Бренненбург - пристанище любви

На следующее утро (если, конечно, наступление утра можно определить по едва посветлевшему пасмурному небу) Тень сладко потянулся, заставив замок затрястись с основания до шпилей башен, и зевнул прямо на ухо Дэниэлю, который с перепугу свалился с кровати и выбежал из комнаты в одной ночной рубашке. Он не остановился, пока не дошлепал босыми ногами до спальни Александра и не захлопнул изнутри дверь. Хозяин замка сонно хлопал глазами на нежданного гостя. - Опять кошмары, Дэниэль? – мягко спросил он, приподнимаясь с подушек. - Кажется, они становятся все хуже и хуже… - Дэн судорожно вздохнул, все еще пытаясь успокоиться. Какую-то странную жалость вызывал в жестоком сердце старого барона вид этого совсем еще молодого человека, стоявшего перед ним на подкашивающихся ногах и бледным как полотно лицом. - Успокойся, - он вздохнул и потянулся за небрежно повешенным на стуле халатом. – Тень приближается, но мы почти нашли способ ее задержать. Дэн, дыша уже спокойней, но еще ощущая гадкую мелкую дрожь в пальцах, наблюдал за тем, как барон накидывает на плечи свое утреннее облачение и затягивает его на поясе. - Я готов на все… Вы ведь поможете мне? – почти прошептал он. Александр вскользь глянул Дэниэлю в глаза и, чуть помедлив, ответил: - Просто так я бы письма тебе не прислал бы. И, покровительственно похлопав юношу по плечу, он вышел вместе с ним из комнаты. *** Некоторое время спустя, Александр и переодевшийся Дэн спустились завтракать, где, конечно же, все уже ждало их на столе, а в уголке, присев на ящик, дремал старина Стив. Александр махнул на него рукой и, сев за стол, пригубил свой любимый чай, в то время как Дэниэль взялся за фрукты. Вскоре на стол забрался и Стефано, который начал мельчить добытую им ветчину своим мечом и с аппетитом уминать получающиеся кусочки. - Мой кузен Фредерик сообщил, что в Османской империи умер султан… - Газеты писали о добавлении в берлинский герб золотой короны, ну наконец-то… - В Афганистане, по словам Бастиана, начались народные восстания, нехорошо, конечно, но с другой стороны, это Европе на руку, ведь это отличный шанс для англичан в наступлении… Пока Александр и Стефано обменивались последними новостями из внешнего мира, Дэниэль дожевал то, что рассеянно положил в рот, и сидел, вполуха слушая сотрапезников. Вдруг он насторожился и повернул голову, услышав за стеной тихий шорох. Почти сразу же оттуда раздался грохот, будто провалился пол, и протяжный ужасающий вой. Беседа за столом притихла. Александр переглянулся с переставшим дремать Стивом, словно разговаривая с ним одними взглядами. Мгновением позже слуга вылетел из зала в комнату, откуда раздавался звук. Вскоре разговор вернулся в прежнее русло, и только Дэниэль долго не мог успокоиться и заглушить в ушах эхо воя… *** - Я тебя прекрасно слышу, булькающая чертовщина! – Грегори шагал, глядя на деревянные половицы, под которыми вполне естественно журчала вода, и слышались неестественные всплески. - Ну и слышь на здоровье, если уши у тебя не оттяпаны, - сердито отозвался Каернк из-под ног Грега. – Что сразу хай из-за этого поднимать? Нервирую? - Нервируешь. - Чем же, интересно знать? – от негодования Каернк не заметил поворота и врезался в стену. - Во-первых, - Грегори зашагал быстрее, словно намереваясь перегнать плывущего внизу неприятеля. – Во-первых, ты не перестаешь точить зубы на Стива, МОЕГО Стива! – здесь его нож пробил пол и заставил резко затормозить неодобрительно фыркнувшего Каернка. – Во-вторых, ты еще и батю охмуряешь, в то время как его главной заботой должно являться его чадо! - Какой Стив, о чем ты? – булькнул фразой водяной, улегшись на спину и заложив руки за голову. – Как ты вообще себе такое представляешь? У нас чисто квартирантские отношения: он мне еду, а я