даже не поморщился, все так же сидел, обхватив себя за плечи. - Я хочу спать…- тихо пожаловался он Стиву, повернув к нему свое печальное лицо, - совсем не получается в одиночестве… И то верно. Старший нахмурился. - Ложись со мной тогда, возможно, поможет и тебе, и мне, - он тихо вздохнул и снова вернул свою уже свинцовую голову на подушку. Мальчик аккуратно прилег рядом, изрядно запачкав простыни и подушку своей кровью, сочащейся из ран. Стив непроизвольно поморщился, почему-то представляя, как эти травмы ощущались бы на его теле. К счастью, из-за пережитого ранее всплеска адреналина, силы, наконец, покинули его, глаза начали слипаться. Он накрыл мальчика одеялом и аккуратно приобнял его, теперь было намного теплее и уютнее, сон сам затянул его. В полудреме Стив задумался: как в Бренненбург вообще попала эта кроха? Это был почти подкидыш, а почти – ключевое слово, потому как создано это создание (а, быть может, лишь украдено/найдено и выращено) было никем иным, как Тенью. Страж древней гробницы появился в замке отнюдь не случайно. Некоторое время назад к хозяину Александру прибыл гость, который задерживался здесь уже месяц или полтора. Они о чем-то всегда беседовали за обедом, видимо, обсуждали свои работы, проведенные ночью. Краем уха Стиву удавалось услышать о какой-то там Сфере, но никакой конкретной информации ему не предоставлялось. До тех пор, естественно, пока в их жилище не появилось еще одного, на сей раз незваного гостя. Как раз он не хранил никаких секретов касательно их дел с Дэниелем (так звали первого, вышеупомянутого гостя) от Стива, а с хозяином Бренненбурга, напротив, вовсе не общался. Тень предпочитал оставаться незаметным для жителей замка, чтобы не поднимать их на уши, потому как выяснилось, что он уже давно преследует Дэна с целью отобрать у него украденный артефакт и сполна наказать парнишку за этот проступок. О ценности Сферы Стиву было неизвестно, но, наблюдая за тем, с какими эмоциями рассказывает о ней его новый мрачный товарищ, он понимал, что значила она для обладателя довольно много. Помимо этой темы, они все же находили и множество других причин для разговора. Иногда просто рассказывали о “былых временах”, иногда вдавались в философские беседы. Таких как Тень Стив не любил, но, гния в одиночестве в этом замке вот уже триста с лишним лет, он уже не привередничал в отношении редких собеседников: лишь бы пообщаться с кем-нибудь. Был, конечно, товарищ с нижних уровней, но привезли его сюда не так давно, по меркам, разумеется, их срока жизни, и за все то время, которое им пришлось видеться, общего языка не нашлось. Казалось, Тень понимал абсолютно все чувства одинокого Стива, потому предложил ему понянчить “кое-кого”. И пользу принесет, и от скуки не помрет, пока Тень вынужден будет отлучаться. Под эти воспоминания Стив и уснул. *** Проснулся он, видимо, поздно. Все тело ныло, было очень жарко, хотя одеяло было скинуто до пояса. Дополнительного жара придавал Грег, лежащий рядом, и на чье плечо была закинута рука Стива, видимо, он всю ночь не менял позы, о чем также говорил затекший левый бок, на коем он покоился это время. Не в силах, тем не менее, разлепить глаза, Стивенс недовольно и сонно замычал, как делают все нормальные люди с утра. Потом наступила долгая пауза, которая всегда бывает между лежачим и наконец-то сидячим положением у просыпающегося человека. Лежишь, собираешься долго с мыслями, а потом – раз, и садишься… хотя многим это не мешает спать дальше сидя. Но данный незамысловатый процесс у Стива в голове был прерван одной случайной мыслью. Почему, собственно, его рука “закинута” на греговское плечо? Вроде бы, еще вечером его размеров не хватало, чтобы сейчас правая рука мистера Фейса возвышалась над остальным его телом, покоясь на чужом тощем плече. После осознания вышеизложенного пробуждение последовало незамедлительно, еще быстрее, чем, если бы закричали про пожар. Стив резко принял сидячее положение, от чего голова закружилась, и несколько секунд ему ничего не удавалось разобрать в окружающем его мирке. Когда же зрение восстановилось, а гул в ушах стих, он с опаской покосился вниз, где ночью оставлял лежать маленького мальчика… Наступила абсолютная тишина, нарушаемая лишь тихим звоном стекол, подрагивающих от ветра, бушевавшего за окном. От напряжения и негодования Стив даже задержал дыхание, непроизвольно, потому сам этого не заметил. Он сидел, безвольно опустив руки себе на колени, рядом с юношей, который лежал рядом, сонно потягивался и обнимал себя за голову, сминая и без того взъерошенные волосы. Абсолютно голым юношей… Как известно, никто не может спокойно усидеть, а уж тем более улежать, когда прямо на тебя кто-то смотрит. Особенно хорошо чужой взгляд чувствуется спиной. Посему этот самый паренек немного напрягся, хотя заметно этого не было из-за, видимо, немалой худобы его тела. То ли от этого жалкого зрелища, то ли от холода Стив чуть вздрогнул и поежился. Мальчонка моментально отреагировал. Резко