Кровавая Роза

Холодный ветер и мелкий дождь встретил детектива Дэвида Корти своими недружелюбными объятиями. Он сидел в машине, глядя через лобовое стекло на серые улицы Санта-Моники. Дождевые капли сбегали по стеклу, словно спеша поскорее влиться в лужи на асфальте. Город казался отстранённым, почти мёртвым, хотя где-то вдалеке ещё мигали неоновые вывески ночных закусочных и баров. Дэвиду не очень хотелось ехать по такой погоде в Санта-Монику, но в свете последних событий он предпочёл максимально загрузить себя работой. Стоило ему зазеваться или дать себе слабину, как в голове снова и снова всплывали мысли о грядущих переменах и последствиях недавнего разговора с Джезабель. Когда-то Санта-Моника была солнечным, почти курортным местом, с известной набережной, наполненной аттракционами и музыкой. Но теперь – особенно под бесконечным затянутым тучами небом – город выглядел обветшавшим, в нём чувствовалась тоска и усталость. Запущенные кварталы с подтекающими крышами и завывающим ветром в тёмных переулках лишь подчёркивали настроение самого детектива. Совсем скоро Джезабель сделает свой выбор, и, что бы она ни решила, – исход будет одинаков, изменится только количество грязной работы. Однако это детектива нисколько не волновало – он уже давно был готов к любой развязке. До сих пор Дэвид не мог понять, почему эта женщина-вампир так зацепила его. Пожалуй, дело было не только в её силе и влиянии, но и в том, что где-то в глубине души он находил в ней отражение собственного безрассудства. За последние сутки ему так и не удалось заснуть из-за постоянного волнения о грядущих последствиях их разговора. Каждая минута отдыха оборачивалась мучительными мыслями: детектив вспоминал детали беседы, тень на лице Джезабель, едва заметную дрожь её голоса, когда речь зашла о ЛаКруа. Чтобы хоть немного себя занять после окончания рабочего дня, он решил наведаться к своему старому приятелю – Артуру Килпатрику. Тот жил и работал в районе, который когда-то считался оживлённым сердцем Санта-Моники, но теперь здесь пустовали многие лофты, а на улицах чаще встречались бездомные и сомнительные личности, чем туристы. Дэвид припарковал машину у тротуара, вполголоса пожаловавшись на отсутствие свободных мест под навесом. Моросящий дождь стучал по крыше автомобиля, и звук этот нервировал, напоминая капли, падающие на дно ржавой бочки. Выключив двигатель, детектив на мгновение прикрыл глаза: нужно было собраться с мыслями, чтобы не выглядеть измотанным. Покинув уютный салон машины, Дэвид вышел на ночной свежий воздух и глубоко вздохнул. К счастью, его происхождение не было лишено таких простых человеческих потребностей, как воздух, еда и вода. Он смотрел на мерцающие огни фиолетовой вывески «Агентство поручительств Килпатрика» и вспоминал времена, когда заходил сюда, будучи ещё не самым опытным детективом. Тогда в окрестностях всё казалось ярче: на улицах шумели пабы, светились витрины бутиков. Теперь же из витрин остались одни тусклые окна, да и те увешаны табличками «Сдаётся» или «Закрыто». Сильнее укутавшись в пальто, чтобы хоть немного прикрыться от ветра, Дэвид потянул за ручку входной двери и услышал знакомый приветственный колокольчик. — Добро пожаловать в круглосуточное поручительское агентство Артура Килпатрика. Чем могу помочь? — послышался голос из глубины офиса. В ночное время в помещении действительно было темно, светильник на стене мигал и потрескивал, а сам владелец конторы не сразу рассмотрел посетителя. Запах старых документов и дешёвых сигарет висел в воздухе; где-то в углу шелестел вентилятор, гоняя по комнате застоявшийся табачный дым. — Доброй ночи, Артур. — О, Дэйв, это ты? — навстречу вышел невысокий толстячок в мятых шортах и растянутой футболке. Он был таким же, каким Дэвид запомнил его много лет назад, разве что на висках прибавилось седины. — Давно не видел тебя в нашем районе. Как всегда, красив и улыбчив до ушей. Что привело тебя ко мне? — Проезжал мимо, решил заглянуть к старому другу — узнать, как твои дела. — Всё по-старому, — Артур по-братски обнял и похлопал Дэвида по плечу, улыбаясь так, что глаза почти исчезли за щеками. — Нанял нескольких помощников, но в основном справляюсь в одиночку. Он прошёл в глубину помещения, жестом приглашая гостя следовать за ним. Половицы предательски скрипели под ногами, да и сам офис выглядел захламлённым: повсюду лежали стопки бумаг, папки, договоры о поручительстве, расположившиеся на крохотной тумбочке у стены. — Ну и как дела сегодня? — поинтересовался Дэвид, осматриваясь по сторонам, словно ища признаки того, что в этом бизнесе что-то изменилось. — Что могу сказать, дела идут неплохо. Санта-Моника пришла в упадок. Сам видишь, это уже не то милое местечко. У нас теперь больше дел, чем ещё пару лет назад, зато и куда больше сбегающих из-под залога и прочего дерьма, — толстячок развёл руками, словно извиняясь перед самим городом. — И многие сбегают? — уточнил Дэвид, стараясь понять масштаб проблемы. — Конечно, — хмыкнул Артур, плюхаясь в своё рабочее кресло, которое жалобно заскрипело под его весом. — Издержки дела. Тогда я натравливаю на них сыщика, а он уже тащит беглецов обратно под суд, если, конечно, успевает. Толстяк расслабленно откинулся на спинку и жестом пригласил Дэвида сесть на стул рядом с его столом, где стояли чашки с недопитым кофе и пепельница, полная окурков. — Похоже, интересная работёнка, — отозвался детектив. — А как там Карсон? Слышал, у него теперь есть боевые шрамы. — Было дело. Один ненормальный ублюдок отрезал ему палец и почти сутки держал в подземной камере. С тех пор Карсон уволился… Жаль, ведь он был чертовски хорош. Нас многое связывает. Я и отца его знал… — Артур тяжело вздохнул, и в его голосе прозвучали искренние нотки сожаления. — Хорошего сыщика не так уж легко найти. На пару мгновений детектив представил, какими это должны быть психи, чтобы заниматься подобными издевательствами. Хотя, зная, насколько тёмные дела творятся по ночам в этом городе, он уже не особо удивлялся. — Если есть какие-нибудь проблемы, я могу оказать помощь, — предложил Дэвид, рассчитывая хоть чем-то занять себя в эту ночь, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями. — Хм, у меня тут как раз есть одно дело… — глаза Артура заблестели, он подался вперёд. — Если ты на своей крутой тачке, то думаю, тебе будет несложно сделать это для старины Артура. Надо съездить в одно место. По-быстрому. Я заплачу тебе за это. — Ну что ты, Артур. Я в состоянии помочь старому другу за стакан хорошего виски. В чём проблема? Толстячок улыбнулся, глядя на Дэвида с благодарностью. — Тут есть один тип со списком обвинений в милю длиной, ему уже вынесли