ему - никакого вреда, положительно-нейтрально, знаешь ли… А Тень, что он? Хочешь сказать, это было признание в любви – укусить за зад так, что следы воооот такие остаются, - Каернк, казалось бы, задохнулся от обиды. – Тебе показать? Показать?! - Избави боже, - Грег поморщился и издал звук выворачивающегося наружу желудка. Каернк злобно засопел, но промолчал. В молчании они дошли и доплыли до комнаты, прилегающей к залу, где Стив с утра суетился с подачей завтрака. - Не советую идти дальше, там нервные людишки, - снова раздался голос Каернка. - Не нуждаюсь я в твоих советах! - сердито отозвался Грегори, тем не менее, остановившись посреди комнаты. - Малюточка, спокойней, - усмехнулся Каернк и вдруг чихнул. – Ты мне пыль стряхиваешь шагами на нос, ходи аккуратней, - пожаловался он. Грегори же расплылся в мстительной ухмылке и со всего маху топнул по полу, откуда доносились жалобы. Откуда ему было знать, что ветхий пол стал хлипковат и не мог выдержать такого обращения? Правая нога Грега, пробив пол, провалилась вниз и придавила не успевшего вовремя среагировать Каернка, который заорал от силы удара и тяжести Грегори (как-никак, а нога, на которую он приземлился, оказалась опорной, и на нее пришелся весь его вес). Когда же сын Тени, несмотря на все попытки, не удержался на скользком теле водяного и сполз ногой прямо на лицо водяного, тот случайно сомкнул зубы. Один продолжал орать от тяжести и оттого, что не ожидал наткнуться зубами на пальцы другого, а другой вскрикнул из-за слишком внезапной боли и отвращения ко всему скользкому. В совокупности же получился тот самый вой, услышанный Дэниэлем и другими завтракавшими. Каернк кое-как выкрутился из-под ноги Грега, почувствовав при этом, как подозрительно свободно болтается его нижняя челюсть и исчез в потоке воды. В комнату же ворвался Стив. - Какого черта вы здесь творите? – ругался он, подхватив тихо рычащего Грегори под мышки и волоча в дальний угол комнаты. Подняв глаза к дыре в полу, Стив заметил тянущуюся за Грегом полосу крови. «О, нет, только не снова!», взмолился он, прекрасно понимая, что молиться поздно. Усадив пострадавшего спиной к стене, Стив быстро ощупал его и осмотрел на наличие ран. Ничего найти ему не удалось, и он уже было облегченно вздохнул, как вдруг увидел ногу Грега… Между большим и средним пальцами зияла дыра, из которой и текла, пульсируя, кровь. Грегори рассмеялся: - Скоро он нас всех на вкус испробует… Стив лишь охнул и принялся своими непрофессиональными силами останавливать кровотечение. В конце концов, он плюнул, оторвал полосу от рубахи и начал обматывать ею рану. - Ты меня оттащил, чтобы я его не трогал? – неожиданно поинтересовался Грегори, мрачно посверкивая и глазом, и глазницей. Стив замер и поднял на него взгляд: - Ты сдурел? – тихо спросил он, распаляясь под пристальным взором раненого, который продолжал испытующе молчать. У Стива предательски защипало в глазах, и он поспешно вскочил на ноги и отшагнул от Грега. Тот лишь вопросительно приподнял брови. - Да иди ты!.. – прошипел Стив и, спиной вперед отойдя к другой стенке, нащупал дверь и выбежал из комнаты, оставив нахмурившегося Грегори сидеть в ней. *** Каернк некоторое время несся по потоку воды, не контролируя свой путь. Поэтому, попав в более спокойное течение и оглядевшись, местности он не узнал. Судя по всему, его вынесло в уже совсем разрушенную и нежилую часть замка, туда, где раньше находилась старая цистерна, которую по негодности заменили новой в другой постройке. Соскользнув с трубы, в которую он завернул, чтобы перевести дух, он приземлился, как ни странно, не в воду, а на что-то знакомо мягкое. Вокруг привычно попахивало кровью. - И снова здравствуй, что ты тут забыл? – удивленно склонился к нему быстро принимающий человеческую форму Тень. - Да