вскочив, он опрокинул и без того уже отпрянувшего от неожиданности Стива. Его пальцы сомкнулись прямо на стивовском горле, причем довольно сильно, от чего тот громко охнул, хватая кислород открытым ртом. Времени на подробности совсем не было, но Стив просто не мог не заметить и не отметить этого бесстрастного лица, склонившегося над ним, этих темных недобрых глаз, с удовольствием наблюдающих за его паникой. - Я…- начал, было, он, но голос сорвался, потому что в ответ на его слова горло сжали еще сильнее, - Пожалуйста… Он вцепился в руки врага, пытаясь освободиться или хотя бы немного ослабить его хватку. Но это было бесполезно, потому как соперник его, видимо, абсолютно спокойно относился к причиняемой ему самому боли. - Грег… Остановись, - Стив обхватил шею и плечи юноши дрожащими руками и резко прижал его к себе, - Т...ише… прошу тебя, тише. Как ни странно, но хватка ослабла, руки Грегори теперь просто лежали на его груди, сам мальчик тоже безвольно обмяк в неловких объятиях. - Ты напугал меня, - послышался хриплый шепот. - Прости, - Стив только теперь смог перевести дух, он, тяжело дыша, потрепал греговскую голову и немного отстранил его от себя. Грег все еще сжимал пальцами его рубаху. - Все в порядке? – уточнил Фейс, чуть нагибая голову, чтобы заглянуть в лицо мальчугана, который сидел, ссутулившись, напротив. - Ага, - все так же тихо буркнул тот. Убедившись до конца в полной безопасности ситуации, Стивенс поднялся с кровати и подошел к небольшому платяному шкафу, который Александр отдал ему в комнату по доброте душевной, хотя их и было в замке немереное количество. Он открыл дверцы и после недолгих поисков извлек оттуда чистую рубашку. - Накинь пока ее, совсем голым по холодному замку я тебе ходить не позволю, - сказал он, протягивая найденное Грегу. После того, как рубашку у него забрали, Стив сам влез в одежду: свои порядком уже разодранные штаны и самодельные ботинки, состряпанные на скорую руку из того, что было. Хозяин, несмотря на свое богатство, отрицал всякую возможность отдать своему единственному слуге хоть какую-то обувь. - Нужно сходить к Александру и попросить у него хоть каких-нибудь тряпочек для тебя, - принялся Стив рассуждать вслух, задумчиво почесывая подбородок, - Тут особо не попривередничаешь. Или мерзни-ходи. На все его реплики Грегори отвечал либо кивками, либо короткими междометиями. Это порядком напрягало, но возможность хоть такого общения грела одинокую душу Стива. Выходя из комнаты, он строго настрого приказал Грегу сидеть в комнате и не высовываться лишний раз без веской на то причины, которой являлся поход в туалет, располагавшийся за поворотом (Александр и достойными апартаментами Стива не наградил). Теперь предстоял долгий путь наверх, в столовую, где, должно быть, скоро начали бы обед хозяин и мальчишка Дэниель. Это, пожалуй, и было главным минусом Бренненбурга. Замок был столь огромен, что путь по нему мог занимать даже не полчаса, и не час. Однако, обзаведясь своими короткими ходами, найденными случайно или сделанными специально, можно было сократить прогулку чуть ли не вдвое. Вот и сейчас Стив решил пойти не через основной зал по лестницам и лабиринтам коридоров, а через подвальные архивы. Он свернул из коридора в одну из боковых комнат, где имелся люк и скользкая, поросшая чем-то вроде мха, деревянная лестница. Распахнув крышку люка, Стив аккуратно пристроил свою увесистую тушу на доисторических деревяшках и начал спуск, закрывая вход над головой. После того, как исчезла даже самая махонькая щелочка между крышкой люка и полом (теперь уже потолком), сразу же наступила кромешная тьма. Обычный человек сразу бы растерялся без фонаря, более того – у него, скорее всего, началась бы паника, как говорится, перед неизведанным, причем, даже если бы этот путь для него был бы уже хорошо известен, ведь во мраке сразу начинаешь надумывать разных вещей, не поддающихся логике в обычной ситуации, при свете дня. Стив как раз был из таких, но его спасала чудная способность видеть в темноте: не так хорошо, как кошка, но все же лучше, чем простой смертный человечишка. Глаза быстро привыкли, и он стал держаться на своей ненадежной опоре куда увереннее. К сожалению, лестница не доходила до самой земли, посему прыгать приходилось в любом случае, что Стив и сделал. Рассчитывая приземлиться на твердый каменный пол, он был весьма удивлен, когда после удара о, над его головой сомкнулась довольно прохладная и посему неприятная водяная масса. Воды оказалось немало: ногами Стив до дна доставал еле-еле. Отплевываясь от того, что попало в организм после неаккуратного вдоха неожиданности, он пытался сориентироваться в пространстве и не поддаться панике. Но падение и всплывание наугад совершенно лишили его какого-либо представления о том, где и что сейчас находилось. Мебель, стоявшая тут раньше, плавала теперь на уровне его лица и постоянно норовила ударить в лоб, а того хуже – по голове, загнав до конца под воду. Увернувшись