Кори. Вырезанные сцены

Джастин приходил к Гирико каждые два-три дня, а также сразу же по возвращению с очередной операции (ранки и синяки, появлявшиеся от тесного общения с чародеем, терялись на фоне боевых повреждений). Встречи становились все продолжительней. Сюда стали входить не только секс и душ, но и беседы на отвлеченные темы, и даже сон на пару часов для восстановления сил. Чародей каждый раз боялся, что гильотина больше не придет. Мужчина не был глуп и понимал, что для юноши он находится на втором месте и ничто не сможет это изменить. Чтобы не произошло, Коса Смерти предпочтет остаться со своим Богом, а не с бензопилой. И никакие слова, сказанные юношей, ничего не меняли. Так же Гирико прекрасно понимал, что чудным телом Джастина наслаждается не только он. А какой смысл ревновать? Кто такой чародей для гильотины? Тот, кто его учит, как доставить плотское удовольствие другому и не более того! А вот бензопила его любил. Любил его готовность ко всему новому. Любил его стоны наслаждения. Любил его смешные рассуждения об устройстве мира. Любил обнимать его. Любил любить его. Любил его… За один факт, что Коса Смерти позволял себя связывать любым способом и за любые части тела, Гирико готов был его расцеловать. В общем-то, именно это он и делал, а единственное место, пропущенное губами чародея, был рот юноши. Для бензопилы это стало табу: никаких поцелуев в губы. И как бы Джастин не пытался заполучить поцелуй, но у него ничего не выходило. Гильотина боялся спросить «почему?», поэтому вскоре он оставил погоню за губами Гирико. В этих странных отношениях было еще одно правило: черная повязка за глаза Косы Смерти. Каждый раз чародей ее завязывал. Причина была достаточно странная: «Раз ты выбираешь время, то я выбираю способ. Все по-честному». Именно так однажды ответил бензопила, и они больше не возвращались к этому вопросу. В последнее время Москито все чаще намекал на «неодиночество» чародея. И каждый раз это приводило к стычке между ними. Все вокруг уже давно привыкли к взаимной неприязни двух помощников Арахны и не обращали особого внимания на очередной обмен ударами. Но ситуация не нравилась Гирико. Плевать он хотел на комара. Но этот шибзик мог все рассказать ведьме, а та – Асуре. Вопрос: как Бог отнесется к тому, что с его Оружием играется еще кто-то кроме него? Как бы обстоятельства не изменились, но Джастину должно достаться больше всех. Этот жуткий вывод очень пугал чародея, ведь он никоим образом не сможет защитить гильотину: сам помрет, а его не спасет. В дверь постучались. Как и ожидалось, это был Коса Смерти. По привычке он вошел, прикрыл дверь и сел у ног чародея, приваливаясь к ним. Запрокинув голову, Джастин спросил: - Почему грустишь? Уже давно юноша понял, что Гирико избегает смотреть в его глаза. Поэтому время от времени гильотина развлекался, заставляя чародея вертеть головой и не встречаться взглядом. Для стороннего наблюдателя это выглядело забавно. - Этот кровосос вконец достал! – прорычал сквозь зубы бензопила, уставившись на огонь в камине. – Вечно намекает, что я гей! Учитывая возмущение, с которым были произнесены последние слова, Джастин вполне мог бы оскорбиться, но у него было хорошее настроение: - С каких пор тебя волнует чужое мнение о себе? Коса Смерти потянул на себя бензопилу, заставив того оказаться на полу. К удовольствию гильотины, Гирико изо всех сил пытался не смотреть на лицо юноши и выглядел комично. Усевшись на бедра мужчины, Джастин продолжил: - Может тебе стоит отвлечься от негативных мыслей? – рубашка уже расстегнута, оголяя грудь и пресс Гирико. - Может, - согласился чародей, чья левая рука уже пробралась под сутану и норовила залезть под черные брюки со стороны спины, а правая – вычерчивала какие-то символы в воздухе. Заклинание беззвучия и цепи на двери – третье правило, которому следовал бензопила. *** Джастин не приходил уже три дня. Обычно он являлся вечером (как раз во время визитов ведьмы к его Богу). Сейчас было уже за полночь. И почему Гирико до сих пор не спал? Его снедали сомнения: Арахна знает или не знает? Расскажет или не расскажет? В дверь постучались. Коса Смерти вошел как обычно и прикрыл за собой дверь. Вот только он замер у самого входа и не двигался. Это не понравилось чародею. Мужчина сам подошел к гильотине. Тот как-то странно стоял: голова опущена, лица не видно из-под челки. Гирико хотел взять юношу за руку, но стоило притронуться, как Джастин зашипел и дернулся в сторону. И тут мужчина заметил невероятный факт: в наушниках не было музыки! - Пойдем, - скомандовал чародей. Он направился к камину – единственному источнику света в темной комнате. - Я сниму рясу? Ответа не