А оно тебе надо?

- Ты понимаешь, что я устал ждать? - Да, Эрик. - Я ждал три года, сколько еще? Он беснуется, расхаживая по комнате. Я смотрю на него, держа в руках розу. - Вы дали мне срок! Четыре дня у меня еще есть! - Четыре дня... Да Вы не решитесь! Ну же, Кристина... Скажи мне те самые заветные три слова, давай же... Он нависает надо мной. И я подчиняюсь. Подчиняюсь. Его голос зовет... - Я... - Дальше... Его шепот издевательски прекрасен. - Тебя... Я готова подчиниться, все мое внутреннее сознание ликует. И тут я вижу Святую Анну. Она качает головой и тает. - Дальше? - Ненавижу. - Вы спите, Кристина? Я приоткрываю глаза. Точно - в темноте горят две желтые точки. Эрик приперся. Поспать не дает. Хотя, от таких снов еще хуже. Так что хоть развлекусь. Но спать хочется безумно. - Чего? В смысле, что от меня надо? - Эрик хотел бы поговорить. - Сколько времени? Я переворачиваюсь на бок и оцениваю высоту точек. Да уж, пусть хоть сядет. Мне неуютно от его высоты. - Почти три часа ночи. - До утра можно подождать? - Нет. - Чудесно. Тогда присядьте и растолкайте меня, если я засну. Эрик опускается на краешек кровати, я слышу, как та скрипит. Подвигаюсь чуть подальше - знаю, он-то меня видит. - Кристина, завтра... уже сегодня придет один человек... Дарога. Вы помните его? Наверное, нет. Он - тот самый человек, с которым Рауль... Мой сон как рукой снимает. Суперские новости. - Ну да. Тот, кого Вы пытались прикончить. Медленно и изощренно. - Кристина! - Сплю-сплю. - Он хочет убедиться, что Вы здесь по своей воле... Кристина, если он отнимет Вас у Эрика, он не переживет! Не переживет! Он так нуждается в Вас... Внезапно он замолкает, и я встревоженно вслушиваюсь. - Кристина... - шепчет он. - Прочь, прочь! Она с Эриком на самом деле! На самом деле! Опять приступ. Я прямо ощущаю, как он с ним борется. Эрик закрывает глаза, и в комнате теперь не видно вообще ничего. Он всхлипывает. Я сажусь на кровати и обнимаю его. - Кристина... Они хотят, чтобы Эрик убил Вас! Эрик не хочет! Не хочет... Вы с Эриком? Вы с ним? Он раскачивается, как во сне. - Их не существует. Не существует... Есть только я, я... Эрик, все они - твой сон. Никто не тронет нас. Я с тобой... Я перехожу на "ты". Но он не замечает. Боже, как ему нужна поддержка! Он просто умирает от этих приступов. Его всего трясет. Надо бы успокоить его, но как? - Кристина, Кристина! Нет, пожалуйста, нет... не трогайте ее! Она принадлежит Эрику, только Эрику! И я начинаю петь. Господи, дай мне и ему сил! Я тихо пою ему детскую колыбельную, баюкая, точно дитя. Снимаю с него маску - Эрик не противится. Бедный... Эти приступы убьют его - рано или поздно. Я не знаю, сколько мы так сидим - я просто считаю про себя, но только он внезапно выныривает из этого оцепенения. - Оставьте ее в покое! - кричит он и, тяжело дыша, открывает глаза. - Ложитесь. - Ч-ч-что? - Лягте. Сегодня Вы никуда не пойдете. Уже очень поздно. Вам надо поспать. - Кристина? Эрик... Эрик слышал Ваш голос... там. И они отступали, они его боятся! Господи, Господи, только Вы, Кристина, можете помочь Эрику! Ему так страшно, так страшно... Он послушно ложится рядом, и я обнимаю его за шею. - Все это - просто наваждение. Эрик, Вы можете! Можете бороться. Вот скажите, как Вы обычно приходите в себя? - Эрик просто падает... и видит Вас. - А сейчас? - Там был свет... И Ваш голос. - Я считала про себя. - И? И тут я понимаю, что меня так обрадовало. - Вы были там меньше обычного.