от очередного стула, несомого по течению мимо, Стив еще раз огляделся вокруг. Каким-то чудом ему удалось разглядеть сквозь толщу мутной воды насос, закрепленный на полу в нескольких метрах от него. О его существовании мистер Фейс знал и до этого, но видеть агрегат никогда не приходилось, потому, как тот был всегда прикрыт стоявшим здесь доселе столом, который теперь с плеском парил на воде в противоположном углу помещения, врезаясь в каменную стену. Чтобы активизировать насос, нужно было повернуть рычаг, находящийся все там же внизу. Как бы сильно Стив не любил плавать, но нырять приходилось. Набрав в грудь побольше воздуха, он погрузился в ледяную жидкость. Открыть глаза в такой мути было сложно, поэтому он плыл почти по памяти, вытянув руки вперед, чтобы встретить ими случайный предмет, стену или пол, а не своей макушкой. К счастью, он с первого раза нащупал впереди пока что выключенный мотор насоса. Ухватившись за него одной рукой, он принялся шарить другой вокруг в поисках рычага. На это ушло всего пару секунд, механизм был рядом. Он потянул рычаг на себя, но тот не поддался. Тогда в ход пошли обе руки, но и это совершенно не спасло положения. Дело было дрянь. Но этим проблемы не ограничились: Стив почувствовал, как от холода у него сводит ногу. Надо было срочно всплывать. Он рванулся вверх, вода была не слишком глубока, по его расчетам на выныривание уходила секунда-две, но когда полет наверх, к свободе продлился уже больше четырех, а живительного глотка воздуха так и не наметилось, тут-то все и стало ясно. В нижних ярусах замка было полно недочетов, и кое-где кирпичные стены были заменены простыми толстыми досками, которые за столько лет имели обыкновение сгнить. Судя по всему, сейчас произошло именно это, и вода из затопленного уже давно хранилища, находившегося чуть выше (чтобы выйти в само хранилище из данного помещения, нужно было подняться по небольшим каменным ступеням), лилась в эту полностью, в остальном, герметичную комнату. Герметичную? Был еще тот самый путь наверх, откуда он пришел. Но было уже слишком поздно. Стив почувствовал макушкой потолок, до которого за время его безуспешного плавания добралась вода. Своих ног он уже совсем не чувствовал, их сковали боль и холод. Та же участь поджидала и его руки. Из-за давления воды и нехватки кислорода чудовищно болела голова. Он больше не мог шевелиться. Но сдаваться ему совсем не хотелось. Он не спешил делать выдох, поднимая тучу пузырьков и давая воде попасть в его легкие. Возможно, еще теплилась какая-то надежда? Видеть, тем не менее, он уже не мог, лишь чувствовал еще не онемевшими от холода участками тела, что его медленно несет течением. Эти мгновения длились целую вечность, его организм грозило вот-вот раздавить окружающей средой. И тут он почувствовал резкое изменение давления вокруг и легкий, но холодный ветерок. Ветерок? Стив резко выдохнул и сразу же вдохнул. Наконец-то! Воздух! Но его тут же сковал приступ кашля, видимо, вода все же попала в его организм не совсем естественным путем. Когда приступ, наконец, отпустил его, парень все же кое-как разлепил глаза. Свет был тусклый и исходил, кажется, ото всюду сразу. Или просто от воды, которая шумела и бурлила вокруг. Блики слабо мерцали на стенах, от этого немного мутило, но, в общем, состояние его стало вновь стабильным. Разве что было жутко холодно. Стив сел, нагнув голову, чтобы вода вытекла из ушей. Как только это произошло, мир стал куда более ясным и родным. Теперь он силился понять, что же все-таки произошло. Почему-то ему было не по себе. Словно как от… чужого взгляда? Он перевел взгляд на воду, колышущуюся у каменного берега. - В себя пришел? – Сложив руки и положив на них голову, там сидел Каернк, устремив свои полуслепые глаза прямо на Стива, - Я еще думал долго, оставить тебя помирать и потом съесть, или оставить, чтобы хоть иногда с кем-то болтать. - Видимо, в мысленном голосовании победил второй вариант? – Стивовский голос прозвучал хрипло и невнятно, он снова закашлялся, - С..спасибо. Каернк устало вздохнул и чуть заметно улыбнулся, обнажая свои аккуратные заостренные зубы: - Тебе бы кушать поменьше. Готов поклясться, я бы тебя не выудил, будь твоя туша чуть тяжелее, - он усмехнулся и облизнулся, сощурив глаза, - хотя нет, я бы откусил у тебя лишнего, чтобы спасти. И поел бы, и собеседника бы в живых оставил… И как я сразу не додумался? Ты ведь смог бы протянуть без руки или ноги? – Каернк состроил как бы невинное и вопрошающее лицо. - Даже не думай, что я в сознательном состоянии позволю тебе сделать что-то подобное! - О, как жаль, - оппонент наигранно погрустнел. Стив поднялся, ноги держали его на удивление хорошо после такого-то приключения. Амфибия в свою очередь отплыл от берега, полностью исчезнув из поля зрения. Его присутствие выдавали только слабое движение воды в том месте, где он растворился. - Куда идешь хотя бы? – поинтересовался воздух над водой. - По делам. Надо зайти к хозяину, поговорить, - Фейс