было. Коса Смерти стоял как истукан, не проронив ни слова. Вот теперь бензопила разволновался. «Что же произошло?» Расстегнув сутану, Гирико ужаснулся: белая рубашка была в многочисленных розовых разводах и прилипала к телу. Оголив юношу по пояс, чародей не совладал с собой и обнял Джастина. Вся грудь, спина, плечи – буквально все было покрыто синяками, кровоподтеками, ссадинами и… засосами. «Чертов Асура! Чертова Арахна!» Мужчина очень хотел сию минуту отправиться в комнату этого монстра и припереть того к стенке. Да, это очень глупо. Да, его убьют. Да, это ничем не поможет гильотине. Но не эти доводы остановили Гирико. Если чародей умрет, то Джастину больше не к кому будет прийти, некому будет довериться. Сняв с Косы Смерти брюки, чародей лишний раз подтвердил свою догадку: все нижнее белье было в крови. - Тебе нужно принять душ, - как можно мягче проговорил бензопила гильотине, избавляя того от окровавленной детали одежды. Не дожидаясь реакции, Гирико взял Джастина на руки и понес к ванной. Там уложил его на дно, свои колени – ему под голову, а в смесителе – теплая вода. Юноша принял позу эмбриона, обхватив себя руками, и закрыл глаза, отгораживаясь от этого мира. Только тут мужчина заметил красные полосы вокруг запястий и ступней и такие же длинные красные полосы на спине. «Бинты», - сделал вывод Гирико. – «И как цепи для связывания, и как плети для ударов». Наверное, прошел час прежде, чем в слив ванны перестала попадать вода, смешанной с кровью. Все это время чародей нежно поглаживал голову Джастина, осознавая свою никчемность. Он не может его защитить! Не может уберечь! Он может лишь помочь зализать раны, да неумело утешить. Наконец, бензопила решил закончить водные процедуры. - Поднимайся. Я тебя оботру, а потом ты поспишь, - как можно спокойнее сказал Гирико, не позволяя своему голосу дрожать. Казалось, что Коса Смерти уже уснул, но он все же задвигался: сначала приподнялся на локте, затем оперся на всю руку, после осторожно привстал. Все так же молча, все так же опустив голову. Первым делом чародей повязал полотенце вокруг бедер гильотины. Гирико здраво рассудил, что тревожить поврежденные участки кожи не стоит. Далее – вторым полотенцем осторожно промокал вначале руки и плечи, потом спину. Следом были грудь, живот и ноги. Укутав Джастина в махровую простыню, мужчина снова взял его на руки и уложил в кровать, накрыв одеялом. Чародей осмотрел полутемную комнату, пытаясь понять, чем еще он может помочь. Его взгляд наткнулся на плеер, поблескивающий в неровном свете огня. Гирико подошел и взял его. Вернувшись к кровати, мужчина осторожно вернул наушники на их законное место, уменьшил уровень звука и включил первую попавшуюся песню. Прежде чем лечь самому, чародей попытался отстирать кровавые следы с одежды, но получилось так себе. Плюнув на результат, бензопила развесил влажную одежду у камина, из-за чего в комнате стало еще темнее. Расположившись рядом с юношей, Гирико осторожно обнял его и устроился так, что голова Косы Смерти покоилась на его плече. - Спасибо, - выдохнул Джастин, утыкаясь в шею бензопилы. И тут чародей принял решение: он попросит гильотину убежать вместе с ним, как только они оба проснутся. Пока Асура с Арахной будут сводить счеты с Шинигами, до двух одиночных Оружий никому особого дела не будет. Они смогу где-нибудь укрыться. Только они вдвоем, и никого больше. Конечно, была возможность, что Коса Смерти откажется и останется верным своему Богу, не смотря ни на что. Но оставалась надежда на то, что Джастин теперь усомнится в своей вере и доверится чувствам, последовав за Гирико. В конце концов, до этой ночи гильотине от бензопилы был нужен не только секс. Ему нужна была компания, забота, нежность. И любовь? Наверное, и любовь. Всё то, чего его лишал Асура. *** Гирико проснулся в одиночестве. Он был полон решимости осуществить свою задумку. Для этого чародей направился в комнату гильотины, но там юноши не было. «Значит, он у своего Бога». Что дальше? Не может же он просить Джастина выбрать между ним и Асурой на глазах последнего? «Будь, что будет», - решил бензопила и направился в обитель безумия. Как и ожидалось, гильотина был на своем месте подле своего Бога. Вот только сидел он в позе сэйдза (традиционная японская поза). Асура нежно поглаживал золотистые волосы. «Как глупо было на что-то рассчитывать!» - злился сам на себя Гирико, уходя как можно быстрее и как можно дальше. Прозвучал сигнал тревоги: на замок Бабы-Яги напали. Чародей видел, как убили Арахну, как покинул место сражения Асура, как Джастин последовал за ним. Смысла оставаться не было – бензопила поспешил оставить руины замка и направился, куда глаза глядят.