Властелин Колец-4: Изменить Всё.

Ровно два дня провели актёры под крышей гостеприимного Тома Бомбадила. Но пора было и честь знать: тревога за остальных невольных пленников этого дивного, но опасного мира не отпускала сердца, да и путь предстоял неблизкий. А потому уже накануне вечером четверка друзей заново набила свои тщательно высушенные к тому моменту заплечные мешки и приготовилась к отбытию. Утро выдалось ясным и солнечным. В кристально-чистом синем небе не было видно ни облачка, а зелень холмов и лесов отливала бледным золотом. Выспавшиеся и набившие животы сытным завтраком актёры выглядели вполне себе бодрыми и готовыми к новым свершениям. Их провожали сам хозяин в неизменной потрепанной шляпе с голубым пером и прекрасная, словно сияющий летний день, Золотинка. На прощание Том напутствовал их добрым советом:

Что ж, бегите, малыши, по траве зелёной, На прощанье подбодрю вас песенкой весёлой! Только помните о том: на рожон не лезьте, От камней держитесь дальше и повсюду вместе!

- Ещё немного, и я сам стал бы разговаривать исключительно стихами! – посетовал Элайджа, когда широкая и пёстрая фигура Тома Бомбадила скрылась из виду. - И окончательно довёл бы меня до психушки! – фыркнул Монаган. – Я и так уже того... Почти на грани! - Эх, нам всем, пожалуй, не помешало бы немного подлечить головушку, - вздохнул Шон. – То-то будет мне, что рассказать своему психоаналитику! - Я искренне сочувствую твоему психоаналитику, - хихикнул Билли. - Блин, парни, каковы вообще шансы, что я вчера укурился в дымину в каком-нибудь ночном клубе и всё ещё валяюсь в наркотическом угаре? – то ли в шутку, то ли всерьёз обратился к друзьям Доминик. - А, так ты хочешь сказать, что мы все твои глюки? – обиженно отозвался Бойд. – Ну спасибо, дружище! Постепенно густая трава под ногами сменилась каменистой местностью, а с запада повеяло вечерней прохладой. Низкое водянисто-жёлтое солнце висело, казалось, над самыми головами. - Может, передохнём, - предложил Эстин. – Что-то меня уже совсем ноги не несут! - Ни фига, Шонни! – замахал на него Билли. – Помнишь, что говорил этот, в шляпе? - Бомбадил! – подсказал Доминик. - Да-да, Бомбадил! Про Могильники он говорил и про Умертвие! Оно вам надо? - Не хотелось бы, - поёжился Элайджа. Тем временем, вокруг становилось всё холоднее и холоднее. Бледное солнце постепенно скрылось из виду за сумеречной пеленой, а со всех сторон наползала колышущаяся серая дымка. - Помните фильм «Сайлент Хилл»? - Твою же мать, Монаган! Если ты хотел разрядить обстановку, так и знай, ни хрена у тебя не получилось! - Может, пока не пойдём дальше? - Ага, сядем прямо здесь и будем ждать, пока придёт Умертвие и сцапает нас ещё тёпленькими! - Что вообще за Умертвие? Кто-нибудь что-нибудь помнит про него? Вопрос завис в неподвижной, вязкой тишине. Мгла стремительно сгущалась, становясь всё более промозглой и жуткой. Несмотря на тёплые шерстяные плащи, могильный холод пронизывал до самых костей, тела бил озноб, а воспалённый от леденящего страха разум рождал самые кошмарные видения. Как и тогда, в тумане, актёры крепко держались друг за друга и, казалось, боялись даже вздохнуть. Чувство времени было потеряно, из всех ощущений остался лишь неосознанный липкий страх, цепко сжимающий сердце костлявыми пальцами. Неожиданно наступила кромешная тьма, словно крышка гроба захлопнулась, и их погребли заживо. - Кажется, в тот момент Фродо надел Кольцо, - неуверенно предположил Элайджа, трепеща от неподдельного ужаса. - Одевай, на хрен, это чёртово Кольцо, Лайдж! – ответил ему нестройный хор голосов, в которых звучала откровенная паника. Непослушными дрожащим пальцами актёр залез в карман