три предупреждения. Его подружка внесла залог, а теперь он не явился на заседание суда. Я не могу связаться ни с ним, ни с ней. Мне необходимо выяснить, сбежал этот тип из города или нет. Сюда его волочь не нужно, просто узнай, здесь ли он, если не здесь — то где. Идёт? — Я займусь этим, — ответил Дэвид, понимая, что дело на самом деле легче лёгкого. — Отлично, — Артур довольно потер руки. — Этого парня зовут Майк Дурбин. Прозвище — «Грязный». Подружку, что внесла залог, зовут Мэриан Мюриетта. Она живёт над ломбардом Трипа. — А за что его привлекали? — спросил детектив по профессиональной привычке. — Ну, пару лет назад ему предъявили обвинение в убийствах, но он был оправдан. С тех пор его привлекали за то да сё, в основном, по мелочи. — И что он на этот раз натворил? — В последний раз его привлекали в рамках крупного дела о ворованных автозапчастях. На счёт той автомастерской в Санта-Монике. Об этом писали в газетах. Да, Дэвид отлично помнил статью: если бы ему дали расследовать это дело, то он в первую очередь проверил бы владельцев автомастерской — двух братьев с не менее подозрительной репутацией. — Понятно. Так, говоришь, над ломбардом? — переспросил детектив, поднимаясь. — Да, Мэриан живёт в той шарашке над ломбардом. Узнай, где Грязный Майк, куда свалил или что там ещё. — Считай, что уже еду, — кивнул Дэвид. — Надо только заехать за кофе, иначе я этой ночью усну за рулём. Дэвид махнул на прощанье рукой и вышел на улицу, где его радостно встретил промозглый ветер, пропитанный запахом мокрого бетона. Тучи сгущались, а дождь перешёл в противную мелкую морось, от которой не спасали даже козырьки подъездов. Отключив сигнализацию, он забрался в машину и вцепился руками в руль. Несмотря на попытку обдумать встречу с Мэриан Мюриеттой, мысли детектива всё равно возвращались к Джезабель, и это его невероятно раздражало. Он чувствовал в чём-то схожесть с этой вампиршей, ощущал, что их желание отомстить имеет общий корень, и это выводило его из себя. Дэвид не хотел иметь с ней ничего общего, но в этом деле только она могла стать самым важным союзником. Если примет его предложение, разумеется… «Я никогда не предам ЛаКруа», — вновь всплыл в памяти голос Джезабель. — Это мы ещё посмотрим, — сквозь зубы прошептал детектив, проворачивая ключ зажигания. Мотор тихо загудел, ожидая дальнейших приказов, и Дэвид не заставил его ждать. Машина рванула с места с такой скоростью, что несколько запоздалых прохожих отступили подальше от дороги, недовольно возмущаясь вслед. Светофоры тускло мигали в такт пролетающим над дорогой каплям, и казалось, что сам город подстраивается под это глухое ночное настроение, предвещающее что-то недоброе. Вскоре Дэвид притормозил у небольшой кофейни, которая всё ещё работала в этот поздний час: взял двойной эспрессо, чтобы прогнать остатки усталости. А потом – снова в дорогу. До ломбарда он добрался в считанные минуты, ведь на улицах почти не было машин. Найти квартиру Мэриан Мюриетты не составило труда – почтовый ящик при входе оказался любезно подписан её именем. Поднявшись по узкой лестнице, которая скрипела под ногами и воняла плесенью, Дэвид нашёл нужную дверь и несколько раз постучал. Тишина. Конечно, правильно было бы назвать своё имя и цель визита, но стены в этом доме настолько тонкие, что он привлёк бы ненужное внимание других жильцов. Постучав ещё несколько раз и не получив ответа, Дэвид осмотрелся по сторонам. В полутёмном коридоре светила одна-единственная лампочка, которая мигала, будто на последнем издыхании. Рядом у входа в квартиру стояло нечто, что с натяжкой можно было назвать растением в пластиковом горшке. Земля вокруг него была рассыпана, словно кто-то задел горшок и не потрудился убрать грязь. Бросив взгляд на пол, Дэвид заметил еле различимый след, уводящий к стене. Присев на корточки, детектив приподнял горшок и обнаружил под ним ключ. Банально, конечно. Сейчас даже дети знают, что ключи часто прячут либо под половиком у двери, либо под цветочным горшком. — Статья 117, детектив, — тихо проговорил Дэвид, вставляя ключ в замочную скважину. — По закону штата Калифорния — незаконное проникновение в обитаемое помещение. Наказывается лишением свободы до пяти лет. Щелчок замка показался особенно громким в тишине коридора. Войдя в квартиру, он осмотрелся. Пусто. Даже мебели практически не было, не считая кухонной утвари да обшарпанного стола в углу. Обои в комнате, когда-то, видимо, яркие, давно выцвели и покрылись пятнами. В воздухе стоял запах затхлости и старой влаги, будто окна здесь не открывали целую вечность. Единственное, что бросалось в глаза, — тумбочка со старым автоответчиком. Дэвид нажал кнопку прослушивания. Раздался слегка хрипловатый голос, заставивший детектива машинально выхватить из кармана ручку и блокнот: — «Привет, Мэр, это Майк. Слушай, мне придётся смотаться в Даунтаун на пару дней, может – дольше. Если позвонит Рено, передай, чтобы встретился со мной там. Нам определённо есть что обсудить. Я буду в квартире Мильтона, в апартаментах Skyline. Прости, детка, я всё объясню позже». Дэвид быстро сделал несколько записей. Но где же сама Мэриан? Сообщение явно пришло несколько дней назад, а она так и не прослушала его. Или прослушала, но решила исчезнуть вместе с Майком? «Впрочем, это уже забота Артура и его людей, — подумал Дэвид. — Моя задача — только выяснить, где «Грязный» Майк. Что ж, теперь у Артура будет зацепка: Даунтаун, квартира Мильтона, Skyline. Это было слишком легко…» Закрыв за собой дверь, он оставил ключ на прежнем месте и уже хотел было уйти, как дверь квартиры напротив отворилась, и из неё вышла странная девушка в чёрных очках. На ней был чёрный плащ, а длинные тёмные волосы спадали на плечи, переливаясь в тусклом свете коридорной лампочки. Она окинула Дэвида подозрительным взглядом и, не произнеся ни слова, сбежала вниз по лестнице. Детектив задумчиво посмотрел ей вслед. Странная фигура. Она не увидела в нём явной угрозы, но вот Дэвид мгновенно ощутил, что перед ним вампир. Нечто неуловимое в её движениях, в слишком спокойной, даже плавной походке выдавало хищную природу. «Новая вампирша, — подумал он. — Возможно, только что созданная. Неонат. Очередная марионетка ЛаКруа?» Стараясь не потерять девушку из виду, он поспешно спустился по лестнице и вышел на улицу. Ночной воздух был пронизан влагой и холодом, а дождь снова усилился, громко шурша по тротуару. Незнакомка только что завернула за угол, двигаясь не спеша, словно наслаждаясь ночной прогулкой. Детектив, предвкушая интересную ночь, последовал за ней. Он не знал, ведёт ли она его куда-то намеренно, или просто идёт по своим делам, однако что-то в её облике подсказывало ему, что случайностей не бывает. Девушка шла, рассекая холодные потоки ветра, и ни разу не обернулась. «Как и большинство молодых вампиров, она ещё не научилась прятать своё присутствие, — подумал Дэвид. — Или ей просто всё равно». Осторожно наблюдая за ней, детектив с удовлетворением отметил, что вампирша зашла в клуб «Asylum». Конечно же, «Asylum» – одно из самых популярных мест для таких, как она: пёстрая людская толпа, яркие огни, громкая музыка, и никто не обратит внимания на чьи-то странности. «Разумеется, где же ещё вампир будет проводить свои ночи, как не в шумном клубе, полном людей?» — подумал Дэвид, внимательно разглядывая массивную металлическую дверь с яркой неоновой вывеской наверху. Изнутри доносились басы и сумбурные голоса, то ли смеющиеся, то ли кричащие.  