окончательно разобрался в окружавшем его помещении, сориентировался, и пошел в нужном направлении по каменному бортику суши вдоль кромки воды. Как ни странно, Каернк уверенно двинулся за ним, звонко шлепая по водной глади. - Правда? А о чем именно? – на секунду он осекся, - Извиняй, если вопросов слишком много, я, правда, сойду с ума от одиночества когда-нибудь. Даже Александр сюда не заходит, хотя сам приобрел меня у одного торговца. Стивенс покосился на воду, где сейчас шагал его собеседник. Ему было искренне жаль это существо. Он всегда отмечал про себя то, насколько охрип его голос из-за полного отсутствия разговоров с кем-либо, хотя сегодня он был чуть бодрее, чем обычно. В самом деле, ему не хотелось говорить всю правду Каернку, но оставлять его без ответа тоже желания не было, это уж совсем не гуманно. Да и тему перевести было не на что, не о погоде же с ним говорить… - В общем, ты же помнишь Тень? – Стив выдержал короткую паузу, чтобы получить ответ на этот вопрос, но ответом ему была тишина, посему он кашлянул и продолжил, - И, если помнишь, он оставлял в замке такую маленькую козявку. С этой козявкой возникло чуть больше проблем, чем я ожидал. - И за помощью ты пошел к хозяину? Не самый лучший выбор, скажем. Хотя, разве выбор вообще есть... У меня вот просто ужасные условия проживания. Вода совсем в непригодность пришла, словно сюда сливают все нечистоты, - он громко фыркнул, - Кстати, о Тени. Он заходил сюда недавно. Стив резко остановился. Вот так новости. Этого гостя Бренненбурга не было слышно уже давно, да и что он мог забыть в подвале. Каернк словно на расстоянии почувствовал такое замешательство и тоже остановился. - Ха! Думаешь, я знаю, с чего он вдруг решил приползти в такую глушь и поговорить с таким, как я. Да просто обо всем, ничего конкретного… Странно, очень странно! Я то, конечно, не против совсем лишнего общения, но мне это показалось, однако, невероятным. - В самом деле? – Стив нахмурился, - Он никогда не чешет языком просто так, без причин. Мне даже не верится, что ты говоришь правду… Амфибия в раздражении “пнул” воду. - Мне совсем незачем врать. К тому же он частично может оставаться здесь и все прекрасно слышать. Не исключено, что “за тобой уже выехали”. - Не хочу заморачиваться по этому поводу. Очень хорошо, если я ошибаюсь, а ты говоришь правду. Просто… это как-то само по себе невероятно. - Ничего не знаю! Он показался мне весьма общительным и интересным, - Каернк сделал многозначительную паузу, - В отличие от некоторых. - Слушай, у нас все равно нет общих тем для разговоров. Это он везде был и весьма эрудирован, чтобы поболтать обо всем на свете, - Стив был раздражен, - Если хочешь, конечно, буду заходить почаще, болтать с тобой о своей однообразной жизни в замке, все такое. - Мм, лучше уж так, чем вообще никак. Мне не хватает просто чьего-нибудь присутствия рядом... Можно, кстати, вообще ни о чем не говорить, достаточно ощущения того, что я не один во всем мире… - Да это хорошо, конечно, если есть друзья, все такое, да только ты всех хочешь сожрать? – Фейс улыбнулся и погрозил воде пальцем, - То-то Дэниель, заходя сюда пару раз, с хозяином проклинал все на свете! - Ой, да ладно, я всего лишь прикусил бы ему пару мягких мест. В итоге, кстати, просто порвал край его сюртука, ничего серьезного… Почему люди вообще так на все реагируют, всего боятся? Тоже мне – самое высшее существо. Стиву стало не по себе. Он был очень похож на человека со своим отношением к такого рода делу: тоже многого боялся, чуть что – впадал в истерики, свойственные людям. Иногда ему даже казалось, что он вовсе не то, чем является на самом деле. Так что, промолчав на высказывание Каернка, он двинулся дальше. Впереди дорога была полностью разрушена, ее обвалившиеся части возвышались над водой темными глыбами. Пришлось спуститься и пересекать весь зал вброд. Как только его ноги окунулись в прохладную воду, страх острой иглой вонзился в его сердце. Имел место и страх того, что ноги снова сведет, и он уж точно утонет, и страх того, что шлепающий за ним абсолютно невидимый монстр нападет. Действительно, тот умолк, словно погружаясь в свои мысли, будто бы думая – “казнить нельзя помиловать”. Шаг ускорился сам собой, разве что, не срываясь на бег. Стив почувствовал, как кровь зашумела в ушах. Плохо. Очень плохо. Как собака чувствует страх перед ней живого существа, так и тут, просто Каернк не рычал, и вовсе не подавал вида, что обратил на это внимания. Как и следовало ожидать, в конце концов Стив не удержался и поскользнулся на подводном полу, влетев головой в бортик, до которого он как раз и шел, а ведь оставалось всего пару шагов… Он почувствовал, как по его лицу течет теплая кровь. Это было совсем плохо. Словно акула, монстр, шедший за ним, сразу почувствовал запах крови. Это была наихудшая ситуация, в которой можно было сейчас оказаться. Да уж, день получался уж слишком насыщенным. Вернее, последние 24 часа. Сначала ночной