так… купаюсь, джакузи себе устроил… - Каернк повертел головой, пощупал под собой и понял, что лежит почти в центре кровавой паутины, которую наплел здесь страж сферы. Неудивительно, что Тень его видит – на своеобразном гамаке не было ни капли воды. Килька рассерженно поджал губы и тут же ойкнул от резкой боли в челюсти, о которой уже успел забыть. - В чем дело? – вкрадчивый голос Тени звучал по всей комнате. Он пригнулся к Каернку почти вплотную. Теплые мягкие ладони бережно коснулись лица водяного. - Вывих, - вздохнул Тень. – Такое ощущение, что тебе ногой со всей дури заехали. Где ты так? - Да там… - Каернк опустил глаза. – Неосторожно плыл, джакузи же... – он прекрасно понимал, что если Тень узнает об их стычке с Грегори, не поздоровится обоим драчунам. Тем временем, Тень обхватил лицо Каернка покрепче, нажал, и с хрустом кость встала на законное место. Ее хозяин с облегчением вздохнул: - Да, спасибо, так гораздо лучше… - А где благодарность? – Тень буравил лежащего перед ним монстра немигающими темными глазами, словно рассчитывал просверлить сквозную дыру. - Аэ… я вроде бы сказал спасибо, - нахмурился Каернк. - Ой непонятливый… - снова вздохнул Тень. Водяной вдруг почувствовал, что вязнет в теле Тени: тянущиеся щупальца обхватили его руки и туловище, не давая двинуться. Тень довольно улыбнулся в считанных миллиметрах от губ Каернка: - Только не бойся и не дергайся. «Ох, прав был Грег, ох, прав!» панически подумал Каернк перед тем, как губы Тени накрыли его губы и настойчиво раздвинули их. Тень упоенно целовал водяного, неспособного даже лягнуть насильника, поэтому лишь протестующе упирающегося языком. Недовольный таким ответом, Тень оборвал поцелуй, запустил руки под одежду Каернка и, не церемонясь, разодрал ее. - Сшивать заставлю фитюлиной между ног, сволочь! – свирепо забился в силках монстр, дико краснея и еле сдерживая слезы стыда. Тень лишь рассмеялся и пустил чуть изменившие свою форму руки в дело. Холодея от ужаса, Каернк понял, что его тело совершенно не возражает против такого, казалось бы, противоестественного ласкания, в то время как душа протестующе металась и рвалась прочь из похотливо стонущей оболочки. - Я потребую у Александра зелье, стирающее память! – горячо выдохнул он, окончательно смирившись с тем, что его ожидало. *** Стив в ужаснейшем расположении духа топал с котлом в руках по лестнице к темницам. Он жутко злился на Грегори и порой ловил себя на мысли, что ему совершенно не жалко несчастный откушенный палец. - Обед, - мрачно объявил он, входя в длиннейший коридор с камерами заключенных. Узники, сверкая в еле пробиваемой свечками темноте безумными глазами, прижимались к железным прутьям камер, протягивая к Стиву руки с зажатыми в тощих пальцах замызганными плошками. Он проходил мимо них, привычным движением зачерпывая из котла половником жиденькое подобие картофельного пюре и разливая его голодающим людям. Несмотря на внешнее спокойствие и холодность, внутри него все сжималось от жалости: он так и не смог привыкнуть к ежедневно видимым страданиям, к худым изможденным лицам с впавшими глазами, к слабым стенаниям умирающих и пугающим молчанием уже мертвых. Он ненавидел темницы так же, как и клирос, всей душой, и сейчас, снова вспомнив Грегори, подивился, как можно любить такое? Наконец, жуткий коридор кончился вместе с похлебкой в котле. Стив перевел дух, как и всегда не смея оглянуться на пройденный им путь. Ему пришлось опереться на стену и некоторое время тупо смотреть на находившуюся перед ним дверь, которая вела в небольшую комнату, типа пристроек в городских тюрьмах, в которых охранники всегда запивают тяжелую работу винцом и режутся в карты вместе с уборщицами. Стив таки успокоился и направился к двери. Однако его заставил отскочить вопль ужаса, донесшийся из-за