Властелин Колец-4: Изменить Всё.

- Вот те раз! – пробормотал обескураженный МакКеллен, когда тяжелая кованая дверь из вороненой стали захлопнулась перед самым его носом. – На такое развитие сюжета я точно не подписывался! - Я, конечно, не ожидал, но не сказать, что сильно удивлён, - подал голос из дальнего угла тёмной комнаты Радагаст Бурый. – Саруман Белый всегда превыше всего жаждал власти. Стоит ли изумляться тому, что Враг так легко переманил его на свою сторону? - Нет-нет, здесь что-то не то, - МакКеллен, наконец, отошёл от двери и задумчиво осмотрелся. Глаза постепенно привыкали к темноте, и теперь он мог видеть, что импровизированная темница, в которой так нелюбезно запер их с Радагастом свихнувшийся Кристофер, представляла собой небольшую тесную комнатку без малейшего намёка на какую-либо мебель: лишь пол и голые стены. - Это же старый добрый Кристофер Ли, он никогда бы не отчебучил такого по доброй воле, - задумчиво продолжал Йен, обращаясь скорее к самому себе, чем к бурому волшебнику. – Что-то завладело его разумом. Что-то не из нашего мира... - Я не понимаю, о чём ты говоришь, Гэндальф, - с беспокойством заметил Радагаст. Судя по его взгляду, он пребывал в полной уверенности, что оба его «коллеги» тронулись умом, но Бурый благоразумно молчал об этом. - Двадцать один... - бормотал тем временем незадачливый «Гэндальф». – Двадцать один... Он пытался о чём-то предупредить меня, что-то сообщить мне! Но что?.. Коротко звякнул замок: это подвластные белому магу орки принесли пленникам два тюфяка и шерстяные покрывала. - Что ж, по крайней мере, можно присесть, - МакКеллен опустился на свой тюфяк. – Не на голом же полу, верно? Но Радагаст продолжал взирать на него с опаской и жалостью. - Он не заточил нас на вершине Ортханка, - актёр вновь погрузился в размышления. – Он словно знал что-то. Как знал бы, если бы был прежним Кристофером. Очевидно, то, что завладело его разумом, лишь стёрло саму личность, оставив воспоминания о ходе истории нетронутыми. Хммм... Это плохо, это очень плохо. Саруман, знающий сюжет, помнящий канон... Что может быть хуже? - Хуже, что я оставил своих лесных друзей в одиночестве и неведении, - запричитал Бурый. – Они ждут меня, волнуются... - ...А наши-то и не знают! Не ровен час, кто-нибудь из них решит сунуться в Изенгард, думая, что здесь друзья, ан нет... - ...Две больные белки и беременная лисица, нужно бы помочь принять роды. И птенцы дроздов, которые свили гнездо прямо под крышей дома, вылупились только накануне. А ну как выпадут?.. - ...И я не имею возможности их предупредить. Просто заперт здесь, словно какой-нибудь гнусный маньяк! Некоторое время спустя безобразный орк принёс пленникам бобовую похлёбку и два куска чёрствого хлеба. - Ну, по крайней мере, нас не собираются морить голодом, - философски заметил МакКеллен. Радагаст угрюмо молчал. Скорее всего, наступил уже следующий день, когда орки снова наведались в маленькую тёмную комнатку, на сей раз, чтобы забрать с собой МакКеллена, якобы для «беседы». Прислужники Сарумана отвели актёра в тронный зал, где оставили его наедине с тем, кого он по-прежнему считал своим коллегой и другом, пожалуй, за исключением небольшого нюанса... - Ты проиграл, Гэндальф Серый! – презрительно выплюнул Кристофер. – Уж не знаю волей какого Рока, но мне удалось провидеть будущее, и больше я не совершу возможных ошибок. Я завершу начатое в Эдорасе, и тебе придётся узреть час моего триумфа. Помяни мои слова, вам не удастся меня убить! - Хммм... Но мы вовсе не хотим убивать тебя, дорогой мой Кристофер, - пожал плечами Йен. – Ты величайший актёр современности, легенда нашего времени! Именно благодаря тебе получили экранное воплощение такие