кошмар, потом утреннее нападение на него Грега, еще этот потоп, а теперь еще и… Это было даже не забавно. Как только Стив зашевелился, пытаясь встать и вскарабкаться на камни, сзади на него налетели, с силой в эти самые камни вжимая. Он резко выдохнул, потому, как суша резко врезалась ему под ребра, выбив весь воздух изнутри. А еще он знал, что сопротивление бесполезно – он был самым слабым из присутствующих в Бренненбурге существ, имеется в виду – по физической силе. Стив чувствовал, прижимающееся к нему мокрое тело Каернка. Тот аккуратно провел рукой по его лицу, оставляя влажный след и вместе с тем стирая кровавый. - Ты более, чем странный, - заявил он, убирая руку с его лба, чуть зачесывая вместе с тем волосы назад, - Ты такой везунчик, все же, я ведь решил тебя не убивать, значит не убью. Хоть ты и нарываешься… Он усмехнулся ему на ухо и облизал кончики своих пальцев, которые были испачканы стивовской кровью. Стив вздрогнул и попытался вывернуться. К его удивлению, из объятий его выпустили, позволяя выбраться из воды. Как бы на прощанье махнув Каернку рукой, Стив вышел из архивов. С трудом поднявшись по лестнице в камеру переработки, он устало привалился к стене, в голове все звенело, видимо, ударился он сильно. Чуть тряхнув головой, чтобы привести все в более-менее порядок, он быстро пересек склад с винными бочками, которые не влезли в соответствующий погреб, и помчался по темному пыльному коридору к выходу из этого мрачного места. *** Когда Стив вошел на кухню, его ожидало немалое удивление: за небольшим столом сидел хозяин Александр, а большую часть помещения занял Тень, уютно растекшийся по стенам и полу, и якобы сидевший на втором стуле своей частью, более-менее напоминающей человеческую. Дэниеля видно не было. Взгляды до сего момента беседующих господ устремились на вошедшего слугу. Весь промокший, растрепанный, с разбитой головой он стоял в дверном проеме, выдерживая уже слишком неловкую и тихую паузу. - Ты чего-то хотел, милашка? – первым нарушил тишину Тень, отпивая чай из чашки, которую до этого держал у самого рта, застыв в легком ошеломлении. Стив не знал, что ответить. Если бы он прямо здесь и при всех заговорил бы о том, что произошло с Грегом, его батюшку это сейчас же развеселило бы, а казаться глупым и вставать в еще более неловкое положение ему было не совсем по душе. Но делать было нечего, не зря же пережил все то, что случилось внизу. - Так получилось, - начал он, проигнорировав Тень и повернувшись сразу к Александру, - Что нам нужно немного новой одежды… Он сглотнул, потому как на лице темного стража нарисовалась издевательская ухмылочка. Александр же вопросительно вскинул брови: - С чего такая срочность? – выдавил он из себя, наконец. - Я думаю, Ваш собеседник объяснит Вам ситуацию получше меня, потому как я сам ничего не понимаю в происходящем. Тень приветливо заулыбался и округлил глаза так, что монокль выпал и звякнул о стол. - Ты говоришь о Грегори, м? Так возмужал, такой красавчик!.. Кстати, вижу, что ты в не очень хорошем состоянии, тебя покоцал подвальный дружок? Такой милый и общительный мальчик, точно-точно, с ним было приятно поговорить… - Я сам себя покоцал, - прорычал Стив и вновь покосился на хозяина, - Так что? Александр на секунду замялся, и Фейс поспешил сразу же вывести его из раздумий: - Еще скажите, что у Вас нет пары вещей, чтобы одеть своих собственных слуг! Я уж умалчиваю про мои апартаменты где-то на краю света! Вы даже не представляете, чего мне стоило сюда дойти, так что отказа я не потерплю… - уже не так уверенно закончил он. - Хорошо-хорошо, - на удивление быстро согласился хозяин, отодвигаясь на стуле из-за стола и поднимаясь, - Пойдем. Тень перетек в другую, более расслабленную позу и, продолжая улыбаться, кивнул Стиву. Тот, совершенно не оценив такого прощания, даже не поклонившись, развернулся и вышел вслед за Шуриком. Идя за бренненбургским королем, Стив прекрасно осознавал, что сейчас ему согласились помочь лишь из-за того, что у них с Тенью был какой-то очень важный разговор, к которому Александру было угодно вернуться поскорее. Причиной уж никак не являлось незавидное состояние слуги. Это окончательно ввело его в молчаливую печаль, он как-то весь ссутулился и, смотря в пол, еле-еле волоча ноги, шел за хозяином, чьи мысли были, видимо, где-то в параллельной вселенной, вероятно, дома. Отперев одну из кладовых, Александр жестом пригласил Стива войти внутрь, что тот и сделал. - Ну-с, выбирай. Только поскорее. Все то время, что Стив потратил на выбор тряпок из общей кучи (все гардеробные были закрыты от него из-за страсти к шмотью, даже на уборку его не допускали) – не больше трех минут, хозяин то и дело демонстративно поглядывал на карманные часы, которые не выпускал из руки. Как только с выбором было покончено, Александр поскорее выпихнул слугу из помещения, вышел сам и вновь закрыл дверь. - Все, иди уже, ради всего святого, - продолжал он торопить, - И не ходи через архивы, а то