Зима не вечна

Я держу ее за руку, с улыбкой смотря на нее. Провожу рукой по уставшим, как и вся она, волосам. - Севви, сынок, - она смотрит на меня, такая догадливая и все понимающая, - Слава богу, ты… жив. Жив? - Прости, что тебе пришлось приехать из-за меня… И провести каникулы с отцом. Была ли изначально разница? Но теперь она точно есть. - Все хорошо, мама, - спокойно отвечаю я, но в душе, кажется, что все замерзает. - Ты опоздаешь на один день, ничего? Директор не будет ругаться? – немного беспокоится она. - Нет, ничего страшного, - говорю я, сжимая ее прохладную ручку. Как-будто я принял решение, но почему так тяжело понимать, что я вижу ее в последний раз? Будет ли ей так проще, или наоборот сложнее? Это придется решать самой. Я уже не увижу ее реакции. - Мальчик мой, - ласково говорит она, - Я знаю, что в школе тебе тоже непросто, но это лучше, чем быть с твоим отцом рядом, поверь мне. Мы с ней увязли в паутине, барахтались, запутываясь еще больше. Как из нее сбежать, как выбраться, если кажется, что и выбираться уже не на чем? - Севви, - она с болью смотрит на меня, понимая, что меня что-то гложет, - Прошу тебя… Все будет хорошо, вот увидишь, все будет просто замечательно! – убеждает она меня. Но я знаю. Не будет. Для таких как мы, сломанных игрушек – будущего нет. У нас есть только иллюзия, что мы можем чего-то добиться, что-то изменить, что-то сделать. И все же… Жизнь есть. Прекрасная и восхитительная, я позволил себе окунуться в нее. Целая неделя – будто целая жизнь. И теперь я понимал, что бывает у людей, и чего не будет никогда у меня. Я знаю – к прежней жизни не вернусь. Не смогу. И куда проще… - Простое решение, не всегда правильное, - говорит матушка, сжимая мою руку. Я улыбаюсь ей. - Пожалуйста, Севви… - Все будет хорошо, мама, все будет просто отлично, - я накрываю своей рукой ее руку. Для всех все будет замечательно. Даже для меня. Только я об этом не буду знать. Я еду в автобусе, прижимаясь щекой к холодному стеклу, смотря, как меняется пейзаж. Наверно, Джеймс весьма удивлен, что его шутка удалась. Что я не сопротивлялся, так легко согласившись быть с ним. Но разве это теперь имеет значение? Может он и выкопал эту ловушку, шагнул в нее именно я. Без всякого принуждения. Зная, чем это закончится. Но поняв, какой может быть жизнь, я не видел смысла продолжать существование в этой паутине. Безликим, никому не нужным существом. В автобусе холодно, и я немного ежусь. Даже если я умру, мир останется прежним. Трусость? Спорный вопрос. Куда более жалко продолжать подобную жизнь. Выхожу из автобуса, почти сразу окунаясь в безумную атмосферу нашего интерната. Жизнь здесь кипит, прямо-таки встревоженный улей. Я передергиваю плечами, поправляю рюкзак. Иду через наш огромный двор, слышу возглас Сириуса, какой-то вопль – видимо играют в футбол на задней площадке. Я замираю. Все-таки – насколько я смешной. Насколько сложно понять себя. Ради кого ты это сделаешь, ради себя или ради других? Других, которым абсолютно все равно. А если ради себя, то уверен ли ты, что тебя это спасет? Меня кто-то толкает в плечо, что-то шипит. Я снова в привычном для себя мире. Рождество осталось позади, как некая абстрактная сказка. На самом деле, все случилось даже не с тобой. С тобой не может быть ничего хорошего. Да. Я же все решил еще тогда, когда позволил Джеймсу целовать меня. Зачем теперь искать пути отхода, выдумывать какие-то размышления? Вижу, как Джеймс и Сириус, все изгвазданные в снеге и грязи выходят с площадки, и как можно быстрее бросаюсь к себе в комнату. Я хочу запомнить Поттера таким, каким он был на Рождество. Не хочу слышать от него подколок, издевательств. И уж точно не хочу быть свидетелем того, как он будет рассказывать о том, что делал со мной. Я медленно оглядываю свою комнату. Почти пустая, будто здесь никто и не живет. Или так живет, что будто бы и нет. Не важно. - Северус Снейп! Северус