сюртука, нащупав там тонкий золотой ободок, и, подгоняемый собственным безотчётным страхом, а потому совершенно не задумываясь о последствиях, поскорее нацепил Единое. Поначалу ничего не происходило, и Элайджа даже ощутил нечто похожее на разочарование, словно надел самое обыкновенное кольцо. Но буквально через несколько мгновений завеса Тьмы подернулась эфемерным, мягко мерцающим светом, и тогда Вуд впервые услышал этот голос, высокий и чистый, как сама Вечность. Актёр оцепенел: чьё-то незримое око словно пронизывало его насквозь, заглядывало в самую душу. Несмотря на леденящий озноб, Элайджа весь покрылся крупными каплями пота. Словно длинные пальцы, пытливые и цепкие, проникли внутрь него, ощупывая, изучая, исследуя… Голос был холоден, но невраждебен. Он приветствовал актёра, после чего доверительно сообщил ему, что Умертвие уже близко, но, если Элайджа и его друзья желают, он может помочь им и вывести их из гиблого места. Нужно лишь идти на свет: призрачно колышущийся впереди золотой огонёк, словно свеча в чьей-то невидимой руке. Не видя других вариантов, Вуд повиновался странному голосу, и, поплутав ещё немного вне пространства и времени, они с друзьями и в самом деле миновали могильный мрак и выбрались на влажную от росы лужайку. Занимался утренняя заря. Здесь Элайджа, наконец, снял Кольцо и, не выдержав переполнявших его эмоций, бессильно рухнул на колени. Рядом ничком лежали на траве остальные актёры. Их тела била крупная дрожь, а на щеках блестели слёзы. Все четверо так и валялись на лужайке, не в силах ни говорить, ни подняться, пока бледный рассвет не сменился ярким солнечным светом, и ласковое тепло не пригрело скукоженных хоббитов. - За что, твою ж мать, за что? – простонал, наконец, пришедший в себя Билли. – Нет, я не хочу больше быть актёром! Я уйду в монастырь, вот увидите! Постригусь в монахи... - Ок, Билл, тогда я пойду в садовники! – отозвался лежащий неподалёку Монаган. - А я буду разносить пиццу! – добавил Эстин. И лишь Элайджа Вуд подавленно молчал, обхватив руками колени и прижав их к подбородку. - В чём дело, Лайдж? Ты сам не свой! - Голос, - пробормотал Элайджа. – Вы тоже его слышали? - Какой ещё, к чёрту, голос? – вскипел Доминик. – Там было тихо, как в могиле! Я уж было решил, что всё-таки дал дуба... - Там был голос, - упорно твердил Вуд, не глядя на друга. – Он-то и вывел нас! Сам бы я не справился... - Как бы то ни было, пора продолжать путь, - деловито резюмировал Эстин, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. – Надеюсь, по крайней мере, в Ривенделле у нас будет передышка и какой-нибудь совместный мозговой штурм. Хьюго, сукин сын, поди там себе и в ус не дует! Знай, наслаждается всякими яствами да эльфами помыкает... - Зависть – это плохо, - покачал головой Билли. – Тебе это на том свете припомнят! - Похоже, что решили начать уже на этом, - горько усмехнулся Эстин. - Профилактика, - хмыкнул Доминик. – Давайте уж как-нибудь! Глядишь, к вечеру и выйдем куда-нибудь. Немного посовещавшись, актёры выбрали нужное на их взгляд направление и продолжили путь. На сей раз уже без всяких приключений путники миновали очередную лощину, после чего, перебравшись через глубокий ров, поросший кустарником, вышли на Тракт. Темнело слишком быстро и, как они ни спешили, ночь застала их в пути. Хоббиты уже начали всерьёз подумывать о том, чтобы расположиться на ночлег прямо где-нибудь здесь, когда впереди показалось скопление уютно сияющих огоньков, а вскоре перед актёрами раскинулось большое селение. Ошибки быть не могло. - Это что же, парни, - с радостным удивлением выдохнул Шон Эстин, - то, о чём я думаю? - Бри! – хором воскликнули Элайджа и Доминик.