потонешь совсем, будет обидно. - Я бы в любом случае не смог этого сделать. Да-да, там все конкретно подтопило, Вам бы заняться ремонтом. Или своего любимого, вон, собеседника попросить, как вариант, м? – отозвался Стив на несколько удивленный александровский взгляд. Возвращался в свои “хоромы” Стив с ужаснейшим настроением, которое было теперь подпорчено не столько мерзкими собеседниками и всем случившимся утром, сколько долгим путем назад. Еще сильней усугубилось положение, когда ему удалось-таки спуститься на свой этаж: он целиком был подтоплен: вода доходила до лодыжки, старые ковры, прибитые к полу, вздулись, и поскользнуться на них ничего не стоило, на деревянной обивке стен уже проявлялся темный след, отмечающий застоявшийся уровень воды. На секунду Стив замешкался. Раз уровень воды поднялся на столько, значит и Каернк мог быть где-то поблизости. И, вполне вероятно, мог успеть столкнуться с Грегом, что произошло бы в результате подобной стычки – неизвестно, во всяком случае – почти не поддается силе фантазии. Однозначно, первый попытался бы сожрать второго, но вышло ли бы у него это… Стив прибавил шагу, сам не зная зачем, он бы все равно не смог предотвратить схватки мальчишки и монстра, если бы таковая состоялась. Он почти бегом пересек всю парадную и оказался в коридоре, в конце которого была его комната. Дверь была открыта. Сердце Стива упало, хотя он не понимал, почему его вообще беспокоит происходящее, жил себе до этого и жил… Как и следовало ожидать, в комнате никого не было. Парень растеряно стоял в дверном проеме, облокотившись на него. На секунду он прикрыл глаза, мысленно успокаивая себя надеждами на лучшее. Он настолько расслабился, что не слышал абсолютно ничего из того, что происходило вокруг – даже водный всплеск позади. Из этого состояния он вышел только после того, как сзади его хорошенько прихватили за плечи. От неожиданности Стив чуть не вскрикнул. Не вскрикнул потому, что рот его тут же зажали ладонью. Он почувствовал, как что-то теплое течет по щеке и подбородку, в ноздри ударил солоноватый запах крови, от чего дыхание его участилось. - Зачем тебе твои глаза и уши, если ты ничего не видишь и не слышишь? – усмехнулись сзади, выдохнув Стиву в затылок, от чего тот вздрогнул, - Мне кажется, ничего страшного, если я лишу тебя и того и другого. Стив, было, возмущенно что-то замычал, но его тут же прижали спиной к себе, сжимая еще крепче, ему даже показалось, что какое-то случайное ребро в его теле предательски хрустнуло. В следующую секунду он увидел лезвие не то ножа, не то скальпеля, промелькнувшее перед его широко распахнутыми глазами. За какую-то долю секунды его руки похолодели, а почти все тело мелко затряслось. Он почувствовал легкий укол где-то над бровью. - Начнем, пожалуй, будет немного больно. В голове Стива творилось что-то невероятное: хаос, неразбериха, все мысли перепутались. Паника полностью завладела им, именно такая, немая, когда от ужаса не можешь пошевелить и пальцем, даже сделать вдох… Надо было во что бы то ни стало взять себя в руки! И ему это удалось. Точно в ту секунду, когда металлическое острие со свистом рванулось вниз. Стив вскрикнул. Теперь по его лицу текла уже его собственная кровь. К счастью, в тот самый момент, когда его глаз должен был попасть под удар, он отшатнулся назад, чуть не повалив за ним стоявшего, и нож прочертил довольно глубокую полосу до середины щеки. - Ну зачем же ты так? – Стива схватили за волосы, откидывая голову назад. Теперь он видел своего врага. Темные, мокрые волосы облепили худые щеки, под челкой, чуть светясь, разместились два огромных немигающих глаза. - Грег, зачем ты?.. - Я лишь хочу слегка облегчить твою голову путем извлечения из нее глаз, которыми ты явно не научился пользоваться за все сотни лет своей жизни. Ну, если хочешь, я оставлю тебе один, всегда хотел узнать, каково это – видеть только одним глазом… - Что за чушь ты несешь?! Кончай это дерьмо! – Стив чувствовал, как кровь заливается теперь уже в волосы. Он попытался вырваться, что было ошибочным действием с его стороны. Грегори занес нож над другим глазом Стива, острие поблескивало всего в паре миллиметров от зрачка. Обладатель этой несчастной части тела снова замер и задержал дыхание. Чуть подрагивали только ресницы. Мальчишка улыбнулся, словно бывалый маньяк. - Неужели это так страшно? У тебя же останется второй, я же сказал... Совсем не понимаю, почему ты так отчаянно хочешь избежать этого. Внезапно сзади послышался еще один всплеск и довольно громкий рык. Грег резко повернул голову в ту сторону, ослабив вместе с тем хватку. Стив, разумеется, был таков: он резко рванулся вперед, его еще влажные волосы выскользнули из греговских пальцев. Зато избежать лезвия не удалось и на этот раз. Попадание было куда более точным, а контакт долгим. Он даже не смог издать что-то более громкое, чем стон, прежде чем удариться коленями в край кровати и на нее же рухнуть. Грег же обнаружил у себя за спиной полное