нее. За ним последовал удар чего-то мягкого об дрогнувшую дверь, хруста костей и короткого предсмертного хрипа. Дождавшись затишья, Стив дрожащей рукой нажал на дверь. Та открылась, с шорохом сдвигая то, что лежало на полу и слегка баррикадировало ее. Изломанное человеческое тело. Над телом обнаружился Грег, явно только что насладившийся убийством. Чуть поодаль за небольшим, почти кофейным столиком стояли два стула, на одном из которых замерла чуть бледная и испуганная Мария, пресловутая горничная. Впрочем, при виде Стива она встала и, как ни в чем не бывало, начала бодро возить совершенно сухой тряпкой по столу. Стив смерил все происходящее неодобрительным взглядом и поинтересовался у Грега: - Что за…? - Сидели-болтали, прикинь, - холодно отозвался тот, равнодушно вертя рукой-ножом и разглядывая на ней свежую чужую кровь. – А тут крадется какой-то самонадеянный человечишка, ладно, что отвлекает, но пытается сбежать! Надо же было остановить безобразника, ну перестарался чуть-чуть… Стив вздохнул: - Будь добр впредь не стараться так сильно… А что ты сказал первое, вы болтали? – он и горничная пронзили друг друга убийственными взглядами. – Точно болтали? - На что намек? – взвился Грегори, неловко ковыляя к Стиву: непривычное неудобство без пальца давало о себе знать. - Если ты обвиняешь меня в бредовых связях с домашним животным Александра, почему бы и мне тебя не пообвинять? – Стив сложил руки на груди, вызывающе взглянув в глаз Грегу. Через мгновение он захрипел, прижатый к стене за горло огромным ножом. Грегори пристально следил за его дерганьями почти с минуту. Затем он медленно опустил нож и тихо наблюдал за сползшим по стенке на колени почти задохнувшимся Стивом, будто раздумывая, прикончить его на месте или нет. В конце концов, он отошел от Стива и, продолжая хранить молчание, вышел из комнаты в коридор. Тут же комнату покинула и горничная, подобрав руками юбку и невнятно ругаясь под нос. Вскоре их шаги стихли вдали. Стив сердито посмотрел на все еще сжимаемый в руке котел и изо всех сил отшвырнул его подальше от себя. Котел со звоном отлетел от стены, в которую он врезался, и волчком завертелся по полу. В ответ раздался отдаленный грохот сверху. Это грянул гром наконец-то разродившейся грозы. *** Отростки Тени проникли повсюду: обвились вокруг твердо стоящего члена, бесчинствовали в заднем проходе, заставляя Каернка выгибаться и подаваться им навстречу. Сам же Тень, как успел мельком заметить и ужаснуться Каернк, почти потерял человеческий облик, сконцентрировав все силы трансформации на огромном, пульсирующем… ну да, обреченно подумал амфибия, не просто же так он этими штуками его зад растягивает, спасибо хоть не сразу засадил. Тут же, словно услышав его мысли, маленькие щупальца раздвинулись в стороны, растягивая и без того раскрытый «внутренним массажем» зад. Тень, издав какое-то животное рычание, двинулся вперед и одним толчком ворвался в монстра. Щупальца, по-прежнему находившиеся внутри и мягко придавленные вошедшим агрегатом, выделили прохладную смазку, смягчив ею немного неаккуратный прорыв, но все-таки не спасли Каернка от болевых ощущений. Он вскрикнул и дернулся в попытке вытащить из себя незваного гостя, однако кокон, в который он был тщательно завернут, спружинил и наоборот натолкнул Каернка обратно. - Не напрягайся, малыш… После долгого, казалось бы, длившегося несколько часов, долбления в свою жертву, Тень, наконец, утолил свою похоть, массивно кончив, и отпустил Каернка, который бессильно свернулся в позу эмбриона на чуть колышущемся разгоряченном теле Тени. Он почувствовал на себе теплое дыхание, и его волос осторожно коснулась рука. - Извини, мне не хотелось причинить тебе боль, - шепнул Тень, успокаивающе поглаживая амфибию по голове. Тот попытался было отпихнуть от себя