Снейп! Срочно зайдите в кабинет директора! Повторяю… Не успеешь вернуться… Я стою перед директором, и он, покашляв, осведомился о причинах моего отсутствия в день начала нового семестра: - Был у матери в больнице. Это был единственный день, когда я мог ее посетить. - До меня дошли слухи, что в том же городе были Поттер и Блэк. - Мне это неизвестно. - Однако же – были. - Вам виднее. Раз вы верите слухам, значит, безусловно были, - мой голос равнодушен и холоден. - Северус… дорогой, - доброжелательно говорит Дамболдор, - Это твой единственный шанс… Я знаю, что это они тебя… избили. Их видели в городе, абсолютно точно. Что? Я смотрю в глаза директора. Он хочет, чтобы я донес на его же любимчиков? Что за бред? - Они не трогали меня. И я их не видел. - Однако, ребята сказали, что были всю неделю с тобой, - ухмыльнулся Дамболдор. Почти ведь доброжелательно ухмыльнулся. - Что вы от меня хотите? – напрямую спросил я, не понимая его игрищ. Дамболдор считался образцовым директором, всегда готовым помочь своим студентам, даже поговорить по душам. Он всегда и всем помогал… Только меня он, даже не задумавшись, отправил к отцу. Зачем ему вдруг все это? - Северус, дорогой, - начал с каким-то трудом Дамболдор, - В нашей жизни… нельзя все пускать на самотек… нельзя быть… слабым. Надо бороться за себя. Интересно, они все ему рассказали? - Хотите сказать, что я должен был дубасить отца в ответ? Чтобы потом он бил мою мать? - Он все равно поднял бы на нее руку, - Дамболдору не нравилась поднятая им тема, но он заставил себя продолжать, - Но ты же тоже мужчина. Значит, ты можешь… - Бить своих родителей? Хорошему вы учите своих студентов, - усмехаюсь я. - На самом деле, я не имел в виду это. Даже здесь, почему бы не дать отпор тому же Поттеру и… - Хотите, чтобы я всем его трусы, что ли, показывал? – горько говорю я, - Я не хочу быть таким как он. Я не хочу, чтобы он страдал! Да, назовите это трусостью, слабостью! Пожалуйста! Но вот такой вот я. Немодельный, недодельный! Но я не буду злобой отвечать на злость! - Ты должен. Иначе ты сломаешься, - тихо говорит Дамболдор. И я вижу что-то подозрительно похожее на заботу в его глазах. - У всего есть пределы… - продолжает он, - И это… Они всю неделю… - Да не делали они ничего! – рявкнул вдруг я, сам опешил, - Не делали! Дамболдор отмахнулся. - Я знаю этих избалованных мальчишек. Уж если они выбрали жертву, то будут мучить ее до конца. Однако же, спускать им абсолютно все – неправильно. В качестве острастки… я напишу, что на их группу налагается штраф… - Нет! – я чувствую, что мои глаза округлились, - Зачем?! - Разве тебе не будет приятно? Черт возьми, нет. - Не делайте этого! Я не хочу быть предателем. Не хочу, чтобы Джеймс думал, что я про него что-то наплел директору. - Я делаю это ради тебя. Я не хочу быть крысой, которая доносит. Пусть даже на врагов. Но директор вытолкнул меня из кабинета, пожелав хорошего дня. Я шел по коридору, по которому уже звучало объявление, сколько снимают с группы 11-5, и кого за это благодарить. На душе и в мыслях было пусто. Кто-то на меня шикал, пару раз даже толкнули. - О! Надо сказать Поттеру! Он с ним быстро разберется! - Точно! Он сейчас в раздевалке, скорее всего. Я же вышел на крышу. Вздрогнул от холода. По небесам плыли тяжелые, почти свинцовые тучи. Скоро будет много-много снега. Я подхожу к ограждению, хватаясь пальцами за холодную решетку, смотрю вниз. Нужно сделать всего два шага. Один – перелезть через ограждение, второй – шагнуть вперед. Какая глупость думать, что я смогу это сделать! Даже эту идиотскую жизнь я бросить не могу. Что за черт? Ни для кого в ней нет смысла, а решимость моя уже растаяла. А я ведь был так уверен, что смогу. Что мне нечего терять. Что я все решил. Какая глупость. Я все так же смотрю вниз. Безумно холодно, куртка осталась в комнате. Белый снег внизу. Я слышу голоса, с ужасом понимая, что сейчас