отсутствие чего-либо. То есть, видимого чего-либо. Откуда-то из воздуха молвили: - Похоже, твое зрение тебя тоже подводит. Не повод ли это лишить глаз себя? – похоже, Каернк был здесь уже давно, лишь наблюдая за происходящим. Но что заставило его перейти к активным действиям? Грег нагнул голову вбок, хрустнув шеей, затем вновь выпрямил ее. - Как же так?.. Вполне вероятно, что мне придется это сделать, раз мое же зрение меня не спасает, - говорил он совершенно серьезно, во время чего поигрывал ножом, все еще сжимаемым его рукой. - Нет уж, - фыркнул Каернк, - Если и соберешься это делать, то не говори Тени, что это я тебя надоумил, ведь я же еще жить хочу! Но было уже поздно. Грегори был серьезен, как никогда раньше: широко раскрыв глаза, он поднял руку и… Стива передернуло, хоть его глаза обильно и заливало кровью, он все же смог разобрать произошедшее. К горлу подступила тошнота. С противоположной от мазохиста стороны зашевелился амфибия, звонко стукнувший кулаком по стене. - Какого черта! Вот только попробуй меня обвинить потом! – он сохранял наибольшую хладнокровность к непосредственно произошедшему, а не к будущей своей судьбе, ведь видеть он не мог, но, видимо, просто осознание того, что случилось хорошенько повлияло на то, чтобы его живот неприятно свело. Грег же не издал ни звука, он стоял все в том же дверном проеме, ссутулившись и закрыв лицо трясущимися руками, из которых уже выпал нож. - Я… Вот ведь черт… Я же говорил – ничего… совсем ничего страшного, - зашептал он. Грег оторвал лицо от ладоней, из которых тут же вылилось приличное количество крови. В воду так же упал и вырванный вместе с нервом глаз. Чистой тыльной стороной ладони он вытер слезы, текшие по неизуродованной половине его лица. На греговском лице застыла какая-то бессмысленная улыбка. - А невидимость… Это единственное, что ты умеешь? - Зачем ты спрашиваешь, - прищурился Каернк, несколько напрягшись. - Потому что это больше не спасет тебя. Во всяком случае, если придется иметь дело со мной. Стив окаменел. Он посмотрел сначала на место, где по его расчетам располагался амфибия, затем на Грега, который уже выпрямился во весь свой рост. Если он серьезен, то как, как вообще такое возможно?! Увидеть Каернка? Это, должно быть, шутка?.. Но Грег не шутил. Он щелкнул пальцами и победоносно вскинул руки: - Что я говорил! Похоже, действительно ваш род ничего и не умеет, кроме как прятаться в грязной отравленной воде. У самого же Каернка, похоже, был немой ступор. Ни движений, ни звуков с его стороны Стив не наблюдал. - Будь я на твоем месте, вообще бы жить не захотел, - беспощадно продолжал одноглазый, - Убил бы себя, лучше, если помучительнее… Он двинулся в его сторону: - Что ты вообще вылез сейчас? Сидел бы себе в углу и наблюдал, как расправляются с другим. А теперь, похоже, придется расправиться с тобой. Ну, чего ты молчишь? – Грегори остановился прямо перед водяным, дыша, видимо, в самое лицо. Каернк резко отступил назад и рванулся в сторону, но тут же был пойман под локоть, затем за шею и поднят над водой. Теперь Стив увидел его. Амфибия безвольно висел в воздухе, даже не пытаясь сопротивляться. Он был гораздо бледнее Грега, который сам-то не мог похвастаться южным загаром. Пожалуй, его можно было назвать едва ли не прозрачным. За всю ту жизнь, которую Каернк провел взаперти, он не видел ничего: ни солнечного света, ни нормальной еды. Отсюда и все это. Телосложение его было вообще трудно описать. Разве что поставить в сравнение с, опять же, греговским (со Стивом в принципе мало кого можно сравнить), но и тут все выглядело еще более жалким, причем несчастный был в одежде в отличие от голодранца, который норовил сломать ему шею одним движением пальцев. - Какой ты мягкотелый, - отметил Грег, - И в прямом, и в переносном смысле. Совсем даже не попытался отрицать моих слов. Да и не сопротивляешься толком… Найдя в себе немного сил, Каернк выдавил подобие улыбки: - Просто… У меня совсем нет желания подавиться таким костлявым созданием, как ты. Судя по всему, а именно – по выражению лица Грега, водоплавающему оставалось жить пару-тройку секунд. Но и на сей раз ему помешали. На всю локацию опустился тяжелый и душный мрак, в ушах у всех присутствующих тихо зазвенело из-за давления. - Я погляжу, детишки расшалились, - холодный и тихий голос звучал, словно из каждого угла. Посреди коридора выросла высокая фигура. Тень окинул собравшихся осуждающим взглядом, задержавшись на том, кого он называл сыном. - Так-так, - страж кивнул сначала в сторону Каернка, все еще висевшего над водой, а затем на окровавленного Стива, который более-менее оклемался и теперь стоял чуть поодаль от происходящего, намереваясь вроде как разнять сцепившихся, - Что тут и благодаря кому случилось? Про глаз самого Грега он почему-то вообще ничего не сказал. Грегори, вроде как, открыл рот и собирался что-то сказать или возразить явному намеку, но быстренько его захлопнул и разжал пальцы. Амфибия кулем плюхнулся