Без названия

POV Хомура «Саяка, ты снова всё испортила!» - мысленно ругала я её, сидя на уроке. Помешала нам вчера, хоть всё в итоге и закончилось удачно для меня, так что это мелочи. Но убить ведьму, которой, скорей всего, была Элли… Это означало полный крах моего плана. Саяка копает себе могилу. Если не избавиться от Хитоми, она ведь так и будет гулять по свету и уводить чужих парней. Мне было бы наплевать, если бы это не приводило к печальным последствиям в итоге. Но не знаю, стану ли я марать руки. В этот раз, кажется, мне есть, что терять. Я сразу не заметила, но сегодня зеленоволосая почему-то отсутствовала в школе. Может, ведьма всё же успела заставить её распрощаться с жизнью? Или какая-нибудь уличная банда постаралась? В городе ведь сейчас очень опасно. Ведьмы ведь не только питаются жизненной энергией жертв, но и вызывают неконтролируемую агрессию. Ну или, на худой конец, у неё грипп и, если её не лечить, она умрёт. Будет сложно, но вполне в моих силах незаметно вывезти из города все лекарства. Мадока весь день выглядела грустной и растерянной, и я даже не решилась к ней подойти. Может, она такая из-за вчерашнего? Вдруг она жалеет о том, что случилось? Я бы этого не вынесла. Хотя мне не привыкать к тому, что с каждой новой моей попыткой стена между нами становится лишь выше. Наверное, я уже и так получила гораздо больше, чем могла просить. Я всё думала и думала, уроки проходили один за другим, солнце лениво двигалось по весеннему небу. Последним был классный час, который я просидела с закрытыми глазами, потому что учитель в десятитысячный раз повторял одно и то же. Забавно, но больше всего я рискую сойти с ума не от повторения одних и тех же трагических событий, а от этой нескончаемой повседневной монотонности, которую вынуждена терпеть… Из этих невесёлых мыслей меня вырвал звук хлопнувшей двери. Класс затих. Я открыла один глаз, потом второй. Перед нами стоял директор школы, и выражение лица у него было самое что ни на есть скорбное. До меня долетали только обрывки фраз, потому что сердце вдруг застучало в виски, как сумасшедшее: - В растерянности… Ваша одноклассница… Шизуки Хитоми-сан… Без вести… Любая информация…Сообщите… Всё с тем же скорбным выражением он поклонился и вышел. Кадзуко-сенсей в недоумении поправила очки. Я взглянула на Мадоку. Та уставилась в парту и, казалось, сдерживала слёзы. Бедная. Значит, ей сообщили ещё вчера. В классе вновь заговорили. Особенно о том, что печаль старика-директора можно прекрасно понять: семья Шизуки – один из главных спонсоров школы. Как и семья Мики, конечно. Я перевела взгляд на Саяку, которая сидела с каменным лицом. Она ещё не знает, что ей стоит радоваться случившемуся. Но со временем это поймёт. Я знала, что Мадоке сегодня не до меня. На переменах её и Саяку постоянно вызывали в учительскую. Видимо, полиция пыталась получить хоть какие-то сведения. Меня же оставили один на один с толпой сплетничающих о происшествии одноклассников. Странное дело, я как будто бы вернулась в свой первый день в этой школе – абсолютно всем было на меня наплевать, разве что тогда застенчивая новенькая напомнила им забавного зверька, который выставлен напоказ для развлечения зевак. Теперь же они не обращали внимания на меня, но это только радовало. Не было только её – той, что тогда спасла меня от стайки назойливых одноклассниц, вызвавшись дойти со мной до медпункта. Заныло в груди. Как же я люблю её. Как я её люблю. Может быть, если я снова закрою глаза, всё вернётся к началу само собой? Но только не к тому началу очередного плохого конца, где я оказываюсь обычно, а к настоящему началу. Где ничего этого действительно не было. Где нет никаких волшебниц и, что самое главное, никаких ведьм… Такой мир был бы идеален, пожалуй. Я не хочу никакой магии, никакого мира во всём мире. Лишь бы ты была жива и счастлива. А теперь приди. Вернись в класс и избавь меня ото всех моих дурных мыслей. - Акеми-сан, - позвал меня от двери мелодичный голос. Конечно же, это Мами. Кому ещё я могу быть нужна? - Одну минуту, семпай, - ответила я мнущейся перед входом и не решающейся войти в чужой класс Мами. Я вышла к ней. В коридоре никого, кроме нас, не было, и в один миг робкая школьница превратилась в коварную соблазнительницу. Быстрый взгляд по сторонам. Прижала мои руки к стене. Подарила мне жаркий и влажный поцелуй. У меня даже голова закружилась. - Остынь, Мами, - пробормотала