Без названия

POV Мами Сидя на кухне и помешивая ложечкой сахар в чае, я чувствовала себя… расстроенной? уязвленной? А всё от осознания того, что Кёко права. Права как никогда. Она хоть и младше, а пережить ей пришлось побольше моего. Вот и зрит в самую суть. Со мной что-то не так. Но понимаю я это только сейчас. И вправду, где та я, что и мухи бы не обидела? Почему я не могу избавиться от ревности и зависти, постоянно меня преследующих? А главное, почему я не могу совладать с так часто и внезапно охватывающей меня похотью? Не приди Кёко раньше, моей жертвой оказалась бы наивная и невинная Саяка… Ох, даже тошно становится от мысли. Это, наверное, даже хуже, чем думать о том, что Хомура сейчас с Мадокой… Хомура с Мадокой… Невыносимо. Мне даже расхотелось чаю, так что, оставив полную чашку на столе, я отправилась в комнату и забралась в постель. Хотела уж было всего лишь во второй раз за последнее время предаться долгому сладкому сну, которого раньше так не хватало из-за неё. Из-за той самой. Наверное, это и есть моя судьба – хоть и люблю её сильнее, я навсегда останусь в тени той, кого любит она. Я вдруг поняла, что даже не разделась прежде чем лечь в кровать. Конечно, я расстроена, да и вообще что-то изменилось во мне, но не настолько же, чтоб спать одетой. До такого, наверное, никогда не опущусь. В уже успевшей сгуститься темноте я пошарила возле кровати в поисках пижамы. Естественно, её там не было – я так редко ночевала дома, а если и ночевала, то не одна, так что пижама мне в такие ночи была совсем ни к чему. Чертыхнувшись и извинившись сама перед собой за это, я начала долгое путешествие через комнату к шкафу. На ощупь, ибо темно было – хоть глаз выколи. С огромным трудом добралась до своего склада с одеждой. Раньше внутри всё и всегда было идеально выглажено и развешено по цветам, теперь же вещи валялись как придется. Даже Хомура это заметила и пару раз напоминала мне, чтобы я навела порядок. Но вообще-то я не думаю, чтоб её это волновало. Чтоб её вообще волновало хоть что-нибудь кроме Мадоки. В недрах шкафа отыскалась старая футболка, надеть которую мне удалось с трудом. Я опять подросла, а ведь всего неделю назад спокойно в нее влезала. Уже более уверенно чувствуя себя в темноте, я пустилась в обратный путь к кровати. Но тут заметила два красных глаза, наблюдающих за мной. На подоконнике сидел Инкубатор. - Доброго вечера, Мами, - произнес он, и я даже в темноте увидела, как он зловеще шевелит ушами. - Доброго, Кьюбей, - стараясь казаться добродушной, ответила я и повалилась на постель, зарылась в мягкие подушки. Честно говоря, я не особо была сейчас настроена на беседы с ним. Они редко приносили что-то хорошее. Предчувствие меня не обмануло. Началось. - Не отказалась ли ты от своих намерений? Действительно ли мне уготовано получить столь много энергии, сколь молвила ты мне при нашей прошлой встрече? И вправду ли ты хочешь такой участи для Канаме Мадоки? Я чаще всего лишь наблюдаю за вами, волшебницами юными, но перспектива так повысить энтропию меня нещадно соблазняет, - говорит Инкубатор, а я одновременно ёжусь от его слов и веселюсь, потому что для полного эффекта его высокопарной речи недостает лишь одного: эмоций. Мысли о моём плане всё же поднимают настроение, я улыбаюсь и переворачиваюсь на другой бок. Всё получится. - Поговорим об этом утром, Кьюбей, я очень устала. Иди сюда, что ли. Ты вообще когда-нибудь спишь? Зверёк молча прыгает мне на подушку, сворачивается клубочком и закрывает глаза. Не уверена, что он спит, но похоже. Ему вообще доверять нельзя. Доверять нельзя никому, даже самой себе.