Сегодня они проснулись не в себе

      Глава, в которой наш герой обустраивается на новом месте в новой роли и ступает на тернистый путь самосовершенствования.       И снова утро и новый незнакомый потолок. Сознание, памятуя о старых привычках, требовало снова свернуться калачиком, укрыть мордочку хвостом, прячась от лучей рассветного солнца, и подремать ещё часиков надцать. Однако организм с сознанием был категорически не согласен — привычной мне утренней сонливости не было ни в одном глазу, а раз так, нечего тянуть в новую жизнь старые вредные привычки!       Спрыгнув с тахты, всячески потянулся, вытянув передние ноги вперёд, выгнув спину и вытянув шею. Хорошо… Я теперь понимаю наших мурок, так потянуться поутру — оно самое то. Улыбнувшись своим мыслям, процокал к окну, открыл его настежь, впуская в комнату бодрящий утренний ветерок, шум листвы и звуки потихоньку просыпающейся деревни. Никогда не любил больших городов и душой отдыхал только у родителей в деревне, а Понивиль, по моим меркам, всё же крупная деревенька.       Поскрипывая колёсами небольшой тележки, гружёной морковью, мимо библиотечного дерева прорысила кобылка с оранжевой гривой и с рисунком морковки на крупе — Кэррот Топ. Спасибо пинки-вечеринке, перезнакомившей с новенькой мной большую часть Понивильских старожилов, и понячьим клеймушкам, помогающим вспомнить имя. Заметив к себе внимание, она остановилась и приветственно помахала копытцем, ответив на приветствие и пожелав мне доброго утра.       Ещё немного понаблюдав за Понивилем, вышел в центр комнаты — теперь зарядка и лечебные упражнения в одном флаконе. Благо, место позволяло. В гостевых комнатах царил минимализм, тахта — она же спальное место, прикроватная тумбочка и зеркало со столиком. На полу лежал большой круглый ковёр, плетёный из тканевых лент всех цветов радуги, составляющих слегка психоделический спиральный узор.       Всего на втором этаже комнат было четыре, как раз по сторонам света. Сам ствол дерева был не идеально цилиндрическим, так что все комнаты получились разного размера — совсем маленькая, две побольше и одна совсем большая. Твайлайт обосновалась в одной из тех, что «побольше», я выбрал себе такую же по размеру. Маленькая всё же не совсем удобна, а в большой можно и потеряться.       Уже собравшись спускаться на первый этаж, откуда доносилось негромкое позвякивание посудой, не сдержал любопытства и сунул нос в приоткрытую дверь комнаты Твайлайт. Лавандовая кобылка сопела в две сопелки и вовсю «давила» подушку, схитрив и спрятав голову от наглого солнечного луча, пробивавшегося сквозь листву, под крылом. Осторожно прикрыв дверь — пускай отдыхает, слишком много впечатлений у неё в последние два дня — я продолжил экскурсию по дому-дереву. Винтовая лестница, идущая по центру ствола, начиная со второго этажа, позволяла подняться ещё выше. На третьем этаже нашлись три маленькие комнатки, откуда можно было попасть на довольно просторные балконы, полом которым служили самые толстые ветви дерева. Один из них, судя по телескопу и сопутствующим инструментам, Твайлайт превратила в свою мини-обсерваторию, на другом балконе примостилось кресло-качалка, на третьем — кофейный столик и пара больших подушек-сидушек.       Лестница позволяла подняться ещё выше в совсем маленькую комнату — мансарду с четырьмя круглыми окошками, где всё пространство между окнами занимали книжные полки. Судя по небольшому слою пыли, тут собрались самые невостребованные книги. А нет, пробежавшись по корешкам книг и пролистав пару-тройку, расчихавшись от поднятой пыли, убедился — тут хранились книги, написанные не на эквестрийском языке. Одна из книг была написана клинописью, классической такой, как из учебника истории, причём книга явно была отпечатана если не в типографии, то на станке точно. На другом стеллаже нашёлся томик, написанный рунами, классическими скандинавскими рунами, я их даже заучивал, когда увлёкся мифологией северных народов. Сама форма рун немного отличалась от привычной мне, но тот же «дагаз» или «альгиз» сложно с чем-то спутать. Текст из парочки рукописных томов я всё же смог разобрать: «В год семь тысяч трёхсот первый от сотворения мира пришло на стольный град крыло грифонье, в силах тяжких…»       — То ли наши миры очень близки, то ли в развитии обществ разумных существ прослеживается много общего, — пробормотал я, возвращая книгу на полку.       Сюда надо будет вернуться, как только плотно займусь эквестрийской историей. В летописях можно найти много такого, о чём в учебнике могут и умолчать. Мурлыкая себе под нос какой-то прилипчивый мотив, спустился в «читальный зал» на первом этаже. Так, направо пойдёшь — в ванну и спуск в подвал попадёшь, налево пойдёшь — на кухню зайдёшь.       — Всяческие приветствия труженикам кулинарного фронта, — поприветствовал я Спайка, стоявшего на табуретке возле плиты. Тихо напевая какую-то песенку, драконыш увлечённо жарил оладьи.       — Утра, Твайлайт, — не оборачиваясь, ответил он.       — А вот и не угадал!       — Найтфол? — спросил Спайк, таки повернувшись ко мне.       — Ну, если у вас других квартирантов нет, то она самая. Тебе помочь?       — А, не надо. Я почти закончил, — ответил дракончик, перекладывая очередную партию румяных кругляшей со сковородки на тарелку. — Как там Твайлайт, проснулась уже?       — Не-а, изображает из себя понячий бублик и нагло так спит ещё.       — Опять будет ворчать и ругать дурацкие вечеринки, сбивающие график.       — Ну ничего, мы её научим «правильно» графики составлять, — подмигнул я Спайку. — Слушай, как местный житель, не подскажешь, где тут пробежку устроить, да так, чтобы никому не мешать и самой слалом меж поней не устраивать?       — Хм, — задумавшись, драконыш уставился в потолок, — а вот как выйдешь из дома, так налево поверни и беги по прямой, никуда не сворачивая, доберёшься до окраины Понивиля, а там прямая дорога как раз до озера, мимо садов Эпплов. Пони там редко бывают, только ЭйДжей да Биг Мак с тележкой могут встретиться.       — Спасибки, Спайк, побежала я тогда выполнять завет «в здоровом теле — здоровый дух».       Заглянув в ванну и к себе в комнату, взял перемётные сумки и немного наличности, чтобы чего-нибудь к завтраку прикупить, и отправился намеченным маршрутом. Степенно прогарцевал до окраины и, когда последние дома скрылись за кустами, рванул с места в карьер.       Свои физические кондиции я всё же переоценил, первую минуту, ну две минуты бежал галопом, потом перешёл на рысь, до берега озера уже еле дотащился шагом. Скинув сумки, растянулся на траве и закрыл глаза, пытаясь унять одышку.       Просто полежать мне не дали, не успел я перевести дух, как меня обдало порывом ветра, хлопнули складывающиеся крылья.       — Ха, и это всё, на что ты способен? Слабак! — прозвучал у меня над ухом такой знакомый голос.       — Утра лохматым радужкам, — вяло буркнул я, открыв глаза и встретившись нос к носу с Рейнбоу Дэш. — А я сейчас болезная кобылка, мне можно. И вообще, вот попрошу Твай меня телепортации обучить, и тогда посмотрим кто кого.       — Фыр, читер! Долго только сегодня не бегай, после четырёх часов запланирована гроза, — сказала пегаска и, снова обдав меня порывом ветра, свечой ушла в зенит, сделала бочку и улетела куда-то в сторону Кантерлота, быстро затерявшись среди облаков.       — Спасибо за предупреждение, — крикнул я вслед, наблюдая, как в воздухе тает лёгкий радужный след, оставленный шебутной пегаской.       Окончательно потеряв взглядом Дэш, вздохнул, собрал себя в кучу и поднялся на ноги. И всё-таки красиво тут — сад, небольшая рощица, полянка, небольшой пляж и озеро. Большое, кстати. Навскидку, с полкилометра шириной и длиной, ну, пусть будет с километр, насколько я вообще могу сейчас судить о размерах. И явно искусственное, я не я буду, если вон те виднеющиеся вдали сооружения не часть дамбы.       За озером снова поляна и лес, уже самый настоящий — стволы огромных деревьев были видны даже отсюда, и если сосредоточиться, давящую ауру этого места вполне себе можно уловить. Понятно, почему местные жители это место недолюбливают и обозвали Вечнодиким. Со стороны хижины Зекоры и замка принцесс такой атмосферы не ощущалось, там всё же более обжитые места. Глубоко вздохнув и прикрыв глаза, попытался сосредоточиться на энергетике леса. Ведь он не такой уж и враждебный — просто другой. Чужд пасторальной гармонии селения пони, а живёт по своим законам и несёт свою гармонию взаимосвязанного биогеоценоза. Надо будет приходить сюда почаще, это очень хорошее место для медитации. Найти гармонию с собой и этим местом не такая уж и простая задача, зато гибкость сознания должна хорошо развиваться.       Ладно, сюда можно ещё вернуться, а пока продолжим разминку. Надо перейти к силовым упражнениям. Прыжки на разных конечностях, понячьи отжимания с чередованием ног и другие рекомендованные упражнения. Под конец, войдя в раж, взбрыкнул и лягнул воздух, подражая Эпплджек.       — Ха! — воскликнул я, вернув все конечности на землю.       — Ноуп, — раздался позади меня знакомый голос. Надо же, так увлёкся, что не заметил, подошедшего Биг Мака, причём тащившего за собой пустую тележку, позвякивание которой я тоже не услышал. Н-да, диагноз — ушёл в себя и заблудился.       — Думаешь, не смогу сбить яблок? — спросил я красного жеребца. — Утра, кстати!       — Йеп, — кивнул он головой.       — Но ничего, это я не в форме. Вот потренируюсь и смогу…       — Ноуп, — улыбнулся Мак, качнув головой.       — Это потому, что я единорог?       — Йеп, — кивнул он, тряхнув гривой.       — Это дискриминация! Вот выучу страшное землетрясущее заклинание и буду круче вас яблоки стрясать, — улыбнулся я, показав Маку язык. — Давно, кстати, наблюдаешь?       — Йеп, — хохотнул жеребец, махнул копытом и потащил тележку дальше по дороге, изгибавшейся вдоль берега озера.

