Властелин Колец-4: Изменить Всё.

Гномы прибыли в Ривенделл утром следующего дня: все из себя важные и самодовольные, с длинными роскошными бородами, которые некоторым из них доходили аж до самых пят. Одежды подземных обитателей были богато изукрашены самоцветами, расшиты золотом и серебром. Как и ожидалось, Джон Рис-Дэвис тоже был здесь: непривычно низкорослый, ужасно бородатый и невероятно хмурый. И даже встреча с коллегами не смогла развеселить его. - Без комментариев, - Рис-Дэвис лишь понуро покачал косматой головой, снизу вверх взирая на других актёров с выражением мировой тоски во взгляде. - А это что за ужасное создание? – не удержался Блум. – Мутант гоблина? Джон вздохнул, тяжело и скорбно. - Знаешь, Орландо, - укоризненно заметил он. – Ты вовсе даже неплохой парень. Но иногда мне хочется тебя убить! Впрочем, появление ещё более низкорослых Хольма, Вуда и Эстина не то, чтобы порадовало актёра, но всяком случае более-менее примирило его с суровой средиземской действительностью. - У меня ещё со времён съёмок осталось неоднозначное отношение к этому миру, и к моему персонажу в частности, - пожаловался Рис-Дэвис с пониманием кивающим ему коллегам. – Помню, как из-за этого ужасного грима и доспехов вся моя кожа покрылась раздражением и жутко чесалась! Вдобавок ещё огрубела потом так, что я стал похож на черепаху... И вот я вновь в шкуре гнома! - Ладно тебе, расслабься, - пожал плечами Бин. – Никакого грима на этот раз. Да и кожа твоя родная... - Родная гномья кожа, - Орландо потянулся, чтобы потрепать коллегу по щеке, но тот с возмущением увернулся. - Если благодаря Джексону мне не повезло воплотиться эльфом или человеком, то это ещё не повод издеваться, - с досадой буркнул Рис-Дэвис. - Не драматизируй, Джон, - покачал головой Хьюго. – Как Шон уже упомянул однажды, нам всем здесь не повезло! Кроме того, я думаю, тебе стоит вернуться к другим гномам. Одно дело, эльфийский принц Леголас, проводящий время в обществе Лорда Элронда, и совсем другое – гном Гимли, променявший своих сородичей на сомнительную компанию из людей и тем более эльфов. Кроме того, насколько я знаю, твой якобы «отец» тоже здесь? - Глоин? Да, с бородой до пола и таким же самомнением, – Рис-Дэвис явно был расстроен тем, что его отсылают к «сородичам». – Вот и ещё один минус в том, чтобы быть гномом! Эльфы проводят время с эльфами, хоббиты с хоббитами, людьми с людьми, а я буду один, как перст: свой среди чужих, чужой среди своих. Жаль, конечно, что мы не попали в мир «Хоббита»! - О, - Орландо лучезарно заулыбался. – Тогда бы ты был маленьким волосатым симпатягой с уже внушительной щетиной! - А я бы, к великому счастью, не попал в этот мир вовсе! – хмыкнул Бин. – Сидел бы сейчас у себя дома с бутылкой «Кингфишера» в одной руке и пультом в другой, болел за «Шеффилд Юнайтед»... - Ну-ну, размечтался, – одёрнул его Уивинг, осторожно поправляя серебряную диадему у себя на голове. – Нет в Имладрисе «Кингфишера», пей мирувор! - Да хоть бы и мирувор, - отмахнулся Бин. – Футбола тут всё равно нет... - Может, обучим эльфяток? – с азартом потирая руки, поинтересовался Орландо. - Чего не хватало! – подал голос Эстин. – Тут один уже сделал попытку ввести моду на «Гангнам-стайл!» Элайджа виновато развёл руками. - А ещё один спекулирует на жанровых образчиках мирового кинематографа, пересказывая их эльфам, мол, это народный эпос, - ухмыльнулся Хьюго, выразительно поглядывая в сторону Йена Хольма. - Миры не просто соприкоснулись, - задумчиво изрёк «Бильбо». – Наша реальность всё более агрессивно вторгается во вселенную Толкина, привнося дух своей цивилизации, своего времени... - К чему это ты сейчас говоришь, Йен? – насторожился Вуд. - К тому, что если нам не удастся вернуться домой, то придётся приспосабливаться к жизни здесь, - пожал плечами Хольм. – И я не думаю, что мы сможем притворяться до конца наших дней, что мы не те, кто мы есть. А потому неизбежно поволокём в нашу новую жизнь всё, что любили и помнили в прошлой жизни: танцы, песни, фильмы, хобби, кулинарные пристрастия... - О, да ты, похоже, уже смирился, - с негодованием фыркнул Бин. – Ну уж нет, футбольные матчи между сборными эльфов и орков, и мирувор вместо пива никогда не заменят мне того, к чему я