Детектив сделал глубокий вдох и толкнул тяжёлую, обитую металлом дверь с неоновой вывеской «Asylum». Шумная музыка ударила ему в уши резкой волной, а разноцветные всполохи света ринулись навстречу, выхватывая из полумрака то силуэты на танцполе, то узоры на стенах. Сквозь смесь грохочущих басов, смеха и разговоров до него донёсся терпкий запах табака, дешёвого пива и чего-то более экзотического, что посетители явно курили без разрешения. В этом месте, казалось, никто не следил за правилами: каждую ночь здесь собиралась эксцентричная публика, искушённая и жаждущая новых ощущений. Он на миг задержался у входа, стягивая с себя влажную куртку и давая глазам привыкнуть к рваному ритму света и тени. Нужная ему девушка слишком быстро слилась с толпой, и теперь приходилось разыскивать её среди бесконечного движения тел под тяжёлые аккорды диджейского сета. Впрочем, времени у него было достаточно — ведь он не собирался действовать напрямую и раскрывать своё истинное знание о том, кто (или что) скрывается под человеческими личинами. Пока он осторожно продирался сквозь группу танцующих, ухитряясь никому не наступить на ноги, краем глаза успел приметить знакомые лица: парочка завсегдатаев с выпученными глазами и полуоткрытыми ртами наслаждалась коктейлями у высокой стойки; чуть поодаль, в темноватом углу, как будто шла своя небольшая сделка — возможно, наркотики или какие-то иные «маленькие радости». «Asylum» давно имел репутацию места, где можно достать практически всё, что угодно, если знать, к кому подойти. Но Дэвида сейчас волновала только вампирша в чёрных очках и её потенциальная связь с ЛаКруа. Вскоре он увидел проблеск чёрного плаща в зоне барной стойки: та самая девушка разговаривала с парнем в серой куртке, который вёл себя дружелюбно — сидел, чуть развалившись на стуле, и шутливо рассказывал что-то, местами вызывая у девушки лёгкое раздражение. Однако они оба держались вполне спокойно, словно на обычном свидании: он смеялся и откидывался на спинку стула, а она лишь едва заметно закатывала глаза, но время от времени тоже улыбалась. Со стороны могло показаться, что парень делится с ней какой-то забавной историей, а она реагирует по-своему, стараясь не слишком увлечься. Если бы Дэвид не знал, что девушка — вампир, он бы решил, что эти двое просто наслаждаются приятным вечером в клубе. За баром возвышался крупный мужчина в майке, из-под которой выглядывали завитки ярких татуировок. Он лениво протирал бокалы, иногда помахивая одной из официанток, и изредка что-то бросал посетителям, роняя приглушённые шуточки. Дэвид задержал шаг. Бросаться напролом не имело смысла: нужно было найти подходящее место, чтобы спокойно наблюдать. К его счастью, чуть поодаль от танцпола свободным оказался высокий стол с парой барных стульев. Оглядевшись, он облокотился на столешницу и принялся разглядывать зал, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. — Новенький? — прозвучал за спиной нежный, почти мурлыкающий голос. Дэвид обернулся. Перед ним предстала девушка с эффектной белоснежной кожей, ярко накрашенными губами и откровенным нарядом, который с трудом можно было назвать платьем. Волосы у неё были покрашены в платиновый блонд, чуть завивались над плечами, а в глубине её голубых глаз мерцала насмешка, перемешанная с неподдельным любопытством. — Возможно, — ответил он, пытаясь удержать в голосе ровный тон. — Я иногда захожу в подобные места, чтобы… расслабиться. — Ох, как загадочно, — протянула она, кокетливо накручивая на палец светлую прядь. — И всё же я не припоминаю твоего лица. Поверь, я замечаю всех. Ты, должно быть, очень умело скрывался. Дэвид не мог не признать, что девушка была весьма красива, хотя и совершенно не в его вкусе. Однако в её голосе явно слышались уверенные, почти командные интонации — так говорят лишь те, кто привык распоряжаться и чувствовать себя полноправной хозяйкой. — Ты здесь главная? — задал он невинный вопрос, слегка склоняя голову набок. — А ты проницательный… — Она слегка улыбнулась, и в её ярко-розовых губах угадывалась лукавая насмешка. — Меня зовут Жанетт. И да, можно сказать, я здесь заправляю. А ты, красавчик, кто? Дэвид кашлянул, стараясь сохранить образ слегка ошарашенного «новичка», который просто зашёл выпить. — Девушки обычно называют меня Дэйв. Или «эй, ты», когда торопятся. А может, я просто искал спокойный уголок, чтобы выпить чего-нибудь покрепче. Наверное, мне нужно познакомиться с барменом? — Бармен? — Жанетт театрально закатила глаза. — Ах, этого большого милашку за стойкой зовут Кэл, но он не слишком разговорчив. Я бы не стала рассчитывать на интересную беседу — разве что выпить нальёт. Хотя я, конечно, могу и сама угостить тебя, если мне вдруг станет скучно. Она сделала едва заметный шаг вперёд, сокращая дистанцию, и Дэвиду показалось, что от неё пахнет каким-то чарующим парфюмом — возможно, с примесью мускуса и цитрусовых. Было ясно одно: эта девушка умела зацепить взгляд и держать внимание, обладая некой природной харизмой. — Только если это не будет тебя затруднять, — произнёс он с лёгкой улыбкой, при этом заметив, что взгляд Жанетт чуть дольше обычного задержался на его губах. — Ничуть. — Она щёлкнула пальцами одной из официанток, которая тут же посмотрела в их сторону, ожидая указаний. — Два «Блади Мэри», дорогуша. И не скупись на томатном соке, я на диете. — Жанетт подмигнула Дэвиду и медленно провела языком по губам, окинув его хищным взглядом, словно оценивая лакомство. Дэвид не стал уточнять о странном намёке: в этом клубе всё имело двойное, а то и тройное дно. Он лишь кивнул, принимая правила её игры. Тем временем он урывками следил за девушкой в чёрном плаще, которая улыбалась своему собеседнику и время от времени легонько хлопала его по плечу, словно подбадривая. Вдруг она кивнула на танцпол, и оба легко поднялись со стульев, двинувшись под ритм