* * *

      Обратно я возвращался «волчьим скоком», чередуя шаг и лёгкую рысь, на большее меня уже не хватало. К библиотечному дереву вернулся по другому пути, заглянув на местный рынок. Попал туда совершенно случайно, просто заинтересовавшись, куда это поньки идут от окраинных домов?       Что можно про него сказать — классический сельский рынок, ни больше, ни меньше. Все лотки колёсные, на самой площади чисто, судя по всему, пони собирались, закупались-распродавали и расходились, освобождая место. Ассортимент товаров тоже оказался классическим с поправкой на физиологию местных жителей. Знакомые мне «земные» фрукты, овощи, те же картошка, морковь. Вон лоток с цитрусовыми. И тут же несколько видов незнакомой мне зелени, травы и каких-то длинных листьев, лоток с сеном. Дальше всё ещё рвущие мне шаблон лотки со съедобными цветами, целый длинный такой ряд. На втором заходе встретил Эпплджек, уже почти распродавшую свою тележку яблок.       — Утра, сахарок, — махнула мне копытом яблочная понька. — За продуктами послали? Твайлайт вот ленится прийти с самого утра, потом бегает по лавкам, а там уже не то.       — Доброе, да вот решила после пробежки чего-нибудь вкусного прикупить.       Поговорив ещё пару минут о «погоде и птичках» и затарившись яблоками, поспешил к библиотеке, Твайлайт наверняка уже проснулась.       К слову, о местных жителях. Не попавшие на пинки-вечеринку на меня косились, но не так, чтобы очень сильно, а заметив, как я приветствую уже «официально» знакомых после вечеринки пони, косо посматривать переставали. Всё же Понивиль хоть и городок, но большая деревня, и «чужак» будет сильно выделяться, пока не приживётся. Ну или это говорит мне моя паранойя, а косились поняхи на мой пустой круп, что тоже не исключено.       Дома меня встретил Спайк, честно выполнивший кулинарную повинность и сейчас развалившийся в своей корзинке и читавший, судя по обложке, какой-то комикс. Сгрузив яблоки на кухне, а сумки в комнате, спросил у Спайка:       — А где наша принцесса, проснулась?       — Угу, — вяло махнул лапкой дракон, — в ванной уже. На тебя, кстати, ругается.       — Ого, это в чём я так провинилась? Пойду выяснять, — подмигнул я дракончику и направился к Твайлайт.       — Осторожнее там, она метко швыряется щёткой и мылом, — предупредил меня вдогонку Спайк.       — Ваше высочест…       Я, приоткрыв дверь, просунул в образовавшуюся щель только голову и зря. Дверь помешала мне быстро уклониться от прилетевшей по носу щётки для волос.       — Спайк, я же просила стучаться, а если бы я мокрая была?!       — Ты совсем мелкого затерроризировала походу, — хмыкнул я, осмотрев сидевшую напротив зеркала Твайлайт. Она тщетно пыталась нанести на эфемерное нечто, заменяющее ей гриву, какой-то алхимический состав. Во всяком случае, пузырёк с чем-то мерзко пахнущим стоял на столике перед зеркалом.       — А, Найтфол, это ты… Хотя ты тоже виноват. Или виновата? — щётка для волос, поднятая телекинетическим полем принцессы, ткнула меня в нос.       — Не-а, пришествие Дискорда в мир точно не я устроила.       — Да ну тебя, — махнула она копытцем. — Но вот эта ежеутренняя возня меня утомляет, — Твай печально вздохнула, глядя на себя в зеркало. — Казалось бы, у меня вместо гривы сейчас частично материализованная аура, но почему по утрам она выглядит растрёпанной, а?       — А принцесс спрашивать не пробовала?       — Из-за такой ерунды беспокоить наставницу?       — Это не ерунда, — ответил я, полностью заходя в комнату и прикрыв за собою дверь. — Ты принцесса, одна из первых лиц государства, и должна выглядеть соответствующе.       — Если бы кое-кто, — щётка снова ткнулась в меня, на этот раз в бок, — не колдовал с перегрузкой, этого безобразия не получилось.       Грива и хвост Твайлайт действительно выглядели растрёпанными, характерные полосы были размыты и перекручены, создавая тот самый эффект непричёсанности.       — Хм, фрейлины Луны, помнится, с этим довольно быстро справились…       — Это когда это ты успел у них побывать?       — Лучше всё же говорить «успела». Я это переживу, а оговориться при посторонних не хотелось бы, а успела я, когда тебя подменяла при ваших поисках. Ну-ка, дай расчёску.       Если вспомнить, причёску делала не единорожка, а земная поняша и держала она щётку в копытцах. Так… Подняв расчёску телекинезом, провёл по гриве Твай — нет эффекта, а если?.. Повторил то же самое, удерживая расчёску копытцем — ага, есть контакт, теперь по гриве прошлись характерные волны. И шли они не от самой расчёски, а скорее от копытца. Так, а если теперь попытаться расширить собственную ауру чуть дальше?.. Вот теперь процесс пошёл, и в десяток движений я привёл гриву Твайлайт в порядок.       — Скажи мне кто год назад, что я в самой что ни на есть интимной обстановке буду помогать наводить марафет принцессе из другого мира… Не знаю, куда бы я послал такого товарища, — улыбнувшись, сказал я, отойдя на несколько шагов, чтобы осмотреть дело копыт своих.       — Если бы мне кто сказал, что неосторожные эксперименты с магией могут привести к «таким» последствиям, — Твай печально вздохнула. — И я, кажется, поняла, как ты это сделал…а. Дай-ка сюда щётку, — левитируя оную, она также быстро расчесала хвост.       — Ха, а ведь действительно, чем ещё воздействовать на ауру, как не другой аурой? И зелье на расчёске работало, так как несло в себе толику концентрированной растительной энергии. Вот только концентрация эта слишком мала… Надо это записать и ещё пару экспериментов поставить. Интересно, а на гривы принцесс это зелье подействует, или слишком маленькая концентрация? Надо будет попросить у Зекоры несколько разных вариантов… — Твайлайт ушла в себя, наверное, мысленно уже проводила какие-то эксперименты.       — Земля, то есть, Эквестрия вызывает ваше высочество, — помахал я копытцем у Твай перед носом. — Может, эксперименты будем проводить где-то в другом месте? Мне бы ещё и по назначению комнатой воспользоваться.       — Угу, ладно, надо не забыть добавить в список поэкспериментировать с зельем. Ты почему в такую рань подхватился?       — Да вот проснулась и поняла — нечего тащить в новую жизнь старые привычки. Форму восстанавливать надо, надоедает от любой нагрузки чуть ли не в обморок падать. Так что после подъёма разведала маршрут для пробежек в сторону озера и нашла замечательное место для медитации.       — Озеро, это которое…       — За садами Эпплов.       — Так там же Вечнодикий лес рядом!       — Именно, попытка настроиться на его энергетику — очень эффективное упражнение.       — Это мы с тобой потом отдельно обсудим. О Селестия, сколько дел скопилось, — встряхнула гривой Твай. — Я же так и за год всё не разгребу!       — О Селестия, сколько ещё не сделано, а сколько ещё предстоит не сделать!       — Юмористка, — фыркнула аликорна. — Завтракать идём?       — Угу, только искупаюсь. Это мёртвый пингвин не потеет, а я только что с пробежки.       — Давай помогу, — предложила аликорна и, не дожидаясь ответа, подняла меня в воздух телекинезом.       По-моему, это карма — чуть что оказываться в чьём-то телекинетическом захвате. Хотя процесс действительно ускорился, сам бы я возился гораздо дольше. В копытцах держать мочалку не особо удобно, да и спину у основания шеи вымыть без телекинеза, несмотря на всю понячью гибкость, задача нетривиальная. С помощью Твайлайт удалось помыться быстро, она даже высушила мне шёрстку каким-то заклинанием. Правда, окинув меня взглядом, она отвернулась, явно сдерживая смех, и быстро покинула ванную. Подозревая худшее — рванул к зеркалу, в котором увидел свою пушистую версию. Вся шёрстка встопорщилась, а хвост и грива, по которым периодически пробегали искры, торчали султанчиками. Пересушенный заклинанием волос сразу же наэлектризовался. Ещё через десять минут вода и расчёска помогли вернуть облик к более привычному. Мстя моя будет страшна! Торжественно пообещав придумать что-нибудь не менее забавное и применить на фиолетовом аликорне, отправился на кухню.