привык в своей реальной жизни! - Эта может стать для тебя не менее реальной, парень, - голос Хольма был печален, но твёрд. – И чем сильнее ты цепляешься за своё прошлое, тем больнее будешь притираться к настоящему. - Нет, с меня хватит, - Бин порывисто поднялся из кресла. – Я не собираюсь грубить тебе, Йен, кроме того, ты мне в отцы годишься, но слушать это просто невыносимо! За сим позвольте откланяться... Размашистыми шагами актёр пересёк просторную комнату и, раздражённо хлопнув дверью, покинул своих коллег. Оставшиеся обменялись напряжёнными взглядами, повисла тягостная тишина. - Знаете, - наконец, нарушил молчание Элайджа. – Я в чём-то согласен с Шоном. В глубине души все мы можем предполагать такой вариант развития событий... Пожалуй, один из наихудших, я бы сказал... Но озвучивать это сейчас, когда мы ещё в самом начале пути, когда ещё есть какая-никакая надежда... Йен, извини, при всём уважении, это плохая идея! - Я уже понял, - Хольм казался расстроенным. – Позвольте принести вам всем свои извинения! Помрачневшие актёры посидели так ещё какое-то время, пока их уединение не прервал Эрестор, сообщивший, что пришло время трапезы. Блум, Вуд и Эстин вместе поспешили в обеденный Зал, Хольм сослался на необходимость зайти в свою комнату и переодеться, а Рис-Дэвис, наконец, вспомнил о «сородичах». - Скажу гномам, что хотел осмотреть Ривенделл и заблудился, - пробормотал он, удаляясь вниз по лестнице. Дождавшись, пока гости Имладриса разойдутся, Эрестор попытался было перекинуться с «Владыкой» парой фраз на синдарине, но тот лишь отмахнулся от Советника: сейчас Хьюго был определённо не в настроении вникать в витиеватую эльфийскую речь. Темноволосый эльф слегка обиженно поджал тонкие, красиво изогнутые губы, но, тем не менее, промолчал, не осмеливаясь выказывать своё недовольство «Лорду Элронду». Спустя несколько дней в Ривенделл пожаловали ещё одни долгожданные гости: золотоволосый Глорфиндел, свежий и весёлый, словно весенний соловей, а также Вигго с Билли и Домиником, замученные, усталые, грязные, как бродяги, да вдобавок напрочь искусанные комарами. - Надо же, кого я вижу! – буркнул насупленный Доминик, едва завидев румяных и бодрых Элайджу и Шона. – Хорошо вам, на коняшке-то: раз – и в Ривенделле! А мы с Билли и Вигго иди-бреди, лесами непролазными, болотами топкими... Монаган сердито сдул со лба засаленные кудряшки волос. - Ага, - с ходу подхватил не менее измождённый Билли. – Ели что попало, да ещё комары эти... - Зато за вами не гналась девятка Чёрных Всадников в лучших традициях дешёвого хоррора! – парировал Элайджа, тем не менее, сердечно обнимая грязных друзей. Наконец, вновь прибывшие смогли оставить свои обиды и от всей души порадоваться существенному прибавлению в их актёрской компании. По-эльфийски невозмутимо Хьюго принёс благодарность Глорфинделу, хотя сам едва сдерживался, чтобы не расцеловать его. При этом ответная улыбка золотоволосого эльфа была такой тёплой и искренней, словно само солнце выглянуло из-за туч и озарило всё своими лучами. С невероятным нахальством Рис-Дэвис и в этот раз пренебрёг обществом гномов, чтобы провести вечер в тёплой дружеской атмосфере вместе с коллегами. К тому моменту, когда он крадучись, чтобы не особо попадаться на глаза эльфам и уж тем более гномам, добрался до покоев «Элронда», все остальные актёры уже были там. Отмытые, накормленные и приодетые Вигго, Билли и Доминик хотя всё ещё время от времени продолжали почёсывать обильные красные припухлости – комариные укусы – выглядели куда как свежее, чем по прибытии. - Ну вот, практически все и в сборе! – радостно возвестил Хьюго, завидев на пороге комнаты слегка смущённого Джона: рослый в своей привычной жизни актёр всё никак не мог смириться с необходимостью смотреть на всех снизу вверх. – Осталось лишь дождаться почтенного сэра Йена МакКеллена. Думаю, он не заставит себя долго ждать, к тому же я уже отправил ему навстречу три эльфийских отряда. А тем временем, я исполняю своё обещание, и посему послезавтра вечером нас ожидает грандиозный банкет в честь гостей Имладриса! - Ты хотел сказать «пир», - попытался было поправить его Рис-Дэвис, но его фраза так и не была услышана, потонув в восторженных возгласах других актёров.