музыки. При каждом шаге она легко касалась его руки, а он отвечал широкой ухмылкой, продолжая говорить о чём-то своём. Однако в какой-то момент их смех звучал чуть слишком громко, а взгляды — слишком напряжённо, словно во время танца они обсуждали нечто важное, требующее внимательного сокрытия от посторонних. Когда официантка принесла им коктейли, Жанетт кокетливо прихватила свой бокал, помахав длинными накладными ресницами: — Ну, расскажи мне о себе, Дэйв. Чем ты занимаешься, кроме блуждания в ночном тумане и красивых разговоров с опасными незнакомками? — О, я зарабатываю себе на жизнь тем, что решаю чужие проблемы, — уклончиво ответил он, покачав бокал, чтобы смешать содержимое. — Кому-то помогаю отыскать пропавшее, кому-то – заставить появиться то, чего не хватает… Словом, обычная офисная рутина, если рассматривать с определённого ракурса. — Хитрый ответ, — заметила она, приподняв бровь. — Но я люблю тайны. Наверное, поэтому владею таким заведением: здесь каждый врёт, играет роли или раскрывает самую темную часть своей натуры. А я наблюдаю. Ведь ничто не сравнится с бурей эмоций, которую способна вызвать ночь. Слова Жанетт ласкали слух, как шёлковая лента. Дэвид только улыбнулся и сделал небольшой глоток «Блади Мэри». Вкус был резким — видимо, Кэл не пожалел перца. Он постарался не отвлекаться от главной цели: отыскать ту самую вампиршу и её нового приятеля. Но контакт с Жанетт мог оказаться крайне полезным, особенно если у неё есть связи и влияние. Впрочем, именно поэтому стоило вести себя осторожно, не выдавая своих знаний о ночном мире. — И? Как впечатления от этой самой «бури эмоций»? — уточнил Дэвид, перехватывая её многозначительный взгляд. — О, я получаю истинное наслаждение! — Жанетт игриво закусила нижнюю губу. — Иногда наблюдать гораздо интереснее, чем участвовать. Люди поддаются страстям, совершают глупости, раскрывают свои тайные желания... В такие моменты я ощущаю себя королевой бала — как будто контролирую каждый их вздох. На миг в её взгляде промелькнула хищная искра, от которой у Дэвида заломило в висках. Он знал, что многие вампиры любят играть с человеческими чувствами, но не мог пока подтвердить, кем именно была Жанетт. Возможно, она действительно вампирша или гуль, а может, просто смертная, которая дружит с нужными обитателями ночи. Тем не менее её власть в этом клубе была несомненна. Взгляд Дэвида незаметно скользнул в сторону танцпола. Девушка в чёрном что-то активно говорила парню на ухо. Когда композиция подошла к концу, пара оторвалась от танца и, сохраняя оживлённую беседу, вернулась к барной стойке. Незнакомка выглядела довольной — словно её план на вечер продвигался именно так, как хотелось. — Похоже, тебя что-то отвлекает, — прошептала Жанетт, приблизившись к уху Дэвида. Её дыхание обожгло его кожу, а кончиками пальцев она небрежно коснулась его плеча. — Мне не нравится, когда не уделяют должного внимания. — Прости, — он смущённо кашлянул, стараясь не выдать настоящую причину своего любопытства. — Просто пытаюсь разобраться, что здесь и кто здесь. Места новые, лица незнакомые. — Мм, смотрю, у меня появился любопытный гость… — Ее голос окрасился игривыми нотками. — Знаешь, есть поговорка: «Кто слишком много суёт нос не в своё дело, может остаться без носа». Но не бойся, я так очарована твоим появлением, что не позволю, чтобы с тобой случилась беда. По крайней мере, пока. Она сделала ещё один шажок ближе, и теперь их тела разделяли буквально считанные сантиметры. Дэвид заметил, как некоторые посетители украдкой смотрят в их сторону, а пара девушек у танцпола смеётся, перешёптываясь, будто обсуждая новую жертву Жанетт. Вероятно, они привыкли к её манерам и знали, что это всего лишь очередная охота за развлечением. — Какое облегчение, — пробормотал он, стараясь не терять самообладания. — В противном случае я бы волновался за свой несчастный нос. Она рассмеялась лёгким смехом, почти как звон колокольчика, и небрежным движением руки поправила ему воротник. — Хорошо. А теперь будь лапочкой, подержи мой бокал, — сказала Жанетт, вручив ему свой почти полный стакан, — а я сделаю парочку деловых обходов. Мне надо убедиться, что все в «Asylum» счастливы и не плачут от скуки. Он остался стоять, держа в руках оба стакана — свой и её. Жанетт скользнула к танцполу, где её тут же окружила компания громко смеющихся молодых людей. Дэвид сделал вид, что отвлёкся на музыку, и снова взглянул туда, где стояли вампирша в чёрном и её собеседник, ещё недавно пытавшийся казаться самоуверенным. Теперь же парень сидел на высоком стуле, ссутулившись, а её рука лежала у него на колене. Его лицо побледнело, будто он пережил внезапный приступ паники или побывал в глубоком гипнозе. «Кажется, это моя цель, — подумал он. — Но вмешиваться сейчас нелогично. Я слишком мало знаю, а раскрыть свои карты нет желания». Он поставил коктейли на стол, сделав вид, что потерял к ним интерес, и вполголоса позвал официантку, чтобы заказать себе виски со льдом. Нужно было выглядеть в этом клубе не просто случайным гостем, но человеком, который способен что-то предложить или, как минимум, не вызывает подозрений. От короткой беседы с Жанетт он понял лишь одно: она не упустит случая выяснить, кто он такой, если он покажется ей достаточно интересным. С другой стороны, это может оказаться тем самым «полезным знакомством», которое облегчит ему работу. Пока Дэвид делал глоток виски, музыка в зале сменилась. Тяжёлый ритм сошёл на нет, уступив место более плавному и томному треку. Танцпол озарился красноватыми лучами, и люди стали пританцовывать в более тесном контакте. Где-то сзади, кажется, завязалась перепалка, и охранник в чёрной рубашке неспешно двинулся туда, чтобы успокоить пару подвыпивших посетителей. «Asylum» жил своей жизнью, полной соблазнов и теней. Дэвид подошёл ближе к стойке, выбирая момент, чтобы хотя бы краем уха услышать, о чём перешёптываются тот парень в серой куртке и вампирша в чёрном. Однако, когда он приблизился, двое весёлых посетителей встали между ним и целью, закрывая обзор. Протискиваться дальше означало привлечь внимание. — Эй, парень, чего такой серьёзный? — произнёс вдруг громкий голос. Перед ним вырос массивный бармен с бритой головой и пёстрыми татуировками на руках, которые тянулись от кистей до шеи. На его плече красовалось имя «Кэл», набитое крупными буквами. — Праздник жизни, а ты стоишь, как будто патроны считаешь. — У меня просто… долгий вечер, — ответил Дэвид, стараясь не терять доброжелательности. — Нечасто в такие места захожу. — А, понимаю, — протянул Кэл, смахивая тряпкой пролитый напиток со стойки. — Обычно сюда наведываются либо любители острых ощущений, либо те, у