А оно тебе надо?

- Кристина... Кристина... Прошу, прошу... - беспокойно шепчет Эрик во сне. Кошмары мешают мне спать. И его они тоже преследуют. Неудивительно. Так что я выбираюсь к нему, перетащив то самое третье кресло сюда. Сижу в кресле и пытаюсь спать. Спится очень плохо. Так что я просто сижу, обняв колени. Платье я сняла, оставшись в ночной рубашке. И я наконец-то избавилась от корсета. Как буду зашнуровывать - не знаю. И еще меня черт дернул проверить, спит ли Эрик в маске. Научно доказано - нет. Теперь спится еще хуже. Как представлю себе перспективу выйти за него замуж... прямо страшно. Сижу тихонько, боясь выдать свое присутствие. А потом Эрик с криком просыпается. Даже представить боюсь, что может присниться ему такого страшного. И он замечает меня. Хорошо-хорошо, замечает мое кресло. Горит всего одна свеча - уж больно я боюсь темноты. Хм, лицо Эрика можно описать как "Кристина, твою мать, можно тебя убить?". И лишний раз убеждаюсь, насколько у Эрика хорошее самообладание... местами. А что, зрелище комичное. Эрик во фраке и брюках (я действительно извращенное создание, но мне это принципиально) без маски сидит в гробу и пялится на рыже-блондинистую Кристину в белой ночной рубашке. - Какого черта? Видимо, оценил комизм ситуации. Я хихикаю, и тут же понимаю, что идиотка. Потому как рубашка для девятнадцатого века довольно открытая. Ё-мое. Не дай Бог. - Эрик, - выпаливаю я, - я там скоро сойду с ума от кошмаров. Эрик очень и очень ловко выбирается из гроба. А мне адски смешно. Будто бы ролик "Вконтакте" смотришь. Там тоже из гробов выбираются разные... - Кристина, Вы ужасно любопытны, нескромны и бесцеремонны. Он опускается на колени рядом со мной. - А Вы занудны, неубедительны и обворожительны. Так, язык - враг мой. Что я несу? - Не надо, Кристина. Не надо это говорить. Вы даже смотреть на Эрика боитесь, не то что прикоснуться! Так что идите. Идите. Пожалуйста... В его голосе столько боли, столько тоски, что я поднимаю взгляд. Наши глаза встречаются. И я делаю вид, что хочу уйти. Спускаю ноги на пол. А потом... я все же съезжаю с катушек. Я кладу ему руки на плечи и целую. Целую в губы. Говорят, что не существует идеальных поцелуев. Говорят, что какой-нибудь сотый поцелуй - это не то. Но все это ложь. Потому что сейчас я опровергаю эту теорию. Я растворяюсь и плыву по волнам блаженства. Ванька никогда не целовал меня так. Он был другим... и никогда не был похож на Эрика. Его необычно сухие губы обретают настойчивость, настойчивость, свойственную всем мужчинам. Не знаю, первая ли я у него, или опыт все же был. Да и какая разница? Сейчас в целом мире есть только мы двое. Я закрываю глаза и плыву... плыву... А потом мы отрываемся друг от друга. - Кристина... Эрик испуганно смотрит на меня. А у меня на губах блаженная улыбка. Я прямо чувствую, как губы расплываются в ней. - Эрик не хотел... - Жаль. Потому что я хотела. В его глазах мелькает радость, а губы дрожат в улыбке. - Правда? - Конечно. Эрик, так что? Убедились, что я бесцеремонна? И что у меня нет скромности? - Кристина... Кажется, сейчас весь его словарный запас куда-то исчез. Не иначе как был съеден нашим поцелуем. - Вы улыбаетесь. Неужели Вы и вправду хотели этого? И не считаете Эрика монстром. - Разве что чудовищем в плане поцелуев. - В смысле? - Это было чудовищно прекрасно. - Вы пропустили "и" или что? - Нет. Я сказала то, что хотела. Это было потрясающе. - И Вы не сердитесь? - По-моему, я все-таки вчера утопила свой здравый смысл. - И Эрик тоже... Он садится рядом со мной в кресло, и я кладу голову ему на плечо. - Вот бы это было правдой... - шепчет Эрик. - А это и есть правда. Идемте. - Куда? - Ко мне. Я замерзла. Эрик нежно поднимает меня на руки и несет. Укладывает на кровать, но я ловлю его за руку. Как вчера. - Сегодня Вы останетесь. И он остается. Ложится рядом, и я засыпаю в его объятиях.

***

- Ты выбрала? Выбрала? - Нет. Еще нет. - Когда? - Скоро. - Помни, если ты скажешь, что любишь его, пути назад не будет...