Успей полюбить

«Так! Подъем-подъем-подъем! Быстро! Не смей спать, наивный раб!»

Будильник

      Шерон подскочила с небольшой двухместной кровати из белого дуба, как только прозвенел ненавистный будильник. Молниеносным движением девушка схватила электронного монстра и отключила сигнал, дабы не разбудить своего злющего хозяина… хозяина дома, в котором живет и работает Шерон. А работает она горничной. Казалось бы, одевайся себе в коротенькое платьице, белые чулочки и прочее, ходи, протирай пыль с полочек, полируй столы… ну, или как там обычно в фильмах показывают. Но нет, в жизни все гораздо сложнее. Ты бегаешь, как савраска, пытаясь вовремя проснуться, вовремя протереть пыль, вовремя вымыть полы, вовремя навести порядок, вовремя приготовить своему начальнику завтрак. И не какую-то банальную глазунью с беконом, а по полной программе – отварное мясо, тост с паштетом, пару долек апельсина, крепкий кофе и бла-бла-бла далее по списку. И это должно быть горячим! Еще хрен знаешь, во сколько проснется этот изверг. Захочет ли он проспать или, наоборот, раньше отправиться на работу.       Девушка опрометью кинулась в ванную, на ходу запинаясь за снующего под ногами кота, чтобы привести себя в божеский вид. Она тщательным образом почистила зубы и умылась. После, девушка скинула с себя легкую ночную сорочку и залезла в душевую кабину. Холодные капли воды, от которых Шерон чуть ли не завизжала, помогли ей проснуться. Окончательно. После бодрящего душа она насухо вытерла кожу большим полотенцем, расчесала волосы и затянула их в тугой узел на затылке. Наконец-то нормально взглянув в зеркало, Шерон мысленно произнесла: «Твою ж мать. Ну и вид», – но вспомнив, что времени совсем нет, девушка нанесла немного туши на ресницы, и она готова. На синяки под глазами пришлось наплевать.       Вернувшись обратно в спальню – в чем мать родила – Шерон быстро надела нижнее белье, затем натянула легкую хлопковую майку черного цвета и самые обыкновенные джинсы. Да, никакого черного платьица, белого фартучка и таких же чулочков. На ноги балетки. Все, ничего лишнего, ничего сверх-откровенного в ее наряде нет, и не будет. А чего вы ждете от простой домработницы? Да-да, домработница, горничная и… внимание – дворецкий! У Шерон интересная профессия. Многофункциональная даже, не побоюсь этого слова.       Итак, наша героиня, одевшись, причесавшись и… В общем, наведя марафет, девушка глянула на настенные часы и, тихо охнув, кинулась вниз, на первый этаж, не забыв захватить под мышку кота Барона породы сфинкс. Бр-р, жуткий кот. Но Шерон его любит, так же, как и он ее. Наглый лысый котяра прекрасно спелся с такой же наглой, но к счастью не лысой, горничной. Идеальная пара.       Перескочив через три ступеньки шикарнейшей кованой лестницы и чуть не улетев носом вниз, Шерон аккуратно и нежно – что никак не смотрелось со всей той спешкой – поставила кота на пол и побежала в кухню. Поставив турку с кофе на плиту – хозяин любил кофе, сваренный именно в турке, никак иначе – девушка поставила кастрюльку с водой на вторую конфорку и принялась быстро намазывать клубничный джем на тост, который буквально меньше минуты назад выскочил из тостера. Аккуратно уложив тосты с джемом на тарелку, и украсив все это листочками мяты, Шерон высыпала в кипящую воду в кастрюльке овсяные хлопья.       Меньше, чем через четверть часа на обеденном столе в просторной столовой дома стояла тарелка с овсяной кашей с ягодами, тарелочка с тостами и чашка дымящегося ароматного кофе. «Кушать подано!» – мысленно протянула девушка. Да, прямо как в ресторане, только без воровства и оплаты. Хотя… кто знает эту Шерон. Но нет, она все же порядочно работает, или... нет все-таки?       