* * *

      До обеда мы занимались приведением библиотеки в порядок, который был нарушен приветственной вечеринкой, а потом разбрелись заниматься своими делами. Твайлайт — штудировать педагогическую литературу, а я занялся самообразованием, решив начать с литературы для жеребят — надо же узнать, какие сказки тут читают детям. Спайк убежал куда-то, хотя готов поставить яблоко против камня, если поискать, найдётся он в бутике Рарити.       В следующие дни как-то сам собой сложился распорядок дня: побудка, разминка в виде пробежки до озера, совместное наведение порядка в библиотеке, если это требовалось, занятия, обед, снова занятия, вечером вытаскивал Твайлайт посидеть на балконе и поговорить. Хотя последнее получалось далеко не всегда, молодая аликорн ответственно отнеслась к задаче, поставленной Селестией, и большую часть времени проводила за чтением и составлением списков и расписаний, которые рвались и переписывались заново после прочтения очередного учебника. Мои попытки как-то вернуть Твайлайт в реальность успехом не увенчались. Спайк лишь махнул лапкой, когда я попытался привлечь его к этому делу, объяснив это тем, что у хозяйки библиотеки бывают исследовательские запои, и в такие моменты взывать к ней бесполезно, пока она сама не успокоится.       Правда, в ожидании возвращения принцессы в реальность, я сам увлёкся. В результате иногда Спайк «тащил за хвосты ужинать» уже двух кобылок. Окончательно уйти в изучение понячей культуры мне не позволяли ежедневные разминки. Как оказалось, на календаре сейчас было начало лета, что гарантировало прекрасную погоду, а погодный патруль, как объяснила лохматая радужка, старался перенести все осадки на ночное время. Так что заставить себя полностью уйти в книги я не мог, и частенько по утрам устраивал себе длительные прогулки по Понивилю и окрестностям или оставался медитировать у озера после утренней разминки. Вечнодикий лес не спешил открывать мне свои тайны, но и постоянные занятия довольно быстро начали давать свои плоды — переход на полностью магическое восприятие мира стал получаться практически мгновенно. Теперь следующей целью для меня стало одновременное применение как обычных, так и магических органов чувств, что было задачей уже нетривиальной.       Собственно, сами прогулки начались с похода в гости к Флаттершай. Как оказалось, Маша, когда узнала, что её робкая близняшка живёт одна на отшибе возле леса, решительно взяла быка за рога, то есть ситуацию в свои копыта. Наша попаданка объявила Флатти «своей младшей сестрой» и взяла над ней шефство, ну и в итоге осталась у неё жить. Ну а счастливая мордочка хозяйки домика, полного живности, говорила, что она сама не против такого соседства. Во всяком случае, когда с утра заглянул к ней в гости, обе пегаски-близняшки выглядели довольными и счастливыми, совместно занимаясь домашними делами. Флаттершай, похоже, получила так не хватавшего ей живого общения, а Маше просто нравилось возиться с «сестрёнкой».       Я, кстати, с удивлением узнал, что робкую пегаску задирала только понячья молодёжь, и то пока не получала втык от взрослых. В городке тихоню ценили как лучшего, хоть и не дипломированного ветеринара и как поставщика самых крупных куриных яиц. Что и не удивительно, так за своей живностью ухаживать — это надо уметь. Да и всякие дары леса в виде редких видов сушёных грибов или лесных ягод тоже можно было купить только у Флаттершай. Лучше пегаски окрестные леса знала только Зекора, но она, по слухам, росла в Зебрике рядом с крупнейшим тропическим лесом планеты. Так что её опыт не всегда подходил к местным условиям, да и специализировалась дочь джунглей и саванны на лекарственных растениях и зельях из них.       То, что позволяло Флатти спокойно чувствовать себя в лесу, меня поначалу напугало почти до неловкого положения. Засмотревшись на дружно работающих во дворе пегасок, я не заметил, как ко мне подкрался один из прирученных Флаттершай «зверьков». Ну как, зверьков… Услышав позади себя странный гулкий фырк, я обернулся… В общем, не удивлюсь, если мой совершенно девчачий визг слышали даже в Понивиле. В себя пришёл внутри дома под столом, когда услышал дружный смех пегасок с улицы. Как оказалось, я влетел внутрь, захлопнул за собой дверь и спрятался, где пришлось. С другой стороны, кто бы не испугался, увидев за спиной натурального медведя, который выше меня раза так в два с половиной и весом, наверное, как у десятка понях. Имея такое сопровождение, в лесу Флаттершай совершенно некого бояться, скорее это её надо опасаться местным хищникам, если таковых ещё не повывели полностью.       Меня, правда, очень настораживало поведение всех этих животных — на удивление разумное, но только когда сама Флаттершай была рядом. Из этого правила выбивался белый кролик Энджел, постоянно хвостиком бегающий за пегаской, он мог демонстрировать «разумность» даже в отсутствии хозяйки. Надо будет спросить у Твайлайт, может она знает причину такого поведения. Нет, я помню про способность Флатти гипнотизировать взглядом, тут же было что-то похожее на роевой разум, ядром которого была пегаска. Ну или это у меня паранойя разыгралась. Хотя как тут успокоить паранойю, когда птичий хор под управлением жёлтой так синхронно пел и не фальшивил.       