его руку, но осознал, что его собственные руки его не слушаются, поэтому лишь тихо всхлипнул: - За задницу кусал…усаживал на себя…вот и верь в мужскую дружбу теперь! В то же время в голове у Каернка все зудело от довольно странных мыслей. «Чего возмущаешься, глупое существо? Он тебя соблазнял? Соблазнял. Ты отвечал? Отвечал», рассудительно вещал голос внутри Каернка, почему-то сильно похожий на насмешливый голос Грегори: «Где-то глубоко ты понимал, к чему все ведет, но не захотел пресечь все на корню или хотя бы быть к этому морально готовым. Что же теперь хныкать?» Тень, тем временем, тихо сопел. Покопавшись в своих необъятных закромах, он подсунул под нос амфибии бутылочку. Каернк узнал ее. Часто бултыхаясь под решеткой в лаборатории, он видел там Александра с такой же бутылочкой в руках, собирающегося совершить визит в камеры пыток. - Ты собирался у него попросить, - пожал плечами Тень. – Он бы заинтересовался, зачем она тебе, а эту он мне самолично вручил, так что не возникнет никаких проблем. Пару минут Каернк прислушивался к внутреннему голосу и собственным чувствам, а затем решительно отодвинул от себя выпивалку-забывалку. Тень недоуменно хмыкнул. - Чего ты…? - Не нужно, - слабо, но твердо произнес Каернк. – К этому все и шло, просто я не думал, что все произойдет…так рано. – Он покосился на совершенно сбитого с толку стража сферы. – Жаль, конечно, если это всего лишь плотское желание, хотя чего еще может ждать монстр от монстра… Тень не дал ему закончить, заткнув амфибии рот самым нежнейшим поцелуем, на который он был способен. - Глупое ты земноводное, - вздохнул он. – Я люблю тебя не меньше сферы, и учти, что при этом у нас с ней чисто платонические отношения. Каернк застонал от накатившего на него облегчения. - Не замок, а какое-то пристанище любви, честное слово! – рассмеялся он, отталкивая от себя Тень, уже было решившего доказать свои слова делом. – А теперь почини мне одежду. *** Стив сидел на кухне вместе с сэром Константином, как он уважительно называл их респектабельного дворецкого, и уплетал загадочный суп под названием «лапша», рецепт которого привезли с собой из России их коллеги по работе. Периодически он отрывался от сего блюда, чтобы потереть шею, на которой расплылся огромный фиолетовый синяк. Стив возвращался из темниц через склад, и примерно на середине пути замок начало трясти, и прямо за спиной монстра обвалился потолок. Стиву крайне повезло, если не считать того, что один из камней отскочил от общей кучи и прилетел ему прямо в шею. Камень был недостаточно увесистым, чтобы переломать хрупкие шейные позвонки, но достаточно – для того, чтобы оставить о себе память в виде синяка. Константин как раз раздобыл намоченную холодной водой тряпку и прикладывал ее к пострадавшему месту, когда дверь в кухню приоткрылась, и в проеме возникла растрепанная светлая голова. «Опять эта девчонка» вздохнул Стив. Мария, тем временем, нервно оглянулась назад и затем почти одними губами сообщила сидевшим на кухне: - Грег идет, сейчас будет очень… Однако договорить ей не дал сдвинувший ее в сторону огромный нож, и в кухню действительно шагнул Грегори, от которого так и несло раздражением. Увидев Стива, он сразу же набычился и хмыкнул. - А мы тут перекусить решили… А тут уже занято… - Мы уже уходим, - вскочил еще не доевший, но не желавший конфликта Стив. Так резко вскочил, что с шеи отлепилась и упала на пол тряпка. - Это что? – прищурился, приглядываясь, Грег. – Неужели? – он нервно засмеялся и сжал кулак, дико поглядывая на Стива и Константина. – Засос?! - Так, ладно, мы пойдем, да? - дворецкий скумекал, к чему идет разговор, и переглянулся с закусившей губу горничной. - Стоять! – Грегори вздернул руку, и острие ножа задрожало в считанных миллиметрах от виска Константина. – Твоих зубов