кого «свой человек» в клубе. А ты, похоже, сам по себе? — Пока что да, — кивнул Дэвид, снова взглянув в сторону вампирши. Её собеседник заметно нервничал, будто что-то мямлил, в то время как она продолжала улыбаться. — Но меня заинтересовала эта симпатичная крошка, что угостила выпивкой. Она представилась... Жанетт. Кэл усмехнулся и пожал плечами: — Тут все мужчины так или иначе кидают на неё взгляд. Но уж поверь, у неё на каждого найдётся своя игра. — Думаешь, мне стоит держаться подальше? — поинтересовался Дэвид, придавая голосу как можно более беспечное звучание. Бармен прищурил глаза, словно раздумывая, насколько можно быть откровенным: — Вообще-то, она хорошая хозяйка и знает, как заставить народ повеселиться. Но если решил «приручить» эту крошку, лучше убедись, что у тебя железные нервы. С ней редко бывает всё спокойно. — Я понял, — кивнул Дэвид, усмехнувшись. — Спасибо за совет. Кэл коротко ухмыльнулся: — Не благодари. Просто не хочу потом отскребать очередного бедолагу от пола, потому постарайся не попадаться в её когти, если не готов. А теперь расслабься и закажи ещё выпивки, — сказал бармен, кивая на полупустой стакан Дэвида.  Дэвид снова коротко поблагодарил Кэла, сказав, что, возможно, ещё воспользуется этим гостеприимством. Затем он вновь сделал вид, что отвлекается на танцпол, потягивая виски маленькими глотками. Музыка продолжала меняться, и на сцене зажглись красные огни, обнажившие шею танцовщицы в кожаном корсете. Её выход был эффектным и провокационным: уверенным движением она провела рукой по бедру, приподняла подбородок и скользнула к центру сцены, позволяя свету выхватить из полумрака лакированные детали наряда и тонкую линию талии. С тихим перезвякиванием металлических пряжек она начала медленный танец — гибкий и завораживающий, точно зная, какой ракурс наиболее выгоден для глаз публики. Когда она откинула голову, обнажая изящную шею, по толпе прокатился тихий шёпот восторга. Её движения сочетали в себе дерзость и изысканную грацию, напоминая о хищнице, которая дразнит свою добычу, играя на грани между соблазном и угрозой. Взгляд многих посетителей переключился на эту перформанс-зону, даже Дэвид ненадолго забыл о том, зачем здесь находится.  Вовремя спохватившись, детектив вдруг заметил, что объект его наблюдения больше не ведёт праздные беседы с парнем, а увлекает его за собой в сторону туалетов или, может, служебного выхода. Юноша выглядел так, будто идёт на верёвочке, совершенно затуманенный и дезориентированный. Возможно, прямо сейчас вампирша собиралась проделать с ним что-то, выходящее за рамки обычного клуба. Дэвид уже сделал пару шагов в их сторону, когда вдруг почувствовал тонкую руку на своём запястье. Обернувшись, увидел Жанетт, которая смотрела на него укоризненно, но при этом улыбалась всё так же по-кошачьи. — А я-то думала, мы с тобой налаживаем контакт, — промурлыкала она, наклоняясь ближе, чтобы перекрыть ему обзор. — Смотри, как ты меня обделяешь вниманием. Разве я тебе неинтересна? Дэвид криво улыбнулся. Игра была опасной: он не мог сказать «Я гонюсь за вампиршей», ведь это означало бы раскрыть слишком много. Пришлось импровизировать: — Прости, просто заметил одного знакомого… Или подумал, что знакомого. Иногда тени в этом клубе играют злую шутку. — Конечно, — Жанетт кокетливо поджала губы. — Только не говори, что бросишь меня одну, в окружении всех этих хищников и жертв… Она обвила его локоть своей рукой, словно приглашая задержаться ещё на пару минут. Он, мысленно вздохнув, решил согласиться: появляться и немедленно исчезать за девушкой в плаще означало привлечь подозрение. А пока что ничто не мешало ему выследить ту пару позже. Возможно, у этой вампирши есть и другие планы, кроме как ускользнуть мгновенно. — Я побуду с тобой, — сказал Дэвид, понимая, что его решение чревато последствиями. — Но ты же не попросишь меня стать частью этого танцпола? Танцы не моя сильная сторона. — О, я уверена, что нашла бы способ раскрепостить тебя, — прошептала Жанетт, почти касаясь его уха. — Я умею давать уроки, после которых люди забывают о своей стеснительности. И не только стеснительности… — Она игриво прикоснулась губами к его щеке. — Но так и быть, дам тебе передышку. Мы можем просто наблюдать за всеми, как я люблю. Здесь множество любопытных типов. Она увлекла его к перилам, под которыми располагался основной танцпол. Отсюда открывался вид на всю клубную суету: мелькание неоновых лучей, извивающиеся фигуры, барную стойку, а у дальней стены — VIP-зону с полупрозрачными занавесками. Жанетт впилась взглядом в толпу, утончёнными пальцами обхватив металлические перила. Дэвид сделал вид, что полностью поглощён зрелищем, и боковым зрением выискивал ту пару. Они исчезли из основной залы, но возможно, скрылись всего на пару минут. — Скажи, Жанетт, часто тут случаются «интересные события»? — спросил он, отыгрывая роль любопытствующего. — Ещё как. Периодически какая-нибудь «новая кровь» пытается самоутвердиться. Или внезапно обнаруживает, на что способна её природа… — Она усмехнулась, словно проговорилась о чём-то тайном, но тут же увела разговор в другое русло: — Хотя чаще всего, конечно, всё ограничивается ночными пьянками и танцами до упаду. Она повернулась к нему, хитро улыбаясь: — Некоторые предпочитают уединяться по углам и проверять, насколько крепки столы или диванчики в VIP-зоне. Кому-то нравится чувствовать руки другого человека на теле, дразнить и провоцировать… Впрочем, это уже отдельная тема, которая может раскрыть нашему гостю мой самый экзотический ассортимент «развлечений». Что-то в её словах резануло слух Дэвиду, но он не стал углубляться. Когда-нибудь он расспросит Жанетт подробнее, если будет уверен, что она не опаснее, чем кажется. Его взгляд вдруг наткнулся на того же парня в серой куртке. Теперь он возвращался к барной стойке один, без сопровождающей. Вид у него был слегка ошалелый: он провёл рукой по волосам, оглядывался, словно вынырнул из глубокого бреда. «Возможно, она попила его крови или, используя внушение, заставила забыть», — подумал Дэвид. Саму же девушку в чёрном нигде не было видно. — А вот и знакомый… — не смог сдержать реплику Дэвид. — Что-что? — переспросила Жанетт. — Говорю, тот тип в серой куртке, — указал он взглядом. — Точно напоминает мне одного парня, которого я встречал в другом клубе. Но, может, я и заблуждаюсь. — Хочешь подойти? Я могу составить компанию, — предложила Жанетт с наигранной легкостью. — Вдруг у вас много общего… Или я помешаю? — Думаю, он сейчас не в настроении беседовать, — усмехнулся детектив, видя, как юноша что-то взволнованно объясняет бармену Кэлу. — Возможно, ему просто стало плохо. — Ну