будет. - Что встал возле решеточки? – я даже не смотрю на них. Неважно, кто что говорит. Все, кто собрались здесь не питают ко мне теплых чувств. Человек пятнадцать-двадцать высыпало на крышу. - Что, думаешь так легко обвинять во всех бедах других? - Жаль, что Поттер тебя не убил совсем! - Может, все можно исправить? – усмехаясь говорит кто-то. - Конечно, можно! – гогоча говорит другой, - Пусть прыгает! Сразу всем станет легче! - Да вы что, лишить Поттера и Блэка такой игрушки? - Не такая уж это и исключительная игрушка! Ха! Многого с ней не сделаешь! - Только бить, да? Была бы это девчонка… - Прыгай! - Прыгай! Я сжал руками ледяную решетку. Их голоса звучали в моей голове. В конце концов, это не они заставили меня. Это я решил, еще много раньше. Я помотал головой – вспоминать объятья Джеймса сейчас совершенно неуместно. Но… Лучше сделать это до того, как он придет сюда и скажет тоже самое. - Прыгай! Я перелез через ограждение, усевшись на него. Голова начала слегка кружиться. - Тебя подтолкнуть, или как? - Да неужели он прыгнет? - Такой трус как он? Смеешься? Я не хочу никому ничего доказывать. И я не говорю, что такая жизнь невыносима. Всегда можно найти выход. Но смысла его искать я уже не видел. Когда в людях что-то ломается, они остаются калеками до конца жизни. Зачем так жить, зная, что жизнь прошла мимо, и даже ручкой тебе помахала? Зачем? Белый снег внизу. Верить, что все начнется сначала – глупо. Помним ли мы, что было до рождения? Нет. Позади – тьма, и впереди лишь она. Черная тьма без единой мысли. - Что, Снейп, кишка тонка?! Я слышу шум, кто-то, что-то кричит, но не обращаю внимания на него. Расслабляю пальцы до боли, сжимавшие верхнюю планку решетки, и закрываю глаза. Я не сбегаю. Просто ухожу. - А! – я вскрикиваю, потому что меня хватают за руки, тянут, что есть силы. - Ты что творишь! Совсем идиот! – Поттер рычит, но в голосе… Страх? Он стаскивает меня с ограждения, мы оба падаем на колени, он трясет меня за плечи. - Сев! Зачем! Скажи мне, зачем! Я смотрю на него, в его глаза. - Пожалуйста, - тихо шепчет он, - Зачем ты хотел спрыгнуть? Зачем? На крыше стоит ненормальная тишина. Джеймс дрожит. Проводит рукой по-моему лицу. - Если бы я не успел? – очень тихо говорит он. Я не могу смотреть в его глаза. Я вижу в его глазах боль и отчаяние. А еще обиду. - Поттер, на тебя не похоже, - говорит кто-то, я до сих пор не пытаюсь понять, кто говорит, - Из-за этого идиота с нас сняли сотню баллов! Джеймс притягивает меня к себе. Его руки обнимают меня, крепко прижимая за плечи к себе. - Я так испугался, что не успею и потеряю тебя, - тихо говорит он, не обращая внимания на одноклассника, - Сев… Неужели, тебе было неприятно быть со мной всю ту неделю? Ты просто терпел меня? Джеймс… Что ты несешь? - Нет… - тихо говорю я, сжимая руками его пиджак, - Это самый хороший момент в моей жизни. - Тогда ни черта не понимаю, - жалуется Поттер, - Зачем с крыши бросаться? - Потому что я не хочу возвращаться к прошлому. Поттер проводит рукой по волосам, усмехается и шепчет мне на ухо: - Идиот… Разве ты не видел, что я не играюсь с тобой. А ты чуть не улетел вниз! – в конце он рыкнул на меня, с силой сжимая волосы, доставляя мне боль. Но потом отпустил их, обнимая. - Сев… Я - трусливая тварь… Но ради тебя я постараюсь. Обещаю. Я поклялся себе, и клянусь в этом тебе… - Поттер! О чем ты там шепчешься! И я услышал, как Сириус рыкнул. - Заткнись! Сто баллов ему жалко! Вы чуть человека не угробили! – привычный голос Сириуса, крепкие объятья Джеймса. Я всхлипнул. То ли я идиот, то ли мой ад наконец-то закончился? - Какой он человек! Таким, как он, самая тема на ближайшем суку повеситься! Я вздрагиваю. Джеймс уже поднимает меня за руки. - У тебя губы синие. Пойдем, попьем чаю в кабинете у Дамболдора. Я ему все выскажу, что думаю. - Не надо… - Надо. Спасибо Лили – бегает быстро. Как на метле прилетела. - Поттер! Ты так