Маша вытащила меня на улицу знакомиться с косолапым, который оказался вполне себе дружелюбным и даже потыкался в меня носом, извиняясь, а его бурчание Флаттершай перевела, как жалобы на мой очень громкий голос. Тут уж пришлось извиняться мне. Правда, медведь свою обиду тут же забыл, стоило Флаттершай позвать его за собой, чтобы выдать порцию его медвежьих вкусняшек.       Разговор с Машей после того, как мы остались наедине — Флаттершай ушла с мишкой и остальной звериной бандой в лес — дался тяжелее. В спокойной обстановке подробно рассказал Маше о том, что с нами приключилось и ещё раз извинился, всё-таки я виноват в её попадании в этот мир.       — Знаешь… Я даже не сержусь на тебя… Пока не задумываюсь о прошлом, так и вообще хорошо, природа тут замечательная и жители хорошие.       — Но?.. — спросил я, почувствовав неуверенность в последней фразе.       — Но пальцев не хватает.       — В смысле?..       — Что «в смысле»? — пегаска продемонстрировала мне своё копытце. — Думаешь, я от хорошей жизни освоила копытокинез так, как не всякий земной пони может?       — Ну… Думаю, потеря пальцев — адекватная цена за возможность полёта, — подмигнул я Маше.       — Это да, — она мечтательно зажмурилась. — Я всегда мечтала летать, веришь, нет, даже с парашютом пыталась прыгать, но учёба поглотила потом всё свободное время, да и дорогое это очень удовольствие у нас.       — Сбылась мечта твоя теперь, но смятение в тебе всё равно вижу я.       — Иди лесом, Йода доморощенный, — Маша стукнула меня крылом. — Не для всех из нас творящееся вокруг оказалось в пределах нормы. Но знаешь, даже если мне предложить сейчас вернуться, я бы всё же отказалась.       — Однако… Я, кажется, всё равно тебя не понимаю.       — Флаттершай — сущий ребёнок, снова оставить её жить в одиночку будет преступлением, а я привыкну, всегда долго привыкала к новым местам…       — Маш, я всё же чувствую себя обязанным тебе помочь.       — Беги уже к Твайлайт, помогатель, — улыбнулась пегаска. — Это я так: ворчу — сама не знаю, чего хочу.       — Влад, — тихо позвала она меня уже возле самой двери. — Если сможешь, узнай, всё ли в порядке со мной-человеком, ладно?       — Обязательно, как только…       — Не-не, не надо мне тут лекций, — встряхнулась пегаска-попаданка. — Кыш, мне уже на работу собираться пора.

* * *

      Следующая прогулка началась с подачи Эпплджек, которой я пожаловался на отсутствие на рынке мясного ассортимента. Нет, я всё понимаю, но тот салат с курицей организм до сих пор вспоминает с ностальгией. Не знаю, выверт ли это подсознания, или организм действительно требовал белковой пищи, причём настойчиво так, до того, что однажды ночью мне приснилась сковородка котлет, которая летала по дому и в копытца никак не давалась.       Встретил я яблочную поню на своём обычном маршруте, когда возвращался с пробежки. ЭйДжей, напевая себе под нос какую-то песенку, тянула тележку, груженную копной сена.       — Ну эт, сахарок, — кобылка явно смутилась, — мы же не хищники. Говорят, на севере, там, где зимы не чета нашим, эти едят всё… Дикие пони…       — Уф, ничего не могу с собой поделать — организм требует разнообразить диету.       — Не, на рынке у нас ты только рыбу найдёшь, есть один пони — любитель речной живности, себе ловит и на продажу немного.       — Тоже неплохо.       — Ещё говорят, Стил Ир — пони, что держит скобяную лавку, тот, что ещё и писчие принадлежности продаёт. Говорят, у него можно купить… Но сама понимаешь, в город он ничего, ну, такого не привозит, а живёт он со своей семьёй на дальнем хуторе.       Этого единорога-кузнеца я уже знал, приходилось покупать перья, да и бумагу он же продавал, заказывая партии из Кантерлота, где, по слухам, держал лавку его троюродный брат. Опять же, по слухам, он переехал сюда с женой и детьми из-за ссоры с родителями, считавшими, что единорогам не пристало заниматься кузнечным делом, но тут уж за что купил, за то и продаю…       — Спасибо ЭйДжей, ты меня спасла.       — Да ладно, сахарок, мне-то несложно, — ответила поняша, остановившись и поправив съехавшую на глаза шляпу. — Ты лучш мне скажи, у вас там все такие? Вон Маша тож какие-то «сосиски» вспоминала…       — Не абсолютно все, но подавляющие большинство. Люди, они ведь всеядные: и зелень едят, и живность, да и есть места, где и насекомыми не брезгуют. Ой, прости, — извинился, заметив, как яблочную поньку заметно передёрнуло. — А пони едят сено в кляре и цветы, что уже достаточно, чтобы поплохело уже человеку, — улыбнулся я.       — А яблоки?       — Вот этот фрукт, похоже, вообще ничем в наших мирах не отличается, да и не только он. Яблочный сидр и люди делают и пьют, но у тебя всё равно лучший из тех, что я когда-либо пробовала.       Так за беседой мы с ЭйДжей дошли до поворота на их ферму, где и распрощались. Я поскакал дальше к библиотеке, надо успеть привести себя в порядок и захватить с собой подходящую сумку. Ир открывал свою лавку довольно поздно, так что были все шансы встретить его на хуторе.       