дело, гаденыш, знаю все! - Эй, эй, Грегушка, не трогай Костю! – Мария подскочила к ним и потихоньку начала оттаскивать влипшего в неприятности друга от свирепого монстра-ревнивца. – Все равно у тебя нож не точен… - миролюбиво заявила она. - В самом деле, Грег, - Стив неодобрительно поморщился на двусмысленно, по его мнению, прозвучавшего «Грегушку», но тоже предпринял попытку успокоить главного драчуна. – Это не он. Это даже не засос. Давай поговорим вдвоем и спокойно. Грег только фыркнул «Ну начинай говорить, я пока выполню условие «вдвоем»!» и, не шутя, замахнулся железной громадиной. У Стива замерло сердце: снова убьет? «Ну уж нет! Второй раз за день – не позволю» разозлился он и со всей силы швырнул в Грегори тарелку с недоеденной лапшой. Тот пошатнулся: тарелка врезалась ему прямо в голову и разбилась, залив все лицо одноглазого супом и кусками лапши. Некоторое время он отплевывался и отряхивался, потом повернул злое мокрое лицо к Стиву: - Что за дрянь ты в меня кидаешь?! - Что за дрянь ты вытворяешь? – отозвался Стив, подобрав с пола тряпку и также кинув ею в Грега. Однако на сей раз неудачно – тряпка приземлилась на голову Марии, и та, не оставаясь в долгу, схватила со шкафа яблоки и устроила Стиву прицельный расстрел. Тут же в драку ввязался и Костик, бросив в Грегори корзину из-под тех самых яблок. Что теперь только не летало по кухне: кулаки, тряпки, яблоки, бутылки, вилки, Стефано, тушки свиней, дверь… Наконец, дворецкому на глаза, точнее, на глаз, ибо один он зажимал, скрывая под ладонью свежий фингал, попалась бочка с кислотой. Не без труда он своротил ее набок, кислота разлилась по полу. У Стива задымились подошвы, и он, вскрикнув, отскочил на стол по одну сторону образовавшейся лужи, в то время как с другой стороны оказался мигом остывший Грегори. Облитая вином горничная раздраженно фыркнула и села на ящик: - От уборки я, извольте, умываю руки. Константин же радостно потер руки: вот как оно, перемирие, делается! *** Под вечер лить с неба перестало, но напряженное молчание, повисшее в замке, продолжало нагнетать атмосферу. У Дэниэля так вообще поднялась температура, а Александр, подозрительно оглядев взъерошенную и помятую прислугу, пригрозил понизить зарплату, если еще раз повторится такой безумный день. Вся компания спустилась в винный погреб, почесывая ссадины и переругиваясь, и устроилась в одной из комнат. - Иногда мне кажется, что только у меня здесь мозги варят, - заканючила успевшая отмыться после драки Мария, чуть ли не насильно приложив к глазу дворецкого ледяную бутылку с вином и сев рядом, откупорила себе другую, горе залить. Севший прямо на пол Грегори лишь кивнул ей головой и озабоченно провел рукой по волосам, выскребая из них остатки лапши. Когда же он закончил это пренеприятное занятие, то смог лицезреть, как Константин, покосившись на уже поплывшую от вина горничную, убрал бутылку от глаза. От идеально зажившего глаза. «Что за…?» Грег решил было протереть свой глаз рукой, вдруг примерещилось, однако не успел: притихший Стив теперь зашевелился, подполз к Грегу сзади и обнял под мышками за грудную клетку, уткнувшись носом в его шею. - Грегори… Милый… - Прости меня. Жуткий сегодня день, да? - вздохнул растроганный Грег, неловко запрокинув руку и поглаживая Стива по макушке. Тот кивнул ему в плечо и покрепче сжал объятья. Грегори, не разрывая их, повернулся к Стиву, притянул к себе его усталое лицо, зажав рукой и плоскостью ножа щеки, и крепко поцеловал. Сидевшие напротив них друзья поджали губы и мысленно вздохнули. Машку перекосило окончательно, она сонно уронила голову на плечо Костику, пробормотав тихо - для того, чтобы тискающие друг друга монстры не услышали: - У тебя ведь тоже крайне смешанные чувства, когда ты это видишь? - Тоже, тоже…хватит на мне спать, пьянь!