просто спустишь ему наши 100 баллов? - Мы тут ради шоу. Так, где же оно? Я смотрю на наглые лица его одноклассников. Репутация значит для тебя все, верно, Джеймс? Но он сжимает мою руку. Сириус усмехается. - Сейчас я прощу тебе твои слова, - говорит Джеймс, - Но только лишь потому, что у меня есть дела поважнее. - Какие такие дела? Греть этого труса? Джеймс с трудом давит ярость, выдыхает. - Да. Греть. Обнимать. Целовать, - Поттер ядовито усмехается, - И кто попробует мне помешать – сброшу с крыши лично. Джеймс тянет меня за руку под гробовое молчание. Только Сириус, непринужденно посвистывая, идет позади нас. Я сижу в кресле. Джеймс растирает мне руки, согревая их. Дамболдор молча сидит в кресле, задумавшись. Джеймс сует мне в руки кружку с горячим чаем. - Осторожно только… Мой мозг растаял. А сам я не могу поверить в то, что Джеймс сказал. Возможно, сначала все это посчитают очередной шуткой Поттера, но тот за кулаком в карман не лезет, и скоро все поймут, что мы… Встречаемся? Я его парень? Он не шутил? - Сев… Ну посмотри на меня! Джеймс. Кто из нас двоих был более нечестен? Я даже не пытался поверить в твои чувства, не пытался их принять, боясь возвращения в интернат и даже не думая, сколько сил ты прилагаешь для этих отношений. Я склоняюсь и легонько касаюсь губами его губ. Джеймс распахивает глаза от удивления, и приникает ко мне. Дамболдор демонстративно кашляет. - Так значит, я все не так понял? Вы спасли его от сумасшедшего отца? Трудно представить, чтобы вы… Джеймс смотрит на меня, игнорируя Дамболдора. - Прости, - вдруг говорит он, - Прости меня! Сириус уже извинился, а я так и не сделал этого… - Поттер усмехается, - Простишь? – просит он. Я киваю, и он снова целует меня. - Ребята! – директор явно не доволен, - Вы тут не одни! Джеймс. Ты подумал, что будет с твоей и его репутацией? Вы представляете, какая тяжелая жизнь будет у вас в школе? Как, например, посмотрит на тебя твой лучший друг? Потерять Сириуса… Ты понимаешь, Джеймс? - Пусть, - отвечает тот, - В любом аду, если ты не один – можно жить. Блэк усмехается. - К тому же, он был моим другом, и им же останется. А те, кто попробует что-то высказать по этому поводу… - Сириус многозначительно улыбнулся, глубоко вдохнул, с каким-то предвкушением представляя, что же он сделает. Дамболдор добродушно смотрит на нас. - Ступайте. Так и быть, верну вам эти сто баллов, в качестве исключительного подарка. Я кладу трубку под внимательный взгляд Джеймса. - Ну, не трудно было? Он притягивает меня к себе, сжимая в объятьях. - Но зачем ты сказал это матери… - недоумеваю я. - Ну, у меня же куры денег не клюют, - ядовито сказал Поттер. Я молчал, а он все так же сжимал мои плечи, сидя на моей койке, усадив меня между своих ног. Джеймс вспыльчивый, агрессивный, ехидный, у него этого не отнять. Но… он мог быть и совсем другим. - Подумать только! Попрощался с матерью! Ты о ее чувствах подумал? Хорошенькое дело, получить телеграмму с извещением о смерти. У нее кроме тебя больше никого нет! Хотя бы ради нее, несмотря ни на что надо было продолжать жить! Я молчу, ведь он прав. - Прости… - вдруг говорит Джеймс, - Я не думал, что те слова Сириуса заденут тебя. Я… был слишком самоуверен… Думал, что заставил тебя полностью поверить в меня, - Поттер усмехается, - А ты оказывается думал, что я продолжу издеваться над тобой. И это после того как… ты меня… принял. Сглатывает. Видимо его мысли пошли в пошлом направлении. Еще он сжимает меня спереди и сзади, подтверждая мою догадку. - Джеймс… - шепчу я, а меня уже укладывают вниз, со вздохом возбуждения втягивая мой аромат, и проводя носом по рубашке. - А-а…- тихо выдыхаю я, когда он приснимает мне штаны, и проводит рукой по ягодицам, перенося руку на член. - Что ты хотел сказать? Я пока еще слушаю. А так, мне очень хочется тебе отомстить за мой страх. Я сглатываю, вздрагиваю. Изнасилует? Но Джеймс склоняется ко