Почти одновременно с тем, когда наша супер-скоростная горничная ставила на стол небольшую хрустальною вазочку с герберой, в столовую вошел тот самый ненавистный хозяин сего дома. Почему же он так бесит Шерон? Не понятно до сих пор. Хотя она работает на него уже около двух лет, уже знает все его привычки, признаки малейших перепадов настроения и прочее. Но им все равно не удалось сработаться – оба любят яростно поспорить друг с другом. В итоге это часто заканчивается тем, что Шерон выставляют за порог с заявлением о том, что она уволена, но уже через несколько… часов – да-да – ее возвращают обратно. Порой это выглядит больше, чем просто забавно. Но так уж повелось.       – Утро… – слегка хрипловатым голосом произнес хозяин дома. Но не успел он продолжить, как за него закончила Шерон:       – Утро добрым не бывает, мистер Гилберт, – скорчив смешную и чересчур угрюмую рожицу, произнесла девушка. Не дав начальнику и слова вставить, она закончила:       – Да-да, и не говорите, насколько я права.       Супер-мега-пупер-крутой и брутальный хозяин дома смерил свою прислугу насмешливым взглядом, мысленно приметив, что она и не такая уж и овца, как когда-то он ее назвал в порыве гнева.       «Нашел время думать о служанке», – одернул себя он.       – Ты абсолютно права, – хмыкнул мистер Гилберт, садясь за стол и расправляя безупречно белоснежную салфетку у себя на коленях.       Он был уже полностью одет: отглаженный серый деловой костюм, идеально белая рубашка, запонки из белого золота, бордовый галстук, отполированные до блеска черные туфли. Проще говоря – укомплектован полностью. Русые, чуть тронутые волной, короткие волосы аккуратно расчесаны и уложены при помощи небольшого количества геля. На левом запястье поблескивают новенькие Swatch. Любит Гилберт всякие дорогущие побрякушки, как называет их Шерон. И все в его облике идеально. Вот только в голубых, словно аквамарин (он же алюмосиликат бериллия – не очень приятное название), глазах все же была видна усталость и читалась какая-то вселенская «достатость».       – Ваш водитель будет ждать Вас в семь тридцать около подъездной аллеи, – вещала Шерон, которая уже успела перекинуться парой смс-ок с личным водителем Гилберта. Вот какая! Все успела уже!       В отличие от своей прислуги, что была так бодра и весела, хозяин дома буквально спал на ходу. Он пустым взглядом уставился на горячую овсяную кашу, от которой шел дымок, и даже не притронулся к своему любимому кофе.       «Быть может, задумался о чем-то…» – подумала Шерон, обеспокоенно глядя на Гилберта. Вот только тот факт, что горничная знала своего шефа, как облупленного, не позволяло ей сделать такие выводы. «Видимо, он просто не выспался, – протянул ехидно внутренний голос. – Конечно, как уснуть, когда у тебя в постели милая блондиночка». Темноволосая особа тихо усмехнулась своим мыслям. Мистер Гилберт этого, к счастью, не заметил.       От мыслей ее отвлекла вибрация телефона, что извещала о новом сообщении. Через мгновение девушка достала из кармана джинсов свой BlackBerry и, прочитав сообщение, тихо выругалась. Кажется, слово было произнесено на итальянском.       – Э-эм... У Вашего водителя спустило колесо... – опасливо косясь на хозяина дома проговорила темноволосая.       Гилберт, не успевший сделать и глотка кофе, подавился напитком. Зайдясь в яростном удушливом кашле, он умудрялся еще и ругаться при этом. «Ишь какой... дерзкий», – язвительно хихикнул внутренний голос. Шерон не смогла удержаться от сдавленного смешка, чем вызвала у хозяина дома еще и убийственный и ненавистный взгляд голубых глаз.       – Кхм... не волнуйтесь, он уже справился с этой проблемой, – взглянув на экран телефона, произнесла горничная. – Так что подъедет уже через десять минут.       Бросив быстрый взгляд на свои Swatch, мистер Гилберт стиснул челюсти до того, пока по впалым щекам не заходили желваки. Было отчетливо видно, что этот Гилберт очень и очень нервный тип. Ему стоило больших усилий, чтобы не накинуться на свою горничную с криками. Хотя, причем тут она? Ну, Шерон всегда достается, в независимости от ситуации, так уж повелось.       Сама Шерон, когда находилась рядом со своим начальником, если можно так сказать, всегда чувствовала себя не в своей тарелке, как-то неловко. Ей отчего-то становилось стыдно, как будто Гилберт знал то, что знать не должен был. Его холодный взгляд голубых глаз заставлял Шерон впадать в легкий ступор. Мистер Гилберт всегда смотрел не на нее, а как будто внутрь нее, как будто видел ее мысли, чувства. Она была у него как на ладони, как бы она не старалась казаться другой.       «Если бы он каждый раз, когда смотрит на меня, не сверлил бы мою сущность взглядом, то… думаю, мне было бы проще», – размышляла девушка, стоя в уголочке огромной столовой и смотря в пространство перед собой, но не видя ничего.       – Что тебе спать мешает? – прозвучало откуда-то издалека.       Только щелчок пальцами прямо перед носом заставил Шерон выйти из ступора и перестать витать в облаках. Часто заморгав, девушка пыталась сфокусировать взгляд. Когда же она увидела перед своим лицом голубые глаза, а затем и нос, губы и оставшиеся части лица, то отскочила от своего начальника, будто ее окатили ведром кипятка, издав сдавленный вскрик.       – Простите... что? – переспросила Шерон, теряя самообладание и на всякий случай делая еще один опасливый шажок назад.       Гилберт так и стоял неподвижно – чуть наклонившись и глядя куда-то в пустоту – даже когда девушка так неожиданно отпрыгнула от него, как испуганное животное.       – Кхм... Я спросил, что тебе спать мешает? – прохрипел мистер Гилберт, выпрямляясь и поправляя пиджак с галстуком.       Да, по сложившейся ситуации можно было сказать, что этот тип неровно дышит к своей домработнице, но так мог сказать только не знающий. Гилберту все равно на такую мелкую сошку, как прислугу. Это даже водителю было ясно. Бо-о-оже, даже ё-ё-ёжику поня-я-ятно...       – Любимый, ты где? – раздалось сверху. Безусловно, голос был женским. Не станет же такой нервный крутой тип, как Гилберт, спать с мужиком... хотя кто его знает, сейчас это нормально. – А-у-у!       В то же мгновение, на лестнице послышались шаги. Через минуту в столовую вошла высокая длинноногая блондинка. Тощая, как скелет для урока биологии, но зато с ногами от ушей. На ней была только рубашка мистера Гилберта, которая еле доходила ей до середины бедра. Верхние пуговицы расстегнуты, через тонкую ткань рубашки просвечивается грудь, если так можно сказать, хотя там была только поверхность, где должны были быть чресла.       Кто она? Кто эта блондинка с нарощенными ресницами, такими же ногтями и глупым взглядом? Жена Гилберта? Его любовница может быть? Или просто девушка? Знакомой она точно не может быть. Знакомые не называют друг друга «любимый». Кольца на пальце у мистера Гилберта нет, значит точно не жена. А может, бывшая? Жены же бывшими не бывают. Или все же, предыдущие варианты?       – Любимый, – на выдохе произнесла блондинка и кинулась на шею к Гилберту, шлепая босыми ногами по начищенному до блеска паркету.       Мистер Гилберт же так рад блонди не был, как она ему. Девушка, подбежав к светловолосому, поднялась на носочки, хотя ей этого не требовалось, и одарила возмущенного Гилберта смачным поцелуем в губы. Еле отцепив от себя блонди, хозяин дома мягко вырвался из объятий девушки и так же мягко отстранил ее от себя. На лице его играла легкая полуулыбка. Вот те на! То, черт его дери, суровый как Муму, то эдакий страстный любовник или даже милый "зайка".       – Ты помнешь мне пиджак, дорогая, – сквозь зубы процедил он, все так же слабо улыбаясь. – А у меня важная встреча с клиентом.       Блондинка надула губы, тем самым показывая всю свою обиду. Ей требовалось его внимание. Безусловно. Как же так! Она – такая эффектная, "с фигурой" девушка, которая непременно заслуживает огромного внимания! Так каким образом работу ставят превыше нее самой? Все, жизнь-боль, зачем так жить?!       – А я хотела провести весь день с тобой... – она сделала вид, будто всхлипывает. Плечи ее едва заметно подрагивали. – Нам же хорошо вместе...       «Если не считать того, что в постели ты бревно», – пронеслось в голове у мистера Гилберта. Голубоглазый едва хмыкнул, соглашаясь с внутренним голосом. Это не утаилось лишь от всевидящей домработницы. Девушка удивленно уставилась на шефа. Не ожидала она от него такого. Не ожидала.       Блонди медленно двинулась к «любимому», все так же с опущенной головой и надутыми губами. Своим видом она напоминала обиженного ребенка, у которого отобрали конфету.       «Ах, какое печальное зрелище, аж рыдать охота», – мысленно закатила глаза Шерон, наблюдая за сложившейся ситуацией.       – Ну, Кайл... – наконец-то хоть кто-то произнес его имя!       Кайл Гилберт... а неплохо, однако. Статно так, аристократично звучит. Так оно и есть, по сути. У Кайла родственники были выходцы из Соединенного Королевства, они были аристократами, поэтому древность и значимость его фамилии подтверждена и веками, и судьбой предков. Впрочем, не об этом сейчас.       Шерон взглядом дала понять своему хозяину, что за ним приехал водитель. С благодарностью посмотрев на домработницу, мистер Гилберт обратился к блондинке:       – Прости, не могу, – скороговоркой произнес Кайл, небрежно целуя девушку в щеку.       Он направился к выходу из столовой, подхватив с небольшого журнального столика черный кожаный дипломат с важными, о-о-очень важными, документами. За эти документы даже Гилберту – главному в своей компании – могли оторвать башку.       – Шерон! – донеслось из прихожей.       Домработница, бросив мимолетный взгляд, полный насмешки и презрения, на длинноногий скелет, быстрым шагом направилась в прихожую, где сейчас находился Кайл. Он нетерпеливо дожидался свою подчиненную, переминаясь с ноги на ногу.       – Вы звали? – это риторический вопрос, да. Зато звучит официально и… хм… важно так.       – Выпроводи эту… – Светловолосый запнулся. «Как же ее зовут? Ну и черт с ней», – пронеслось в голове у Гилберта. – В общем, выпроводи эту… «даму». И чтоб больше она здесь не появлялась. Все поняла?       Шерон кивнула, отлично зная работу, которую ей предстояло выполнить. Не впервой. Собралась было уходить, но все же не смогла удержаться от ехидного комментария:       – Что, девушки-модели поднадоели? Да, мистер Гилберт? – хмыкнув, спросила она.       Мистер Гилберт на глазах у своей горничной начал приходить в ярость. Багровые пятна пошли по его худому лицу. Девушка его не на шутку разозлила и – да-да – задела. Ведь, отчасти, ее слова были правдой.       – Что ты сказала?! – взревел Кайл. «Овца!» – закончил за него внутренний голос.       Шерон лишь одарила хозяина дома милейшей, на которую только была способна, улыбкой, да помахала ему рукой.       – Удачной встречи Вам, мистер Гилберт! – весело произнесла она, радуясь своей очередной маленькой победе над этим занудой.       «Один – ноль в мою пользу, Гилберт!» – мстительно хихикнул внутренний голос.