хорошо. — Жанетт повернулась к нему и легонько провела рукой по его груди, чуть поигрывая своими ноготками. — В таком случае, может, мы с тобой продолжим нашу встречу в более уединённой обстановке? Скажем, в моём кабинете… или в чулане. Я бы не отказалась проверить, насколько ты… вынослив. — Она улыбнулась столь откровенно, что у Дэвида на миг перехватило дыхание. На какой-то миг он колебался. С одной стороны, это могло быть отличной возможностью расположить к себе владелицу клуба и получить доступ к её связям. С другой стороны, он мог пропустить момент, когда та неизвестная вампирша появится снова. А время не ждёт. Однако прежде чем он успел ответить, с танцпола донеслись глухие звуки ударов. Пара людей сцепилась — видимо, старые разногласия всплыли наружу. Публика начала расступаться, а охранник рванулся в центр завязавшейся потасовки. — Чёрт, — цокнула языком Жанетт, проводя ладонью по талии Дэвида и как будто обещая вернуться к разговору. — Вот незадача… Мне кажется, нас ждёт интересное продолжение, но сейчас надо разрулить эту маленькую проблему. Она скользнула в толпу, оставляя после себя шлейф возбуждения и лёгких духов. Дэвид воспользовался шансом, чтобы проскользнуть к выходу, держа в уме мысль: «Нужно найти эту девицу в плаще за пределами клуба. Может, она где-то рядом». Но, обежав коридор и заглянув в туалетную комнату, он понял, что вампирша исчезла. Понимая, что дальнейшие поиски вряд ли дадут результат (слишком много дверей, закутков и запасных выходов), детектив решил, что своё дело на сегодня сделал: увидел новую фигуру в этой ночной игре, выполнил первоначальную задачу по наблюдению. А ещё обзавёлся контактом с Жанетт, пусть и кратковременным, но многообещающим. Вышел он из «Asylum», когда драка в зале уже стихла, а огни прожекторов сменили цвет на холодный сине-фиолетовый. На улице по-прежнему моросил дождь, похожий на струйки призрачной паутины под фонарями. Он бросил последний взгляд на фасад клуба «Asylum». Изнутри приглушённо слышались басы, а за стеклянными дверями двигались чьи-то тени. В неоновом сиянии вывески ещё на миг возник силуэт, который вполне мог быть Жанетт, наблюдающей за тем, как её новый знакомый уходит. Или это просто игра света, показавшаяся на миг детективу...

***

Дэвид Корти припарковал машину у скромного офиса поручительского агентства, где практически не было ни огней, ни рекламных вывесок — только тусклая лампа над входной дверью. Ночь уже глубоко вступила в свои права, и, хотя дождь почти прекратился, с неба все ещё срывались редкие капли. Детектив на миг задержался в салоне, стараясь совладать с накопившейся усталостью: ему предстояло отчитаться перед Артуром и, по возможности, разузнать ещё кое-какие подробности о местных происшествиях. Выйдя из автомобиля, он поправил воротник пальто и направился к двери агентства. Но не успел Дэвид дойти до крыльца, как уловил отрывистые, приглушённые выкрики, доносившиеся из-за угла. Голос, похоже, принадлежал подростку, который умолял оставить его в покое. Обычно в этом переулке редко можно встретить прохожих, но уж больно знакомым казался надтреснутый голос человека, который отчаянно ругался. Дэвид медленно пошёл на звук, раздумывая, не лучше ли сразу вызвать копов, но решил сперва разобраться сам. На всякий случай он сжал в кармане небольшую телескопическую дубинку — подарок от бывшего напарника. Не самое экзотическое оружие, но в умелых руках весьма эффективное. Скользя вдоль сырой стены, Дэвид заглянул за угол и увидел жуткую картину: двое взрослых парней в кожаных куртках прижимали к стене тощего мальчишку лет пятнадцати-шестнадцати. Тот отчаянно отбивался, но его удары были скорее символическими, и бандиты лишь злее скалились в ответ. — Ну-ка, посмотрим, что у тебя за барахло! — гаркнул один из них, широкоплечий, с бритой головой. Он сжимал ворот подростка, в то время как другой — худой и нервный на вид — шарил по карманам мальчишки. «Похоже, выбивают долг», — подумал Дэвид, прикидывая, не связаны ли эти типы с кем-то из клиентов Артура. — Эй, парни! — громко окликнул он, делая шаг в переулок. — Разве не поздновато для таких встреч? Широкоплечий обернулся и выругался, заметив, что появился свидетель. Худой бросил короткий взгляд на Дэвида и выхватил нож, лезвие которого тускло блеснуло в свете фонаря. — Проваливай, приятель, это не твоё дело, — процедил он, покосившись на напарника.— Точно, вали, — поддержал широкоплечий, продолжая одной рукой удерживать мальчишку за воротник, а другой шаря у того по карманам. Дэвид внутренне вздохнул. Разговоры с такими головорезами обычно мало что дают, но он решил попытаться: — Думаю, дело может стать моим, если вы собираетесь убить его за пару долларов. Может, решим всё иначе? Он положил руку на карман пальто, намекая, будто у него там оружие. Широкоплечий, поколебавшись, отпустил свою жертву и двинулся в сторону Дэвида, сжимая кулаки. В же миг подросток сорвался с места и рванул к выходу из переулка. — Умный ход, — тихо пробормотал Дэвид, понимая, что его попытка спасти пацана сработала, но теперь он сам под ударом. Он чувствовал, как поднимается знакомый прилив адреналина: за годы работы в полиции и в качестве частного детектива драки не раз случались, но каждый раз приходилось рассчитывать на технику и хладнокровие. Сейчас же времени на переговоры не оставалось. Худой с ножом метнулся вперёд, стараясь ударить детектива снизу вверх, целя куда-то в живот. Дэвид увернулся, рефлекторно выставив руку и перехватив запястье нападавшего. Тот зашипел, пытаясь освободиться, но в следующий миг детектив воспользовался своей дубинкой, которую выхватил другим движением. Удар пришёлся в предплечье, нож звякнул о мокрый асфальт. — Чёрт! — заорал худой, схватившись за руку. Широкоплечий, понимая, что напарник в беде, ринулся сбоку и попытался сбить Дэвида с ног ударом плеча. Детектив пошатнулся, почувствовав острую боль в ребрах, но удержался и с размаху нанёс противнику удар дубинкой в бок, затем резко развернулся и сделал подсечку. Широкоплечий с глухим стуком грохнулся на асфальт, хватая воздух ртом. — Ублюдок! — выкрикнул худой, пытаясь снова подобрать нож, но Дэвид брезгливо пнул клинок носком ботинка, отбросив его в сторону. Краем глаза он заметил, что их драку уже увидели издалека, но вряд ли кто-то поспешит на помощь. Парень в ярости бросился на Корти с кулаками, однако детектив провёл короткую серию ударов дубинкой: один — по рёбрам, другой — по предплечью, и третий, финальный, — в солнечное сплетение. Худощавый нападавший рухнул на колени, хрипя. Дэвид перевёл дыхание. В переулке стояла почти ночная тишина, нарушаемая лишь скрипом ветра и стонами