неоднозначные персонажи, как граф Дракула, Шерлок Холмс, граф Дуку, Саруман Белый... - Ты, верно, издеваешься надо мной, Гэндальф, - глаза сэра Ли гневно сверкнули. - Как смею я? Я лишь напоминаю тебе о том, кто ты есть, ибо память твоя уже не та, что раньше... - Я прекрасно помню, кто я есть! Саруман Белый, Владыка Изенгарда и Глава Белого Совета, могущественнейший из истари, прибывших сюда с берегов Валинора! - Это всё твои заблуждения, друг мой! Ложная, так сказать, память. На самом деле, я уверен, что настоящий Кристофер сейчас находится где-то внутри тебя, и однажды он снова вернётся к нам. Наш уважаемый и всеми любимый величайший актёр сэр Ли! «Саруман» явно был сбит с толку. Он пристально смотрел на МакКеллена из-под кустистых бровей, словно пытаясь отыскать в его лице тень насмешки, но Йен был честен и искренен в своих словах. - Что-то не так, - забормотал Кристофер, не сводя с актёра напряжённого взгляда. – Что-то явно здесь не так... - Вернись к нам, Кристофер, - продолжал тем временем МакКеллен. – Сейчас мы как никогда нуждаемся в тебе! В твоей помощи, твоих знаниях, твоем совете... Мы так ждём тебя! - В какие игры ты играешь со мной, Олорин? – Ли нахмурился ещё сильнее. - Это не игра, Кристофер. Мы с тобой оба были актёрами этого фильма, ты должен помнить это! Как мы впервые приехали на съёмки в Новую Зеландию. Как дружна и крепка была наша команда, и тогда ты сказал: «Они идеально подходят на эти роли». Как обиделся ты на Питера Джексона за то, что он вырезал все сцены с твоим участием из третьей части фильма... «Саруман» поднёс пальцы к вискам, словно пытаясь сдержать внезапно вспыхнувшую головную боль. Его надменное лицо чуть скривилось, словно он старался вспомнить что-то. Что-то, безусловно, важное, но пока ему это не удавалось. - Ты говорил о том, что заглянул в Палантир в поисках ответов, - не унимался Йен. – И узнал кое-что... Что, Кристофер? Ты успел сказать «двадцать один» прежде, чем твой рассудок подвёл тебя. Что за «двадцать один»? Ты сейчас помнишь? - Двадцать один, - забормотал Кристофер, мучительно морщась. – Двадцать один... Нет! – внезапно воскликнул он, махнув рукой, словно отгоняя ненужные мысли. – Тебе не удастся провести меня, Гэндальф! Ты хитёр и прозорлив, но сила моего разума многократно превышает силу твоего. Ты будешь гнить здесь, в Ортханке, до тех пор, пока не восторжествует моя победа! И тогда ты увидишь, о, да, ты всё поймёшь... - Мы ждём тебя, Кристофер, - упрямо твердил МакКеллен, не теряя надежды пробить брешь в чарах этого мира. – Мы нуждаемся в тебе! - Достаточно! – рявкнул Кристофер, жестом подзывая орков. – Уведите его! Не желаю больше слушать нелепые бредни спятившего старика! Едва за МакКелленом захлопнулась тяжелая дверь «темницы», как к нему тут же бросился взволнованный Радагаст. - Гэндальф, мой дорогой друг, с тобой всё в порядке? - Мне не удалось достучаться до него, - покачал головой актёр. – Всё ещё хуже, чем я предполагал! Сейчас меня больше всего волнует Рохан и... Бернард! Если он тяжело болен, как теперь вылечить его? И если бедный безумный Кристофер вздумает пойти войной на Рохан, а, судя по канону, именно так оно и будет... Охххх... Радагаст, ты ведь волшебник! Вытащи нас отсюда! - Что может моя скромная магия против могущественных чар Сарумана Белого? – покачал головой Бурый. - Сидеть сложа руки тоже не вариант. Нам срочно нужен план! - Даже если бы был план, Гэндальф, как смогли бы мы претворить его в жизнь, находясь здесь, взаперти? - Резонно... МакКеллен тяжело вздохнул и, отойдя к стене, опустился на свой тюфяк. Обуреваемый невесёлыми думами, актёр печально ссутулился, а его лицо горестно сморщилось. - Значит, остаётся сидеть сложа руки...