мне. - Ну? Я же просил не бояться меня. Говори же! Я свожу зубы. Тяжело говорить, когда тебя тянут, причем довольно активно. Джеймс с насмешкой смотрит на меня, ожидая слов. С трудом вспоминаю, что же хотел сказать: - Все равно… Ах…а…Джеймс…Полегче! – я выгибаюсь, - Черт… - тяжело дышу. - Молодец. Дальше что? - А… платить за мое обучение это сли… - я замолк, широко распахнув глаза. - Так хорошо, да? Ты течешь, - он проводит пальцем по головке, растирая первые капли, - Я поговорил с отцом. Там оказывается такие копейки, что это совсем не проблема. Сведи ноги…Вот так… Чувствуешь, да? Я сглатываю, пытаюсь убежать, но бежать некуда. - Но я слышал… - все же пытаюсь договорить я, - Что ты кричал в трубку, что все отработа… Ах…Не надо! Ой… - Отлично… - ухмыляется Джеймс, - Черт, как же я хочу тебя. Он достает свой член, проводя по нему рукой несколько раз, прикусывая губу от возбуждения. - Да… - с трудом концентрирует мысль Поттер, - Это мое первое существенное вложение в тебя. Все до копейки – отработаю. Схватись за плечи, сейчас вставлю, не напрягайся, я буду аккуратен. Он медленно входит, почти издевательски медленно. Я тяжело дышу, потихоньку пуская его. - Если твоя мама сможет быть свободной. Сможет уйти от него? Разве тебе не будет легче? - Но… Дже… - Потом… разговор потом, ладно, Сев? А то я сойду с ума от желания, - и он опускается на меня, резко входя на всю длину, и я давлю дрожь своих ног. Боль прошивает мое тело, но уже следующий толчок приносит наслаждение, безумно яркое, будто вспышка, а его язык, лишает мой мозг последних остатков мыслей, сцепившись с моим языком в моем рту. Он подчиняет меня везде. Прижимая красивым телом, жестко входя в меня, и подавляя во рту. Но я почему-то счастлив. - Сев… Сев… - безумно тихо шепчет он, чуть приподнимаясь, входит под другим углом, и я задыхаюсь. Боль, желание и наслаждение, расходящиеся по телу, пронзающие его острыми иглами, что он творит со мной? Я постанываю в такт его движениям, впиваясь в его плечи тонкими пальцами, и выгибаясь под ним, пытаясь пустить его еще глубже, позволить еще больше. Джеймс довольно улыбается, чувствуя, что я на грани. - Давай же, - как кот, ей богу. Но терпеть, действительно, нет сил. - Давай! – он сжимает мой член рукой, как всегда уверенно чувствует мой любимый ритм в конце, и помогает кончить. - Обхвати меня ногами, мне еще чуть-чуть… Ох, полегче! Не сжимай так. Он стонет, крепко входя в меня, хоть я и пытаюсь пустить его, это тяжело, внутри все сжимается. Он облизывается и снова страстно целует меня, одной рукой оглаживая ягодицы. - Вот так… - почти причмокивая шепчет он, - Ох, черт… Сев! Кто бы мог подумать… Он силой несколько раз входит в меня, и замирает, тяжело дыша, опираясь на локти и глядя на меня. - Черт… - обессилено шепчет он, - Сколько… Сколько? Джеймс прикрывает глаза. - Прости. Он медленно выходит из меня, ложится рядом, притягивая меня к себе. Что он хотел сказать? - Сколько я времени потерял из-за своего идиотизма… - шепчет он. Но я хмурюсь. - Вряд ли бы я дал тебе в одиннадцать лет. Джеймс усмехается, ласково целует в щеку. - Ты же не думаешь, что меня интересует только твой зад? Я замираю. Нет? Это признание? Его теплые руки обнимают меня. Он трется о мою щеку носом, все так же напоминая кота. - В одиннадцать мне бы хватало держать тебя за руку… Но я не мог. Сев… Позволь мне быть с тобой. Поверишь мне? Верить. Думать, что он никогда больше не предаст? Я вздрагиваю. Как же я этого хочу, и как страшно сейчас кивнуть. Как страшно, что все мое счастье окажется сном. - Я люблю тебя, Сев. Позволь мне быть с тобой, если ты хоть что-то ко мне чувствуешь. Хотя бы симпатию. Я… Влюблю тебя в себя, обещаю! Дай мне шанс. Увидишь, в этот раз я… Я целую его губы, заставляя смотреть на меня. - Это ответ? – с трудом отлипая от меня, с надеждой спрашивает он. И я киваю. Ты не влюбишь меня в себя, это точно. Я уже люблю тебя.