А оно тебе надо?

- Эрик не может поверить... Я чуть улыбаюсь и с радостью вижу, как его тонкие губы тоже трогает улыбка. - Кристина, это было ошибкой... Эрик забыл, кто он. - Вы еще здесь. Так что я не против. Эрик, Вы... Вы просто не понимаете, что ни одна девушка не поцеловалась бы с человеком, которого ненавидит. - Почему же... Вы же удивительная... Он касается губами моих волос и встает. - Завтрак в постель, Кристина? - Нет, Эрик. Я сейчас встану. Только... Только... Я не смогу сама... Я чувствую, как краска заливает мои щеки. - Корсет... Эрик, Вы не поможете? Он издает что-то вроде "хм" и поспешно покидает спальню. Я же усмехаюсь и откидываюсь на подушки. Пожалуйста, пусть этот день будет нормальным. Пожалуйста... Вылезаю из кровати и принимаюсь мучить расчесыванием свои блондинисто-рыжие пряди. Рыжих прибавилось. Нет, только этого не хватало! Чем дальше, тем больше я становлюсь частью Кристины. Что сказала святая Анна? Мне нужно будет выбирать между двумя Эриками и Ваней... Ваней? Нет. Определенно нет. Я не люблю его. Да, мне он нравится, но те чувства ушли в прошлое. Нет. Но я вернусь... если вернусь... ради мамы. И Олеси. И команды. - Можно? Я вздрагиваю и роняю расческу. - Вы все равно вошли. - Как Вы узнали, Кристина? Вы же не обернулись, да и в зеркало не смотрели. - Я знаю Вас. Так поможете мне с корсетом? Понимаю, опыта у Вас немного, но у меня руки так не выгибаются. Следующие полчаса Эрик мучается с корсетом, а я держусь за стенку и ругаюсь себе под нос. Когда он заканчивает, я обращаю внимание на его лицо. - Почему Вы снова в маске? - Так лучше. - Возражаю. - Это бесполезно. Вы не переубедите Эрика. - Наверное. Все равно Вам же хуже. Я надеваю то самое золотистое платье и иду за Эриком на кухню. Он принимается за яичницу. - А где Вы берете еду? - интересуюсь я, наблюдая за тем, как он ловко разбивает яйца. - Эрик ходит в лавку, куда же еще? - А что мешает нам в таком случае переехать? - Пока Вы здесь, Вам некуда бежать. Но потом... В том мире Вы уйдете, уйдете! Бросите Эрика! И он останется один! И умрет. А Кристина не любит Эрика, Кристина ждет его смерти... И снова приступ. Я отнимаю у него нож и беру за руки. Эрик вырывается, что-то кричит, умоляет меня остаться, а я стараюсь не слушать. Закрываю сердце, как порой говорила моя мама. Если я выберу Эрика, она останется одна. В общем, вопрос не остался без ответа. Ответ получился многословный, безумный и истеричный. Эти приступы меня пугают. Но во мне откуда-то берется сила противостоять им. Мне приходится отпустить уже более-менее пришедшего в себя Эрика и доделать яичницу. Эрик в прямом смысле сползает на пол. Я успеваю позавтракать и помыть посуду, когда он, наконец, приходит в себя. - Боже... Кристина, что Эрик на сей раз Вам сделал? Он не хотел! Не хотел! - Ничего. Я завтракаю, как видите. Я опускаюсь на корточки и прижимаю его к себе. - Эрик не помнит... Что он сделал Вам? - Ничего, говорю же. Эрик, послушайте, а когда... когда это происходит, в какой момент Вы понимаете, что все уже плохо? - Эрик просто проваливается... проваливается туда... и зеркала говорят ему страшные... страшные вещи. Ах, Кристина, Эрику страшно, страшно! Они хотят, чтобы он умер. Они говорят, что все это - и вчера, и позавчера - лишь мой бред, и я умираю... А Вы, Вы, Кристина, Вы любите Эрика? Ты не должна говорить ему "я люблю тебя". Ты не готова к выбору, Анна. Слова Анны всплывают в моей голове. И я судорожно придумываю, что бы сказать. - Не верьте зеркалам. Не верьте им. Боритесь. Я с Вами, всегда с Вами... В уголках глаз копятся слезы. Это плачет Анна, а не Кристина. Анна, которая все же любит странного безумца с ужасной внешностью. И я не знаю, как я смогу сделать выбор. Ты выберешь меня, моя Кристина, моя музыка... Да уж, бороться нужно не только Эрику, но и мне.

***

Остаток дня проходит спокойно. Эрик играет на органе. На сей раз это что-то торжествующее, радостное... и темное, как всегда. Я вышиваю, размышляя о своем выборе. Черт возьми, мне не выбрать. Тебе придется, Анна, придется. Или же Кристина? Кто ты? И впрямь, кто я?