бандитов. Стараясь не терять бдительности, он подошёл к худому, схватил его за куртку и прижал к стене: — Всё, хватит, — процедил Дэвид, успокаивая собственное дыхание. — Хочу получить ответы: кто вы такие и зачем преследовали мальчишку? Худой, ещё не оправившийся от удара дубинкой, шипел, хватая ртом воздух и прижимая к себе ноющую руку. Широкоплечий, всё ещё корчившийся на земле, попытался ответить, но только закашлялся, яростно сверкнув глазами. Детектив нахмурился и, видя их упорное молчание, добавил хлёсткий удар дубинкой по бедру худого. Тот взвыл: — Ай, чёрт! Прекрати! — Давай начистоту. Или вы двое сейчас же отправитесь в участок, — холодно сказал Дэвид. — Мы… мы работаем на одного типа… — Худой заметался взглядом, словно ища спасения, но Дэвид неумолимо сжимал его у стены. — Нас попросили выбить долг. Парень взял у нашего шефа какую-то сумму… должен был её вернуть. Мы ничего плохого не хотели! Никакой личной вражды... — Ничего плохого? — переспросил детектив, и в его голосе прозвучала железная ирония. — Нападать на подростка это для вас «ничего плохого»? Широкоплечий захрипел, попытался приподняться, но, не выдержав боли в колене, снова рухнул. Дэвид шагнул к нему и влепил тяжёлый удар ботинком по рёбрам — не настолько сильный, чтобы сломать, но достаточно болезненный, чтобы отбить охоту к сопротивлению. — Что за тип, у которого «долг»? — продолжал Дэвид. — Если скажешь что-то внятное, оставлю вас в покое. Широкоплечий сплюнул на землю. Взгляд у него был злобный, но понимающий: сейчас у них нет шансов. — Мы не знаем имени, — прохрипел он. — А босса зовут Рено. Забивает стрелки в Даунтауне, иногда в этом районе. Всем рулит он… Парень задолжал ему, вот и всё. Дэвид прикинул: Рено… Это имя уже мелькало в записи с автоответчика. Значит, всё в этом районе завязывается на ту же сомнительную компанию, что и «Грязный» Майк. Он стиснул зубы, стараясь совладать с нахлынувшим раздражением. Но уличная расправа — не лучший способ добиться правды. Он кинул презрительный взгляд на бандитов: — Слушайте внимательно. Я понятия не имею, насколько крупная у вас шайка, но если ещё хоть раз увижу, что вы нападаете на людей в этом районе или где бы то ни было, — Дэвид взмахнул дубинкой, указывая ими на выход из переулка, — я лично позабочусь, чтобы вас закрыли надолго. И уж поверьте, у меня есть рычаги, чтобы это сделать. Ясно? Широкоплечий лишь кивнул, сдавленно постанывая от боли. Худой, поняв, что всё может закончиться ещё хуже, в страхе закивал: — Да-да, уходим... Только не добивай нас, мужик… — Раз уж вспомнили слово «уходим» — валите отсюда, пока я не передумал, — бросил Дэвид и отступил на шаг, позволяя худому подобрать свой нож с земли. Но тот даже не пытался нападать, а судорожно спрятал оружие под куртку. Его дружок, проклиная всё на свете, кое-как поднялся на ноги и, пошатываясь, двинулся к выходу из переулка. Худой, прижимая больное предплечье, хромал за ним следом. Оба бандита поочерёдно проковыляли мимо Дэвида, стараясь не встречаться с ним взглядом. Детектив стоял, внимательно наблюдая за ними, и готовый в любой момент снова применить силу, если бы те решили напасть. Но бандиты, похоже, полностью растеряли боевой пыл. Когда они скрылись за углом, Дэвид ещё несколько секунд прислушивался к удаляющимся шагам, чтобы убедиться, что те не решат вернуться с подмогой. Только потом он опустил дубинку и медленно выдохнул, давая сердцу успокоиться. Детектив подождал ещё минуту, прикидывая, не вернётся ли мальчишка, чтобы поблагодарить. Но у пацана, наверняка напуганного до смерти, хватило ума не показываться. — Давно я так не разминался, — пробормотал Дэвид, устало убирая дубинку обратно в карман пальто. — А ведь я немного выпил... Мог и сильнее получить, если бы это оказалась не обычная шпана. Он покинул переулок и обернулся, на всякий случай проверяя, не таится ли там новая угроза. Убедившись в безопасности, Дэвид вернулся к машине, чтобы взять из бардачка салфетки — нужно было привести себя в порядок, прежде чем зайти к Артуру. Впрочем, он не удивится произошедшему — в таком городе, как Санта-Моника, подобное не редкость. «Ладно, Килпатрик, теперь у тебя будет очередная байка про «ночных спасителей», — усмехнулся Дэвид про себя и направился к входной двери, чтобы наконец поделиться тем, что узнал о «Грязном» Майке. Едва он вошёл, раздался звон колокольчика. За столом, уставленным бумагами, сидел Артур, который тут же приподнял голову и, заметив Дэвида, улыбнулся, но тут же нахмурился: — Слышал какой-то шум во дворе. Пара глухих ударов и ругань, но я решил, что это либо бездомные ссорятся, либо кошки дерутся. Ты-то в порядке? — Да, пара типов в подворотне пытались отжать у подростка что-то ценное, — ответил Дэвид, стараясь говорить будничным тоном. — Пришлось слегка их урезонить. Никто серьёзно не пострадал. — Ха, не зря тебя называют «ночным спасителем», — Артур криво ухмыльнулся, кивая на руку Дэвида, где виднелась небольшая ссадина. — Но надеюсь, ты не собираешься устраивать у меня здесь медпункт? — Только если оплатишь счёт за бинты, — усмехнулся детектив. — А так всё в норме. Прогнал этих парней. Не уверен, правда, что они не вернутся позже. — Спасибо за бдительность, — вздохнул Артур. — В нашем районе и не такого по ночам насмотришься. Ну… тогда рассказывай, что у тебя за новости? Уже удалось что-то выяснить насчёт «Грязного» Майка? — Он оставил сообщение на автоответчике Мюриетты, — начал Дэвид, доставая из кармана свёрнутую страницу из блокнота, на которой записал адрес беглеца. — Удрал в Даунтаун. Судя по адресу, место не самое приятное, так что, вероятно, затаится там на некоторое время. Детектив протянул записку толстяку, чьи цепкие пальцы тут же присвоили её себе. — Да уж, — проворчал Артур, нахмурив брови и изучая написанный адрес. — Даунтауну и без того хватает проблем. Что ж, придётся нанять какого-нибудь сыщика, чтобы помог мне найти Майка и пару других беглецов. Ещё раз спасибо за помощь, приятель. — Без проблем, — кивнул Дэвид и, чуть улыбнувшись, добавил: — Но ты ведь помнишь, что обещал вознаградить меня стаканом виски? Со льдом, разумеется. Моя работа стоит того, чтобы меня как минимум хорошенько напоили. Артур рассмеялся, откинувшись на спинку стула. В его глазах сквозила теплая дружеская симпатия, которую детективу приятно было ощущать. — Эх, нравишься ты мне, парень, — заметил хозяин агентства, поднимаясь со своего места и легонько толкнув Дэвида кулаком в плечо. — Вот бы мне такого сотрудника. Тебе бы не было равных в отлавливании всех этих ублюдков, которые сбегают из-под залога. Дэвид в ответ только приподнял бровь, удерживая на лице полушутливое выражение: — Если бы