я, когда всё закончилось. И невольно нахмурилась, потому что я действительно как-то позабыла о ней в последнее время. В ней просто не было необходимости. Мадока. Мами. Мадока. Мами. Думаю, и так ясно, чья чаша весов опустилась ниже. Но как я ей об этом скажу?.. - Мами… Она прижала палец к моим губам, подошла ближе, зашептала на ухо: - Хитоми мертва. Убита ведьмой. Вчера ночью я говорила с Кёко, она расправилась с Элли, которая перед этим неплохо перекусила. Саяка вообще ни при чём. Сомнений быть не может. Всё вышло так, как ты и планировала. Кровь на миг застыла в жилах, но через секунду сердце застучало, как сумасшедшее, а на лице сама собой появилась глупая улыбка. Всё подтвердилось. Я так рада, что не хочу ничего говорить. Я просто обняла этого гонца, принесшего добрую весть, который в ответ тоже обвил руками мою талию. Не знаю, сколько мы так простояли, но внезапно проходивший мимо парень из параллельного класса чуть шею не свернул, глядя на нас. Я скорчила ему рожицу, только тогда он отвернулся. - Ну всё, хватит, котеночек, - промурлыкала Мами, мягко отстраняя свою грудь от моей, - увидимся вечером. Ты давно не заходила. Она удалялась по коридору, и там, куда она ступала, после неё будто бы оставались язычки пламени. Чёрт, я хотела её, я так её хотела. Но этого было слишком мало. POV Саяка В школе все были совершенно подавлены, я в том числе. Мы не могли обсудить с Мадокой то, что Хитоми пропала: обе нутром чуяли - здесь не обошлось без ведьм, а при разговоре опасения наверняка подтвердились бы. Да и я в последнее время натворила много глупостей из-за Кёске. Одно дело – говорить о нем без умолку, совсем другое – просить лучшую подругу стать подопытным кроликом для упражнения в поцелуях… Мне за себя стыдно. Кажется, любовь затмила мой разум. Теперь я немного успокоилась, ведь Кёске находился здесь, в классе, со всеми и был совершенно здоров. До чего же приятно чувствовать себя причастной к его чудесному выздоровлению. Он – единственное, что радовало меня сегодня. Он – мой принц, и так было всегда, с самого детства. Нам с Мадокой стоило бы поговорить начистоту и отправиться на поиски Хитоми. Хотя это в любом случае было бесполезным – если она действительно попала в лапы ведьмы, помочь ей уже невозможно. Бедная Хитоми… Нам остаётся только надеяться на лучшее. Я вдруг стала замечать: за то короткое время, что прошло после заключения контракта, я повзрослела чуть ли не на целую жизнь. Чувства постепенно становятся всё более осмысленными, я стараюсь три раза подумать, прежде чем совершить какой-либо поступок. Не то что раньше. Хотя и сейчас поступать разумно мне удаётся с трудом, чаще я творю глупости. Всё дело в этой моей вечной тяге к справедливости. Но более всего меня удивляет то, как легко я теперь отношусь к смерти. Будто бы я перестала ценить жизни других, постоянно рискуя собственной. Недавно я спасла от ведьмы человека, который оказался преступником, собиравшимся совершить самоубийство. Но после того, что он пережил, в нём по необъяснимым причинам вновь проснулась тяга к жизни. Он убил двоих человек и отсидел положенный срок, но я не слишком уверена, что это сильно его изменило. Утешает лишь то, что я этого не знала. Но о содеянном пожалела, когда этот спасённый мной уже немолодой мужчина в слезах рассказывал мне о своей судьбе. Я чуть было не решила, что зря это сделала. Остаётся только надеяться, что это его хоть чему-то научило. Но скорее всего он просто решил, что всё это ему приснилось, и продолжил влачить никчёмное существование, не оценив по достоинству предоставленный ему второй шанс исправиться. А лучше было бы, если б он всё-таки закончил начатое. Люди не должны умирать. Но те, кто сами убивают, этого заслуживают. Наконец-то кончились уроки и бесконечные расспросы полиции. Едва ли наше участие им как-то помогло: Хитоми в последнее время была очень занята постоянными занятиями, которые ей навязали родители, и виделась с нами только в школе. И даже когда мы вышли из учительской, у Мадоки был такой несчастный вид, что я просто не осмелилась заговорить с ней. Значит, отправлюсь сегодня ночью охотиться на ведьм одна, так мне будет даже легче, ведь Мадока такая беззащитная. Но ей не стоит становиться волшебницей, как того хочет Кьюбей. Я в силах постоять за нас обеих. Правда, Хитоми я не уберегла… Хватит, не время раскисать. Может быть, ещё не