обратно, в родную воду, от чего немедленно скрылся от взора присутствующих (кроме Грега, разумеется). Это несколько напрягло Стива, которому по горло были уже все эти бренненбургские приключения. Тень же приближался к конфликтной парочке. А прежде всего - к Грегу. - Тебе что, руки вырвать? – он угрожающе навис над своим порождением. - Это самое разумное, что можно сделать в данной ситуации, - прокряхтело пустое место по соседству, - То ли дело себя травмирует, так еще и на окружающих бросается! Так сказать, социально-агрессивный человек… Извольте изолировать его по крайней мере от меня. Грег повернулся в его сторону: - Что ты сказал, несчастная креветка?! – он едва ли перебарывал в себе желание броситься на оппонента и открутить ему сначала все конечности, а потом голову, - Да тебя даже слушать никто не станет… Каернк пожал невидимыми плечами: - Но никто не станет отрицать моей правоты, правда? Пара свидетелей все объяснят и рассудят. - Я буду судить без ваших показаний, - заключил каернковский монолог Тень, сложив руки на груди. - Нет, в самом деле, может, обойдемся без лишних выяснений отношений и мирно разойдемся?.. – подал голос, наконец решившийся на это Стив, но тут же умолк, нервно съежившись под взглядом Тени. - Понимаю твою усталость и твое положение, но мне совершенно не хочется, чтобы подобное повторялось, что скажешь? Стив кивнул. Действительно, лучше было бы, чтобы подобного больше не случалось. Сегодня ему крупно повезло – остаться в живых столько раз подряд, но это лишь сегодня. Оба безобразника были немедленно схвачены Тенью за шкирки (Каернк наугад, посему чуть не задохнулся в собственном воротнике, и чуть не лишился хорошего пучка волос). - Если скажете, что сожалеете о содеянном, то все будет не так жестоко, как я в начале планировал. - А каким боком тут вообще я? – Каернк негодовал, - Я просто мимо проходил! - А тем, что, во-первых – надо было вовремя сообщить руководству о неисправности стены в подвальных архивах, где ты имеешь честь обитать, ну а во-вторых – не стоило давать совета к лишению частей тела. Амфибия, снова обретя видимые очертания, отчаянно замотал головой: - Стоп-стоп-стоп! Давайте начнем с того, что я никому ничего не должен – меня все обитатели этого проклятого места игнорируют, с какой стати, да и каким образом я должен им о чем-то сообщать?! Продолжим тем, что я не первый высказал идею про “лишение частей тела”, скорее даже процитировать имел честь! А закончим тем, что благодаря моему появлению спасся один из немногих живых существ этого замка… Все это время Грег молчал, изображая наигранную усталость и ненаигранную раздраженность. Однако Тень хорошенько тряхнул и того, и другого. - Конечно, мой милый друг, ваш поступок крайне благороден, но первого пункта моего замечания это не отменяет – вы же должны заботиться о своей родине. Из-за вашего проступка, чуть было, тот самый спасенный и не помер несколькими часами ранее. Обвиняемый не нашелся с ответом, посему промолчал, чуть отведя близорукие глаза. Темный страж вернул на свое лицо обычную улыбку. - Не беспокойся, то, что я вдвоем вас тут пригвоздил, вовсе не значит, что наказаны будете в равной степени. Каждому воздастся по делам его, - после этих слов его улыбка стала скорее хищным оскалом, но лишь на мгновение. После того, как обычное выражение его лица было восстановлено, Тень покрепче прихватил обоих и сейчас же встретил их лбами друг с другом. Стив готов был поклясться, что слышал хруст чей-то проломившейся кости, и он изо всех сил старался убедить себя, что ему послышалось. От такого удара охнул даже Грег, который вовсе не чувствовал боли, видимо ощутить силу, с которой колыхнулся внутри черепа мозг, сумел даже он. Каернк же издал какой-то своеобразный водномонстерский звук. Было очень похоже, что он, ко всему прочему, прикусил себе язык, потому что алые капли текли не только с рассеченного лба, но и с тонких дрожащих губ. И тот, и другой были отпущены и шмякнулись в воду. Тень сочувственно покачал головой: - Вот и все, ребятки. Стив покосился на него. - Разве Каернку не должно было достаться меньше? – он в который раз осекся, слишком уж хозяин Сферы был угрожающим. - Я же сказал, что каждый получит по заслугам. Просто кое-кто накажет себя сам достойным образом, - Тень хитро подмигнул и, прижавшись к стене, как ни в чем не бывало, растворился. Фейс перевел взгляд сначала на Грега, потом на поднимающегося из бесформенной кучки Каернка. Только сейчас он заметил, что у того не хватало сил, чтобы даже стать невидимым. Вытерев мокрым рукавом кровь, амфибия уныло пошлепал по коридору, ища угол потемнее. Тяжело вздохнув, Стив вошел в свою подтопленную и изгвазданную кровью комнату. Он выдвинул ящик комода, ища что-нибудь, что заменило бы ему бинты. Сзади раздалось шлепанье, Грег вошел в комнату и присел на кровать с абсолютной апатией на лице. Стивенс кинул ему одежду, которую, оказывается, до сих пор сжимал в руке. - Вот, оденься и не ходи больше голым.