ты был моим шефом, я бы потребовал зарплату вдвое больше, чем получают твои сыщики. А то и втрое, — добавил он, подмигнув. — Хитер! — хохотнул Артур, направляясь к невысокому холодильнику в углу комнаты. — Но должен признать, что ты стоишь любой запрошенной суммы. С твоей-то репутацией… Пока он шарил в холодильнике в поисках бутылки виски, Дэвид бросил взгляд на громадные часы на стене: стрелки показывали, что перевалило глубоко за полночь. Кто-то мог назвать это время мрачным и унылым, но Дэвид давно привык к подобному ритму. — Вообще, Дэйв, — продолжил Килпатрик, извлекая бутылку виски и лоток со льдом, — тебе повезло в жизни. Успешная карьера, достойный авторитет, нет отбоя от женщин… Уж об этом старина Артур может только мечтать. — У каждого свои трудности, — заметил Дэвид, подходя ближе к столу, чтобы взять стакан. — Многие видят только результат и не знают, что стоит за ним. Я вот, например, едва выкроил время на пару часов сна. Да и от женщин иногда голова болит не меньше, чем от преступников. Артур подмигнул, наливая виски в стакан и добавляя два кубика льда. — Знаю, знаю: сладкий привкус славы и горькая цена за неё, — сказал он, протягивая напиток Дэвиду. — Но ты, в любом случае, держишься молодцом. Не зарываешься, не играешь в «героя». Детектив едва сдержался, чтобы не хмыкнуть. Еще как играет, черт возьми. Дэвид сделал приличный глоток и ощутил, как приятное тепло мягко растекается по горлу. Он на миг закрыл глаза, позволяя себе насладиться мгновением спокойствия. За сегодняшний вечер ему хватило приключений, встреч и внутреннего напряжения. Порой один бокал виски в тишине с другом казался лучшим лекарством от всех тревог. — Кстати, — проговорил он, поставив стакан на стол, — слышал что-нибудь о недавних убийствах в городе? На пирсе, на Лонг-Бич. Мне предлагали это дело, но в итоге передали в другой отдел. Говорят, жертву разорвали буквально на части. Словно зверь какой-то. Эта тема волновала Дэвида, потому что жуткие преступления нередко оказывались связаны со сверхъестественным миром. И если он сможет узреть взаимосвязь, то, вероятно, найдёт дорогу к разгадке, которая приведёт его и к ответам по другим вопросам. — Разумеется, слышал, — буркнул Артур, принимаясь крутить в руках крышку от бутылки. — Все только и говорят, что в Санта-Монике завёлся маньяк. На пирсе нашли тело, причём в ужасном состоянии: растерзано, как и в предыдущем случае. Это действительно похоже на серию, потому что оба убийства были крайне жестокими, без видимых признаков мотивированного ограбления или чего-то подобного. — И чем же занимаются местные копы? — поинтересовался Дэвид, снова отхлёбывая виски. От одного лишь упоминания о таких убийствах у него внутри всё сжималось: он знал, что полиции зачастую не хватает ни ресурсов, ни знаний для подобных дел, где логика преступника кажется совершенно нечеловеческой. — Как обычно: прессуют местных бомжей, придираются к подозрительным личностям, пытаются набрать статистику, — пояснил Артур, пожимая плечами. — По мне, так им просто нужен козёл отпущения, чтобы отчитаться о раскрываемости. Зато я в эти периоды всегда при деле: люди, боящиеся нарваться на копов, частенько запаздывают с явкой в суд или залогом. И я, само собой, зарабатываю. Он улыбнулся, хотя в его глазах промелькнуло нечто, похожее на сочувствие — вероятно, он и сам понимал, что времена всё более жестокие и опасные. Дэвид покачал головой: — Бюрократия и показательная активность. Да, сильно это вряд ли поможет. На миг воцарилась тишина, и только тихое тиканье часов обозначало ход времени. Из-за окна доносился звук проезжающей машины да какой-то шум, напоминающий пьяный крик. Артур посмотрел в ту сторону, нахмурил брови и задвинул зашторенное окно. Потом вернулся к столу и снова наполнил стакан Дэвида, словно желая продлить их вечернюю посиделку. — Ещё меня интересует один клуб, «Asylum», — сказал детектив, стараясь говорить буднично, хоть внутри у него всё отзывалось напряжением воспоминаний. — Видел там несколько подозрительных личностей. Да и район под стать. — Неудивительно, — отозвался Артур, переведя взгляд на стакан виски, как будто в нем был источник вдохновения. — Иногда там случаются аресты за пьянку, драки, наркотики. Но владелицы «Asylum», неплохо справляются с наведением порядка. Так что полиция обычно быстро отступает — не хочет с ними связываться. — Владелицы? — переспросил Дэвид, делая ещё один глоток и вспоминая игривую улыбку Жанетт. — Пара дамочек, — пояснил Артур. — Говорят, сёстры, и довольно необычные. Их редко увидишь вне клуба, но там они — королевы. Если их не злить, то «Asylum» — просто ещё одно место для желающих оторваться. Дэвид отметил эту информацию про себя. Жанетт не упоминала, что она — лишь одна из владельцев, и что есть ещё кто-то, с кем ей приходится делиться. Возможно, всё дело в том, что она не любит делиться. Имело смысл наведаться туда снова, понаблюдать и заодно попытаться выудить больше сведений. — Спасибо за виски, Артур, — произнёс он после короткой паузы и, отставив стакан, поднялся. — Буду ехать домой. Может, на неделе загляну — узнаю, как у тебя дела с новыми сыщиками и чем закончилась история с «Грязным» Майком. Артур расплылся в широкой улыбке, от которой у него образовались морщинки на щеках. — Конечно, заходи. Ты же знаешь, я всегда рад тебе, парень. В этом городе никогда не бывает слишком много надёжных людей. Дэвид в последний раз окинул взглядом захламлённый стол, где лежали сотни историй — маленьких, больших, трагичных и забавных, — а затем направился к выходу. Когда он взялся за ручку двери, толстяк негромко бросил ему вслед: — И не забывай старину Артура. Если вдруг тебе понадобится помощь — ты знаешь, где меня найти. — Обязательно, — отозвался Дэвид, обернувшись и кивнув. — Береги себя. Он вышел за порог и аккуратно прикрыл дверь, снова услышав звон колокольчика. Улица встретила его привычной ночной прохладой и запахом влажного асфальта. Дождь прекратился, но лужи по-прежнему блестели под тусклым светом фонарей, отражая редких прохожих, спешивших по своим делам. Ветер шевелил скомканные листовки, приклеенные к стенам, и гнал их по пустынной улице. С некоторой долей тревоги и предвкушения он сел в свой автомобиль: он собирался вовсе не домой. Мотор нехотя завёлся, и машина тронулась, но вместо того, чтобы ехать в сторону квартиры, Дэвид взял курс обратно в клуб "Asylum". Выпивка поможет забыться, а атмосфера ночного заведения — получить ответы, которые ему так нужны. Любопытство не давало покоя, и он был не из тех, кто отступает, когда правда маячит где-то рядом. Вопросов было слишком много, и к утру их должно было стать куда меньше.