всё потеряно. Я пыталась себя в этом убедить, но что-то всё равно сдавливало горло, когда я думала, что с ней могло произойти на самом деле. На публике принято держать себя в руках, но я чувствовала, что этот комок сдерживаемых эмоций рано или поздно разорвётся. После школы я проводила Кёске до дома, ему ведь всё-таки ещё сложно было передвигаться. Мне было совсем не в тягость помогать ему, я ведь так за него беспокоилась. Тем более, было так приятно провести с ним лишнее время вне гнетущей школьной атмосферы. Он, как и я, надеялся на лучшее в отношении Хитоми. Казалось бы, подбадривать нужно как раз мальчика, который еле ходит, но на деле было наоборот. И я наконец-то сумела успокоиться и подумать о хорошем. Мой принц идеален. Когда мы попрощались и я направилась домой, намереваясь немного вздремнуть перед ночной охотой, мою голову почему-то занимали мысли о том, почему Акеми-сан так не хочет, чтобы Мадока заключала контракт. Может, ей нужно чувствовать своё превосходство над той, которая магией не владеет? Это как-то слишком просто. Хомура не похожа на ту, кого это может заботить. Я почти вприпрыжку и размахивая портфелем подбегала к дому, но кое-что заставило меня встать как вкопанную. Точнее, кое-кто. Прямо на тротуаре у ворот сидела Сакура Кёко. POV Кёко Я не услышала, что она приближается; не увидела её тень, которая по земле двигалась к моей; наконец, не ощутила в воздухе то, как она пахнет – морем и имбирём. Я просто почувствовала, что она здесь. - Эй, - я приветственно подняла руку, похрустывая шоколадными палочками. Саяка, видно, не ожидала меня здесь увидеть, потому что будто бы вдруг превратилась в статую, заметив, что я тут сижу. Я поднялась с земли и отряхнула шорты. - Ты чего, Саяка? – произнесла я, лёгкой походкой направляясь к ней. - Помнишь, я не обещала, что приду, но всё-таки пришла. Её оцепенение спало, она набрала полную грудь воздуха и выпалила мне в лицо: - Из-за таких, как ты, у меня, может быть, подруга погибла! – глаза её вдруг наполнились слезами, но не слезами горя. Она плакала от злости и бессилия. - Ну хватит, прекрати, - я попыталась обнять её, но она лишь отстранилась, - Саяка, ты ведь не плакса. А при мне ревёшь уже второй раз, хоть мы и знакомы всего ничего. В точку. Я её убедила. Девчонка вытерла слёзы рукавом и ничего не выражающим взглядом посмотрела на меня: - Просто ты холодная и бездушная, Кёко. Думаешь только о себе. И меня очень сильно пугает, что я постепенно становлюсь такой же, как и ты. Наверное, все волшебницы со временем превращаются в машины для убийства ведьм. Вместо души – камень, вместо каких-либо чувств – боевые навыки. От этого мне очень грустно. А теперь дай мне пройти. И она пытается обойти меня, но я останавливаю её, схватив за руку. - Ты не права, Саяка. Отчасти всё так, но не забывай, что сражаемся мы за надежду, которую получили в обмен на душу. Потому-то и камень не простой, а драгоценный, потому-то в бою с ведьмами мы пользуемся преимущественно не оружием, а магией. Ведь желание девочки загадывают с надеждой на лучшее, а в итоге остаются ни с чем. Так и мы: вступили в этот мир, чтобы помочь близким, а в конце концов погубим себя собственными руками. Это обычное дело, Саяка. Мы с тобой совершили одну и ту же ошибку, но мы ведь наивно считали, что чудо принесёт с собой только счастье и решит все проблемы. Не кори себя за это. Я прошу тебя. Я уже сама почти плачу. Она смотрит на меня и молчит. Будто бы порывается что-то сказать, но потом просто заставляет свою руку выскользнуть из моей и быстрыми шагами идёт к своей входной двери. - Эй, Саяка, - вкладываю я все силы в крик, потому что чувств так много, что они с непривычки просто выжимают меня по капле, пытаюсь улыбнуться и протягиваю к ней ладонь с лежащим на ней сочным красным плодом, - Будешь яблоко? Она останавливается и снова будто бы хочет что-то сказать, но машет головой, словно стряхивая мысли, и через секунду скрывается за дверью своего дома. Я бессильно роняю яблоко на землю, разворачиваюсь и ухожу, свернув в ближайший переулок. По пожарной лестнице забираюсь на крышу, что не составляет никакого труда, и, уже стоя там, подставляю лицо прохладному ветру. Это немного заставляет меня прийти в себя. Ладно, она бы всё равно не обрадовалась, узнав, что это яблоко я сорвала в саду её соседей. Я решила, что не сдамся. Она будет моей. А главное, что захочет этого сама.