Пополнив кошелёк битами из своеобразного сундука-сейфа, где мы с Твайлайт держали наши сбережения, порысил по дороге, ведущей из Понивиля в сторону горной цепи, видневшейся на горизонте. В этой части долины крупных поселений больше не было, но отдельных хуторов и ферм было довольно много. Их и раньше было прилично, всё же Кантерлот поблизости, а такой крупный город и еду потребляет «по-крупному», но когда неподалёку пегасы припарковали Клаудсдейл, начался настоящий фермерский бум. Благодаря пегасьему городу Понивиль получил стимул к развитию, летучих понек много, и все любят хорошо покушать. В таких условиях слаженная работа всех понячьих рас складывается сама собой: фермеры довольны идеальной погодой, пегасы довольны тем, что выращивают фермеры, а услуги магов-единорогов и врачей нужны всем.       Твайлайт в делах денежных оказалась на удивление беспечной, как и положено учёной. Сначала её поддерживали родители, потом королевская стипендия, сейчас же она вдобавок получала зарплату библиотекаря. Да и Селестия приглядывала за своей ученицей. Судя по банковским выпискам, которые я видел, разбирая почту, оплату за научное оборудование, что Спаркл заказывала, оплачивая со своего счёта, уходя в глубокий минус, компенсировали выплаты из казны. Сама Твайлайт полностью оправдывала оказанное доверие, ни бита не тратилось не по делу. С другой стороны, она, скорее всего, просто не обращала внимания на состояние счёта.       С эквестрийской банковской системой я познакомился, когда выяснял насчёт своей стипендии и заодно пытался разобраться с экономической системой. Чем был немало озадачен… Банк в стране был один — Королевский Эквестрийский Банк, но для частных клиентов он выступал скорее как хранилище денег, тех самых битов. Их можно было держать в копилке, как поступали, похоже, подавляющее большинство пони, или можно было положить на счёт в банк, причём буквально. Как оказалось, когда Твайлайт привезла документы о присвоении городского статуса Понивилю, через пару дней был открыт филиал банка. В свободной комнате ратуши посадили единорога, который управлял артефактом, позволяющим телепортировать твои деньги в центральное хранилище и обратно. Система проста как мычание, в плане использования, конечно. Какая магия легла в основу, надо будет ещё узнать. Личность подтверждалась по ауре: достаточно приложить копыто к специальной пластине и набрать на клавиатуре (кнопки довольно большие и расположены в ряд) нужную сумму, услышать звяк и, открыв дверцу, забрать свои биты. Натуральный банкомат, как он есть, да и сотрудник там нужен был только для подключения новых клиентов и для ответов на вопросы.       Углубившись дальше, понял, насколько идеальную систему выстроила за последнее тысячелетие Селестия. Инфляции в стране, считай, не было, кредиты брались только крупными предприятиями, для простых пони они были просто не востребованы. В сельской местности финансовые проблемы решала взаимовыручка среди пони, в городах нуждающийся мог получить рассрочку или беспроцентную ссуду. Казалось бы, мошенничество на ниве финансов должно было цвести бурным цветом, но нет, среди пони очень редко встречались такие несознательные личности, а на приезжих из других рас всегда находилась управа в лице гвардейцев. В том же Понивиле самым крупным преступлением за последние годы было похищение тыквы на Ночь Кошмаров. Так что криминогенную обстановку в стране тоже можно считать очень низкой.       Так, предаваясь размышлениям о высоком и не очень, продолжал рысить всё дальше от Понивиля. Вокруг расстилался пасторальный сельский пейзаж, аккуратные огороды сменялись садами. Потом дорога свернула и пошла по краю большого пшеничного поля. Снова потянулись сады… О, пасека!       Засмотревшись на работу пони-пчеловода, полностью укутанного в защитную экипировку, делавшую его чем-то похожим на космонавта в скафандре, перестал следить за дорогой и закономерно врезался в кого-то, идущего навстречу, судя по ощущениям от удара — очень массивного. В итоге не удержал равновесие и плюхнулся на круп в дорожную пыль.       — И куда ты так летишь — по сторонам не глядишь, а? — голос жеребца, в которого я врезался, показался очень знакомым.       Так и есть. Подняв голову, я встретился взглядом со Стил Иром, впрягшимся в монументального вида тележку. Я его видел в основном за прилавком в полутьме магазина и особо не обращал внимания, да и не задерживался я там надолго — закупился и убежал. Тёмно-серый единорог с чёрной гривой и кьютимаркой в виде молота. Что может быть странного? На поверку Ир оказался «монументальным» единорогом под стать своей тележке. С таким «корпусом» ему с Биг Маком запросто можно бороться, и в этом случае я даже не знаю, на кого делать ставку. Мак, может, и земнопони, но магия Ира может оказаться решающим фактором.       — Ну, налюбовалась, а то мне некогда стоять тут?       — Ой, простите, засмотрелась, — застенчивую улыбку изображать почти не пришлось, сама собой выползла на мордашку.       — Эх, молодёжь, — подал голос пони-пчеловод, всё это время наблюдавший за разворачивающимся представлением, — носятся как угорелые туда-сюда, нет бы делом заняться. Утра доброго, Стил, ты сегодня припозднился.       — И тебе всяческие приветствия, Биг Би. Всё гоняешь своих жужжалок? — ответил единорог.       — А я по делу бежала, а не просто так, и как раз к вам, Ир.       — Ко мне лучше в лавку забегать, — фыркнул единорог, подняв меня телекинезом и поставив на копыта. Похоже, это карма, и чем я так прогневал небеса?       — Спасибки, — поблагодарил я, отряхнувшись от пыли. — По слухам, у вас можно купить… — сбился я с фразы, покосившись в сторону пчеловода.       — Ох уж эти застенчивые южане, — демонстративно тряхнул гривой Ир, — мясом я торгую, мясом. Точнее не я, а моя жена.       — Всё никак не свернёшь богопротивное дело, а? — ворчливо протянул Би. — Сама Селестия завещала — мы не хищники и не должны им уподобляться.       — Ох, не начинай — природа завещала нам есть всё, что зеленеет или шевелится и не ядовито, — парировал Стил, подмигнув мне.       — И куда только богини смотрят, — пробурчал Би и, демонстративно отвернувшись, ушёл куда-то вглубь пасеки.       — Не обращай внимания, он всегда бурчит, когда этот вопрос поднимается. Попробовал бы он пожить на севере, где девять месяцев зима, и ближе к весне единственной едой частенько остаётся строганина с ягелем.       — Я б попробовала… — интересно было бы сравнить местный ягель с земным.       — Ага, вкус занимательный, только если с охотки, а не целый месяц им одним желудок набивать, — фыркнул он. — Ладно, дорогуша, давай ко мне на хутор, там найдёшь мою жену Аврору, с ней и договаривайтесь. Всё, беги-беги, я уже опаздываю… — продолжил он, направившись в сторону Понивиля.       И снова в путь. Пропылила мимо вишнёвого сада, задела хвостом краешек ржаного поля и пробежала мимо высоченных стеблей кукурузы, выстроившихся по обеим сторонам дороги. Местность потихоньку поднималась вверх, встретилось несколько глубоких оврагов-распадков, через которые были переброшены деревянные мостки. Дробное эхо от моих копыт замирало где-то внизу в туманной дымке, эти расщелины были пугающе глубокими.       Дом, точнее, кузню Стил Ира я заметил ещё издали. Кузня стояла на вершине холма возле очередного распадка, по дну которого журчала хорошая такая речка. И похоже, не просто так стояла, изгиб дороги приоткрыл вид на кузню сбоку. Из стены выдавался вал с большим деревянным шкивом на конце, лента, наброшенная на него, уходила куда-то вниз. Похоже, меха у Стила в кузне с приводом от водяного колеса, а может, даже и молот. Хотя такой здоровый единорог, применяя телекинез, выдохнется ой как нескоро просто за счёт общей выносливости организма.       Уже на другом склоне холма нашёлся и дом Ира, который ввёл меня на несколько минут в ступор. Это был натуральный двухэтажный терем, сложенный из массивных брёвен, поставленный на высокий каменный фундамент. С резными наличниками вокруг окон и мощными ставнями, резными же балясинами на перилах лестницы дома, дверь в который, похоже, открывалась внутрь, что очень характерно для северных построек. Высокая печная труба была прикрыта металлическим колпаком, на вершине которого крутился флюгер-петушок.       В общем классический северный вариант, похоже, после переезда Ир не изменил традициям родных мест. Созерцая этот шедевр деревянного зодчества, не сразу обратил внимания на окликнувшую меня кобылку, вышедшую на крыльцо:       — Заблудилась, малышка?       — Ой, простите, засмотрелась на эту красоту. Утро доброе, — ответил я, рассматривая хозяйку дома.       Миниатюрная земная пони с белоснежной шёрсткой и радужной гривой, если пряди нашей лохматой радужки были чёткими и ярких цветов спектра, то волосы Авроры были мягких пастельных оттенков, которые плавно перетекали друг в друга, что делало причёску чем-то похожей на гриву Селестии.       — Доброе, малышка.       — Простите, вы Аврора?       — Аврора, Аврора Борелис, — действительно подходящее для этой кобылки имя.       — Ну, тогда я не заблудилась, а очень даже туда, куда нужно прискакала, — улыбнулся я.       — Тогда забегай в дом, перекрикиваться через порог не будем, — улыбнулась она в ответ. — Чаю попьём, нечасто у нас бывают в гостях новые пони.       Чай у хозяйки оказался с липовым цветом и мятой, а сама Аврора вытянула из меня все понивильские новости и мою «историю» в официальном её виде. Ух, я так долго безостановочно не говорил… да, наверно, никогда. Сама Борелис поведала мне почти классическую историю Ромео и Джульетты. В отличие от сопливой истории Шекспира, принадлежавшие к разным кланам Стил и Аврора познакомились на ярмарке и через несколько лет свиданий втихаря поженились, потом объявили своим семьям об этом событии и, не дожидаясь начала межклановых «разборок», помахали родным копытцами и были таковы. Ещё несколько лет они искали новое место для жизни, пока не осели здесь, неподалёку от Понивиля, место им подсказал тот самый дальний родич, живущий в Кантерлоте.       — Видишь ли, малышка, наши кланы не просто так одни из самых уважаемых на севере. Да, в копытах кланов сосредоточены большие ресурсы и земли, но и ответственность на наших воинах лежит немалая. Они охраняют земли Эквестрии от виндиго, которые в самые суровые месяцы зимы пытаются прорваться дальше на юг. Вот и сидят воины наших кланов посменно на дальних заставах, окружённых бескрайней снежной пустыней…       Нашу беседу прервал дружный дробный топот маленьких копытец двух жеребят, единорожки и пегаски, скатившихся с лестницы, ведущей на второй этаж. Малыши занимательно переняли масть родителей: тёмно-серая единорожка с перламутровой гривой и белоснежная пегаска с густо-чёрной гривой, точно будущая гроза жеребячьих сердец. Малышки затормозили, заметив постороннего в доме, и настороженно посмотрели на меня. Более смелая пегаска рванулась с места изо всех сил, споткнулась и на пузике приехала к ногам Авроры. Осторожная единорожка прошмыгнула следом, обогнув меня по крутой дуге.       — Проснулись, мои дорогие, — мать обняла жеребят, — пойдёмте искупаемся и завтракать!       — Знакомься, Найтфол, Снежинка и Дымок, наши крошки.       — Какие хорошенькие… Неужели двойняшки?       — Ага, Снежинка, наша пегаска-непоседа — старшенькая.       — А…       — Для взрослых имён они маленькие ещё. Тут все спрашивают об этом, — пояснила она в ответ на мой недоуменный взгляд. — Вот станут малышки постарше, и как только сами смогут выполнять обряд защиты от духов, так и получат взрослые имена.       — Снова северные традиции?       — Не традиции, насущная необходимость — одержимость мелкими духами зимы не слишком уж редкая угроза. Волю взрослого пони сложно сломать, да и защиту все знают, а вот жеребята всегда под угрозой, но, слава Богине, защититься достаточно просто — духу надо знать Имя, чтобы попытаться напасть, а пока нет принятого имени, сама понимаешь, опасность не так велика… Ладно, время идёт, Найтфол, помоги-ка мне, — попросила Аврора.       — Э… Боюсь, я с жеребятами…       — Да брось, надо же когда-то учиться, правда? А у кого учиться, как не у старших подруг? — подмигнула она и бесцеремонно устроила жеребят у меня на спине.       Детвора «кататься» явно умела и любила, жеребята надёжно устроились на мне, уцепившись всеми копытцами, можно было не бояться, что свалятся. Аврора закинула себе на спину пару больших махровых полотенец и кастрюльку с мисками. И как только пони умудряются удерживать всё это на спинах и не ронять? Нет, если придерживать всё телекинезом — то без вопросов, но Аврора-то земная пони. Похоже, всё же это частное проявление копытокинеза и долгая практика. Н-да, список вопросов к Твайлайт продолжает расти.       Дальше мы вышли через вторую дверь на задний двор, в центре которого стоял колодец, классический такой, со сложенными из камня стенами, двускатной крышей и воротом. Сам ствол колодца поднимался довольно высоко от земли, и для удобства доступа к вороту была пристроена деревянная лестница, рядом с которой стоял небольшой столик.       — Ну-ка ставь проказниц сюда, — попросила Аврора, подняв из колодца объёмистую бадью воды, указав копытом на обильно поросший травой участок.       Подхватив жеребят телекинезом, поставил их на землю. Если пегаска твёрдо встала на копытца, расправив крылышки, то единорожку пришлось от спины отрывать, да и на земле она вся сжалась в комочек. Как оказалась, не просто так. Плюх — и на жеребят была вылита та самая бадейка очень холодной воды, брызгами и меня хорошо так обдало.       — А не заболеют? — спросила я, когда мы на пару стали вытирать жеребят. Пегаска от такой процедуры только довольно пофыркивала, расправив крылышки, а вот на единорожку было больно смотреть. Завернув бедолагу в полотенце, старался побыстрее её высушить. — Вода ж ледяная.       — Вот ещё, это понивильские неженки могут заболеть, а наши дети только здоровее будут, правда? — ответила Аврора, уткнувшись носом в носик единорожки.       — В здоровом теле, конечно, дух здоровый, но жеребят жалко.       — Ничего, потом только спасибо скажут.       После сеанса сушки мы пошли к столу возле летней кухни, в кастрюльке, что вынесла Аврора, как раз был завтрак для малышек — овсяная каша с кусочками яблока и груши.       — Найтфол, прости, я тебя заболтала совсем, ты ж по делу-то пришла? — спросила Аврора, устроив жеребят на специальной лавочке за столом. Малышки уже уверенно держали ложки, роняли, правда, их частенько, так что приходилось присматривать, чтобы завтрак или посуда всё же не оказались на земле.       — Да ничего страшного, очень интересная беседа вышла, а я как раз занимаюсь изучением культур разных народов, но пришла я действительно по делу — мне бы курочку.       — Это можно, могу даже индюшку организовать.       — Не стоит, мне и так придётся аккуратно готовить, чтобы соседей не смущать.       — Ох, уж эти понивильцы… Ладно, присмотри пока за малышками, — сказала Аврора, направившись куда-то в сторону дворовых построек.       Хозяйка дома обернулась относительно быстро, как раз жеребята успели доесть свою кашу. Мне достался небольшой свёрток из мешковины, перевязанный бечевой, с тушкой довольно упитанной птицы внутри.       — Я потрошки внутри тушки оставила, кто-то не любит, но я всё равно рекомендую, та же печень очень для крови полезной будет.       Как оказалось, клиентов у Авроры было не так уж и мало, да и местный ресторанчик готовил и для залётных грифонов, плюс пегасы-спортсмены появлялись тут регулярно. Куры шли по цене в десять битов, но мне была скидка до пяти, мотивируя это тем, что такую худющую единорожку сначала откормить надо, а то смотреть больно.       Обратно в библиотеку я вернулся уже ближе к обеду, довольный новым знакомством и наличием основного ингредиента для салата и супа. Надо будет разделать на порции и заморозить. Холодильник, правда, в библиотеке был оригинальным. Когда-то для очередного эксперимента Твайлайт зачаровала большой чемодан. Наложенный аркан стабильно охлаждал стенки и воздух внутри чемодана до хорошего такого минуса, а так как стенки ни разу не теплоизолированы, получился этакий источник холода. Чемодан поставили в самую маленькую комнатку в подвале, которая и стала холодильником, а он сам исполнял роль морозильной камеры, нужно было только раз в полгода подзаряжать его.